На прошлой неделе президент УЕФА Леннарт Юханссон дал интервью, из которого стало окончательно ясно, что в декабре футбол ждут очередные реформы. Причем речь идет о самом дорогом турнире в истории футбола — Лиге чемпионов, очередной розырыш которой завершился в минувшую среду победой мюнхенской "Баварии". По мнению как ее создателей, так и участников, проект в нынешнем своем виде себя исчерпал. Такое количество футбола Европа переварить не в состоянии.
Два года назад, когда УЕФА был обнародован новый формат главного клубного турнира, и функционеры союза, и общественность были полны самых радужных ожиданий. Тогда в том, что количество клубов, которые участвуют в лиге, увеличивается с 24 до 32, видели сплошные преимущества. Казалось, что больше матчей — это больше болельщиков, больше прибыли от продажи билетов, больше телевизионных компаний и спонсоров, заинтересованных в поддержке турнира. С точки зрения УЕФА, важное значение имело расширение географии клубного футбола. Предполагалось, что реальный шанс отметиться в элите наконец получат команды из стран "второго эшелона" вроде Финляндии, Дании или, допустим, Белоруссии, что и там в футбол потекут средства.
С тех пор многое изменилось. Были проекты альтернативных Северной и Атлантической лиг, под которыми в свое время подписались такие известные клубы, как "Порту", "Глазго рейнджерс" и "Аякс": там считали, что, освободившись от контроля УЕФА, они заработают больше. Были весьма однозначные высказывания президента "Баварии" Франца Беккенбауэра, который сказал, что его команде турнир только мешает. Были выступления других футбольных специалистов. Сегодня и Юханссон, и многие его коллеги уже понимают, что у "большой" Лиги чемпионов минусов больше, чем у "компактной".
Проект мог бы получиться более успешным в том случае, если в реформах двухлетней давности УЕФА и клубы пошли бы, так скажем, до конца и создали совершенно отдельную лигу для наиболее сильных команд мира — своеобразный чемипионат лучших длиной в год. Опыт НХЛ и НБА, на который можно было бы опереться, доказывавет, что в коммерческом плане такая система выгодна всем. Но клубы не решились жертвовать национальными первенствами, а УЕФА побоялся потерять контроль над европейским футболом. И в итоге вместо радикального варианта появился промежуточный.
Итак, в чем же заключался просчет руководителей УЕФА? Для начала не сработала, казалось бы, очевидная аксиома, что больше матчей — это больше болельщиков. Доказать, что это совсем не так, может, к примеру, тот же Беккенбауэр. Чтобы аренда Олимпийского стадиона в Мюнхене окупалась, владельцам "Баварии" необходимо, чтобы на каждом матче трибуны заполнялись хотя бы процентов на 80. На играх национального чемпионата у немецкого чемпиона все в порядке. Но в лиге, особенно на предварительном этапе, с посещаемостью была катастрофа. Беккенбауэр объяснил феномен двумя причинами: "Во-первых, люди теряют интерес к футболу. Они ведь и так видят немало качественного футбола по выходным, когда играются матчи национального чемпионата. При этом зачастую в них нам противостоят команды классом выше, чем в лиге. Во-вторых, буду откровенен, футболисты просто не могут выкладываться на полную в каждой игре турнира. На них и так ложится непосильная нагрузка. А болельщика не обманешь: если он увидел, что ради него не бьются на пределе сил, в следующий раз он не придет на стадион".
"Бавария" далеко не единственный клуб, кто испытывает подобные проблемы. Средняя посещаемость на матчах лиги невелика и в Испании, и в Италии.
Не оправдался и расчет на увеличение количества трансляций. Телекомпании жалуются на то, что их рейтинг постоянно падает, а следовательно, становится труднее продать время в эфире для рекламы. Выясняется, что два еженедельных игровых дня лиги как бы отнимают друг у друга аудиторию. Дважды кряду смотреть футбол мало кто хочет.
Наконец, с футбольной экспансией тоже вышел просчет. Охваченной действительно оказалась вся Европа, но только на первом этапе, а начиная с престижных, "телегеничных" стадий все становилось на свои места. Более того, представлено в них было даже меньше стран, чем прежде. А голландские, шотландские, бельгийские и шведские клубные руководители принялись жаловаться на то, что лига чемпионов уже по сути и не Лига чемпионов, потому что ведущие европейские чемпионаты в ней представлены несколькими клубами. Понятно, что по уровню даже третий призер итальянского или испанского первенства выше, чем шведский чемпион. А следовательно, этому шведскому чемпиону дорога в кубковый раунд заказана. В общем, на самом деле никакой экспансии, а, напротив, полное засилье традиционных лидеров — Испании, Италии, Англии, Германии и отчасти Франции, ставящих барьер на пути "второго эшелона" к восьмерке сильнейших и, как следствие, лакомым призовым. Правда, в нынешнем сезоне в четвертьфинале появился турецкий "Галатасарай" — но это, похоже, не более чем случайность.
