Коротко


Подробно

3

Фото: ТАСС

«В моем лице нанесен ущерб всей советской поэзии»

Арест Николая Заболоцкого

19 марта 1938 года поэт Николай Заболоцкий был арестован по обвинению в "принадлежности к троцкистско-бухаринской группе среди ленинградских писателей" и помещен в ленинградский Дом предварительного заключения. От него требовали показаний на себя самого, а также на других литераторов — в том числе на поэтов Николая Тихонова и Бориса Корнилова.


Считается, что расстрела, на который тянуло предъявленное ему обвинение, поэт избежал именно потому, что не сломался и не дал показаний против себя и своих друзей. Возможно, по этой же причине Заболоцкий гораздо легче других репрессированных писателей смог начать новую жизнь после лагеря. Попав в 1944 году в ссылку в Караганду, он сразу начал работать и закончил стихотворное переложение "Слова о полку Игореве". В 1946 году ему было разрешено вернуться в Москву.


После XX съезда Заболоцкий написал несколько стихотворений о своем трагическом опыте, в том числе "Где-то в поле возле Магадана", ставшее каноническим текстом о лагерях.


Из обвинительного заключения по обвинению Заболоцкого Н.А.
31 июля 1938 года
IV-м отделом УГБ УНКВД ЛО вскрыта и оперативно ликвидирована антисоветская троцкистско-правая организация среди писателей г. Ленинграда. Организация создана в 1935 году по прямым заданиям троцкистского центра в Париже на основе блока ранее существовавших антисоветских троцкистских и правых групп среди писателей. <...>
Следствием по делу в отношении обвин. Заболоцкого Николая Алексеевича установлено, что он входил в состав антисоветской правой группы данной организации с 1931 г.
На основании изложенного обвиняется: Заболоцкий Николай Алексеевич, 1903 г.р., <...> литератор, до ареста член Союза Советских писателей <...> в том, что являлся участником антисоветской троцкистско-правой организации.<...> Являлся автором антисоветских произведений, использованных организацией в своей антисоветской агитации — т.е. в пр. пр. ст. 58-10 и 58-11 УК РСФСР.
Виновным себя не признал, но полностью изобличается показаниями Лившица Б.К. и Тагер.

Выписка из протокола Особого совещания при народном комиссаре внутренних дел СССР
2 сентября 1938 года
Заболоцкого Николая Алексеевича за к.-р. троцкистскую деятельность заключить в исправтрудлагерь сроком на пять лет, сч. срок с 19 / III — 38 г. Дело сдать в архив.

Начался допрос, который продолжался около четырех суток без перерыва. <...> Следователи настаивали на том, чтобы я сознался в своих преступлениях против советской власти. Так как этих преступлений я за собою не знал, то понятно, что и сознаваться мне было не в чем.

— Знаешь ли ты, что говорил Горький о тех врагах, которые не сдаются? — спрашивал следователь.— Их уничтожают!

— Это не имеет ко мне отношения,— отвечал я.

Апелляция к Горькому повторялась всякий раз, когда в кабинет входил какой-либо посторонний следователь и узнавал, что допрашивают писателя. <...>

По ходу допроса выяснялось, что НКВД пытается сколотить дело о некоей контрреволюционной писательской организации. <...>

Вопрос: Вы даете неправильные показания. <...> Следствию известна ваша принадлежность к антисоветской группе правых, существовавшей среди писателей г. Ленинграда. Признаете вы это?

Ответ: Нет, отрицаю <...>.

Вопрос: Тагер Е.М. на допросе от 11 июня 38 г. о вашей антисоветской деятельности показала: "Вокруг Тихонова Н.С. примерно с 1931 г. группировались антисоветски настроенные писатели: Заболоцкий Н.А., Корнилов Б.П. (перечисляет). Тихонов и его группа пользовались большим вниманием и поддержкой Бухарина <...>. Произведения ее участников имели контрреволюционный кулацкий характер". Вы и после этого будете отрицать свою контрреволюционную деятельность?

Ответ: <...> еще раз заявляю, что ни в какой антисоветской организации я не состоял. Общение с Тихоновым у меня было чисто деловым по литературным вопросам...

Вопрос: Лившиц Б.К. <...> показал: "Мы проводили контрреволюционную агитацию в основном двумя путями: в печати и путем устных высказываний....". Прекратите запирательство и дайте исчерпывающие показания о вашей антисоветской деятельности.

Ответ: Еще раз заявляю, что участником какой бы то ни было контрреволюционной организации я не был и о существовании таковой ничего не знаю.

Н. Заболоцкий вышел из группки так называемых "обэриутов" — реакционной группки, откровенно проповедовавшей безыдейность, бессмысленность в искусстве <...> Заболоцкого "обэриуты" объявляли "великим поэтом", которого "оценят потомки" <...>.

В 1929 г. <...> вышла книжка стихов Заболоцкого "Столбцы". В этой книжке Заболоцкий дает искаженное через кривое зеркало "изображение" советского быта и людей. Это — страшный, уродливый быт, это — отвратительные, уродливые люди. <...> Но позиция эта ясна — это позиция человека, враждебного советскому быту, советским людям, ненавидящего их, т.е. ненавидящего советский строй и активно борющегося против него средствами поэзии.

