Александр Покрышкин, Иван Кожедуб, Дмитрий Глинка, Николай Скоморохов, Кирилл Евстигнеев, Александр Колдунов — советские летчики-асы второй мировой войны. Лучшим среди них был Кожедуб — 62 сбитых немецких самолета. Но у них были очень опасные противники — немецкие асы, самый успешный из которых, Эрих Хартман, сбил 352 самолета. Вторым был его близкий друг и командир Герхард Баркхорн — 301 воздушная победа. Родился Баркхорн в Кенигсберге, 20 марта 1919 года.
Во время одного из воздушных боев на Восточном фронте Герхард Баркхорн сбил очередной советский истребитель. Буквально одной очередью, которая вошла точно в двигатель. Когда самолет загорелся и стал падать, Баркхорн подлетел вплотную к кабине советского пилота и жестами предложил ему срочно воспользоваться парашютом. Видимо еще малоопытный летчик тут же покинул устремившуюся к земле машину. Приземление было удачным, и молодой русский лейтенант остался цел и невредим.
После боя в офицерской столовой капитан Хартман недоуменно спросил майора Баркхорна: "Герд, почему ты стрелял только по двигателю?" "Это самый надежный способ уничтожения русских самолетов, Эрих",— наставительно ответил Баркхорн своему подчиненному и другу, вскоре опередившему его по числу сбитых самолетов. "Разве?" — не поверил Хартман. "Ты знаешь, почему наши доблестные гренадеры 22 июня 1941 года не смогли форсировать реку Прут?" — решил углубиться в историю тактики майор Баркхорн. "Нет",— продолжал недоумевать капитан Хартман. "Русские пограничные катера беспрепятственно уничтожили почти все наши надувные лодки",— тихо проговорил непобедимый ас. "А что же наш ударный монитор, который фюрер заранее отправил в устье Дуная?
Неужели он не смог пробраться на реку Прут?" — заинтересовался Хартман. "Почему же, он прибыл на место строго по приказу, но оказался бессилен против русских катеров". Хартману показалось, что его друг немного злорадствует. "По фанерным судам ударили бронебойными снарядами,— продолжал Баркхорн,— они насквозь их пробивали, не причиняя им особого вреда". Тут Хартман все понял: "Русские истребители тоже фанерные! И наши снаряды и пули, попадая в фюзеляж, прошивают его насквозь, что нисколько не отражается на аэродинамических качествах русских машин!" "Вот именно,— широко улыбнулся Баркхорн,— бей по мотору, не ошибешься!"
"А опасные приближения к горящим русским машинам обязательны?" — съязвил Хартман. "Послушай, Бубби (так в минуты особой душевной близости называл своего неразлучного друга майор Баркхорн),— непобедимый ас помрачнел,— ты должен запомнить на всю жизнь, что и русские летчики когда-то были невинными детьми, и у них тоже были матери. Тот парень, которого я сегодня сбил, имеет такое же право на жизнь и любовь, как ты и я".
После чего майор Баркхорн начал разбор полетов со своими остальными подчиненными, также сплошь непобедимыми асами. "Для чего вам выдают белые шелковые шарфы?" — рявкнул Баркхорн. "Чтобы не натирать в кровь шеи, когда мы вертим головой во время боевых вылетов!" — дружно гаркнули пилоты. "Молодцы! — похвалил командир.— Главная ошибка русских летчиков в том, что они не смотрят, кто у них за хвостом". Баркхорн любил учить молодых пилотов. После войны он не раз с сожалением отмечал, что советские летчики из-за слишком ускоренного курса обучения зачастую плохо ориентировались в воздухе:
"Многие из них даже не замечали, что я их уже сбил, и погибали из-за того, что продолжали пытаться вести уже сваливающийся в пике самолет". Правда, один раз, в 1943 году, Герхард Баркхорн 40 минут сражался с ЛаГГ-3 и не смог сбить его: "Я был мокрым от пота, как будто только что вышел из душа. Мы выписывали в воздухе все мыслимые и немыслимые фигуры, но так и не смогли достать друг друга. Интересно, было ли русскому летчику так же трудно, как и мне?"
Впрочем, одному из советских асов из дивизии Покрышкина удалось сбить Баркхорна в небе над Румынией в мае 1944 года.
В том бою были сбиты и почти все летчики из его авиагруппы. Четверо были ранены, а трое пропали без вести. Сам Баркхорн четыре месяца провалялся на госпитальной койке. Всего Баркхорна сбивали 9 раз. 7 раз наши летчики, 2 раза — англичане. Он, кстати, одерживал победы только на Восточном фронте. Все его 120 вылетов во время битвы за Англию остались безрезультатными. Только один раз он воспользовался парашютом и чуть не попал в плен к англичанам. В остальных случаях он умудрялся сажать горящий Messerschmidt. В конце войны он спас реактивный МЕ-262, несмотря на отказ одной из турбин. Его преследовали американцы, а они у немецких летчиков пользовались дурной славой — в отличие от русских и англичан часто расстреливали в воздухе спускающихся на парашютах вражеских пилотов.
За свои победы в воздухе Баркхорн был награжден рыцарским крестом с дубовыми листьями. В 1955 году бывший майор люфтваффе поступил на службу в бундесвер. Дослужился до генерал-майора и разбил новый истребитель. "302",— мрачно прошептал Баркхорн, когда его вытащили из-под обломков. Умер он в своей постели в 1983 году.
В Кенигсберге после 1939 года, когда он закончил летную школу, больше не появлялся, так как не мог запомнить его новое название — Калининград.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ, МИХАИЛ ЛУКИН