Подоводя итог, можно сказать, что Лига чемпионов ныне невыгодна для большинства тех, кто так или иначе обеспечивает ее существование: для болельщиков из "развитых" футбольных стран, пресыщенных собственными первенствами, для телевизионщиков и для спонсоров. Безусловно выгодна она, пожалуй, лишь для поклонников футбола из стран, где национальные турниры откровенно слабы, где лига на фоне невыразительных внутренних матчей всегда будет отлично смотреться, где клубам участие в ней приносит прибыль, сопоставимую с бюджетом. Скажем, для "Спартака" — а Россию, увы, проходится отнести к этим "третьим" странам — те 10 млн швейцарских франков, что были заработаны в последнем розыгрыше,— сумма солидная. Но никто, в том числе Олег Романцев, не может дать гарантии, что и в следующем году его клуб проведет в турнире 12 матчей, все может ограничиться одним раундом. А что уж говорить о каких-нибудь эстонцах: для тех даже попадание в основную сетку, которое автоматически приносит 4,5 млн франков,— задача нереальная.
Генеральный секретарь УЕФА Герхард Айгнер, когда в начале мая речь впервые зашла о реформировании лиги, говорил, что в принципе оно нужно. Но все-таки он опасается, что идея будет, дескать, встречена протестами со стороны самых богатых клубов. В конце концов, в отличие от "Баварии" у многих есть свои стадионы, за аренду им платить не нужно, у многих не такое бедственное положение в плане посещаемости, а некоторые вообще не настолько зависят от болельщиков, чтобы бить в связи с такими трудностями тревогу... Но Айгнер ошибался. Во всяком случае, пока никаких протестов в адрес УЕФА от грандов не поступало. И вряд ли поступит.
Предсказать это можно, хотя бы вспомнив прошлогодний опыт "Реала". Казалось бы, мадридцы стали победителями турнира, заработали — только на премиальных УЕФА — 20 млн швейцарских франков: чего еще желать-то? Но, уходя в отставку, знаменитый президент "Реала" Лоренсо Санс подчеркнул, что примерно половина колоссальных клубных долгов, зашкаливших за $100 млн,— это есть не что иное, как следствие триумфа его клуба. Дело в том, что лига для тех команд, которые ставят перед собой цель победить в ней,— слишком затратное мероприятие. Потому что, чтобы победить, нужно либо покупать звезд в других клубах, либо стараться удержать своих. Трансфер из "Барселоны" Луиша Фигу, напомним, стоил "Реалу" $56 млн, Клода Макелеле, не самой яркой фигуры из "Сельты",— $6 млн... Зарплаты, особенно у звезд калибра Рауля, тоже растут. Следовательно, увеличивается нагрузка и на бюджет.
Два финалиста последнего розыгрыша — "Валенсия" и "Бавария" — еще более или менее благополучные в фниансовом отношении клубы. Их спонсоры пока не жалуются, а в своей кадровой стратегии руководители обеих команд делают акцент не на грандиозные трансферы, а как раз на стабильность состава, что менее обременительно для бюджета. Но и испанцы с немцами с тревогой смотрят в будущее. Да, эти два сезона были для них удачными ("Валенсия" дважды кряду доходила до финала, "Бавария" в прошлом году играла в полуфинале), но ведь в Лиге чемпионов с ее жесткой конкуренцией от неудач никто не застрахован. А если случится осечка, то спонсоры могут и отвернуться.
Конечно, возвращение к старой, "облегченной" системе не стало бы панацеей. Но по крайней мере, при менее напряженном графике сезона клубам уже не надо было бы иметь два равноценных (по классу и по стоимости) состава, можно было бы обойтись полутора десятками футболистов.
Неслучайно на очередной встрече так называемой G-14 (в эту группу входят ведущие клубные команды континента), которая состоялась накануне финала, никто не выступал против проекта Юханссона. По нему лига, то есть ее основная сетка, сократится до 24 участников, круговой турнир останется один, а игры будут проводиться только в среду. При этом в лигу попадают только чемпионы и победители предыдущего розыгрыша, остальные отправляются в Кубок УЕФА, который Юханссон намерен проводить примерно по той же схеме. "Фактически мы вынуждены на это пойти",— подчеркнул глава организации, добавив, что общий призовой фонд турнира, который сейчас составляет $850 млн (из них $530 млн распределяются в виде призовых между участниками в зависимости от их достижений), скорее всего, останется прежним. Принципиальных возражений, разумеется, не было. Кроме одного — клубы хотят активнее участвовать в коммерческой деятельности лиги.
Правда, удастся им выполнить свое желание лишь в 2003 году. Тогда истечет договор УЕФА с маркетинговой компанией TEAM, который и клубы, и чиновники считают очень невыгодным. Тогда же можно будет реализовать проект Юханссона. А на ближайшие два года клубам придется смириться с тем, что они тратят на свой престиж больше, чем зарабатывают на нем.
АЛЕКСЕЙ ДОСПЕХОВ