В последующие годы Заболоцкий декларировал отход от своих старых позиций, "перестройку". Не подлежит сомнению, что это была лишь маскировка притаившегося врага. <...> Теперь Заболоцкий пишет "иные" стихи. Он даже — публикует оды в честь вождей. Но сколько в этих "одах", по существу, равнодушия, искусственного, мнимого "огня", т.е. лицемерия! <...>

Таким образом, "творчество" Заболоцкого является активной контрреволюционной борьбой против советского строя, против советского народа, против социализма.

Иосиф Виссарионович.

Автор этого письма — поэт, известный всему советскому литературному обществу, и всем, интересующимся новой советской поэзией. <...> Я, Н. Заболоцкий, арестован в Ленинграде 19 марта 1938 г. и обвинен в принадлежности к контрреволюционной писательской организации. <...> С тех пор прошло мучительных 1,5 года.

Оторванный от мира, отрезанный от искусства и любимой семьи, потрясенный до глубины души тем ужасом, который на меня свалился, я нашел в себе силы пережить все это и принял твердое решение — добиваться правды до конца. Отправив жалобы Верховному Прокурору СССР и Нар. Комиссару Вн. Дел СССР, ныне я обращаюсь к Вам <...> Я не имею права не обратиться к Вам, т.к. в моем лице нанесен ущерб всей советской поэзии, интересам которой я был предан до конца. <...>

Перед партией, правительством и народом моя совесть чиста. Я никогда не совершал никакого преступления, никогда не был замешан ни в какой контрреволюции. <...> Тем не менее я — в лагерях, тем не менее я — "враг народа", осужденный за "троцкистскую деятельность".

<...> Единственная деятельность, которой я занимался,— деятельность литературная, деятельность писателя-профессионала. <...> Значит, мое искусство, в котором я, как художник, имел смелость быть более самостоятельным, чем многие другие,— "троцкистская деятельность"? <...> Но я был и остался советским человеком. <...> Во имя социальной справедливости, во имя советского искусства, во имя моих будущих работ,— я прошу Вас, Иосиф Виссарионович, снять с меня незаслуженное, ненавистное клеймо врага народа, возвратить меня к моему искусству. <...>

Принимая во внимание, что Заболоцкий в соответствии с имевшимся материалом в деле был осужден Особым Совещанием при НКВД СССР правильно и оснований для пересмотра его дела нет, а также учитывая директиву НКВД СССР и Прокуратуры СССР N185

Полагал бы:

Жалобу Заболоцкого Н.А. о пересмотре решения Особого Совещания оставить без удовлетворения. <...>

К концу 1939 года или началу 1940 года стало ходить по рукам в писательских кругах Петербурга и Москвы письмо поэта Заболоцкого, пребывающего в концлагере или в изоляторе, к поэту Николаю Тихонову, пребывающему в орденоносцах.<...>

В наше место заключения,— писал поэт из тюрьмы поэту на свободе,— <...> попал обрывок того номера "Известий" в котором дан перечень писателей, удостоенных высоких государственных наград. Среди ряда знакомых имен я с несказанным удивлением встретил ваше имя, товарищ Тихонов, а также имя товарища Федина. <...>

Теперь вам понятна и моя радость за вас — вы живы и на свободе, и мое глубочайшее изумление: каким образом вы, главы террористической организации, завербовавшие в число ее членов и меня, получили высокую государственную награду, в то время как я, рядовой член этой организации, получил за это же не орден, а десять лет строгой изоляции? Очевидно, что тут что-то не ладно, концы не сходятся с концами, и вам, находящемуся на свободе и награжденному государственным отличием, надлежит постараться распутать этот фантастический клубок и либо самому признать свою вину и проситься в изолятор, либо сделать все возможное, чтобы вызволить из него нас, совершенно невинно в нем сидящих.

По характеру своей деятельности Саранское строительство не может использовать Заболоцкого по его основной специальности писателя, и потому тов. Заболоцкий работает в качестве технического работника. <...>

Между тем в течение последнего года тов. Заболоцкий в свободное от занятий время выполнил большую литературную работу — стихотворный перевод "Слова о полку Игореве", рассчитанный на широкого читателя. Партийная и профсоюзная общественность Саранского строительства, детально ознакомившись с трудом тов. Заболоцкого, признала его произведением большого художественного мастерства. <...> Так как тов. Заболоцкий Н.А. своей хорошей работой зарекомендовал себя как гражданин, достойный возвращения к своему свободному труду,<...> Управление Саранстроя НКВД просит Правление Союза Советских писателей восстановить тов. Заболоцкого в правах члена Союза Советских писателей, и оказать ему всемерную помощь и поддержку как при опубликовании его труда в печати, так и в предоставлении права на жительство в одном из центральных городов Советского Союза.


 

Тэги:

Обсудить: (7)

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 13.03.2015, стр. 28
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение