Заседание совета директоров "Газпрома" с сегодняшнего дня перенесено на 30 мая. На следующий день истекает контракт председателя правления концерна; о том, что процесс удаления Рема Вяхирева уже запущен, Ъ писал вчера. Член совета директоров "Газпрома" и будущий председатель компании Ruhrgas AG БУРКХАРД БЕРГМАНН (Burckhard Bergmann) считает смену руководства "Газпрома" естественным процессом. Он уверен, что при этом отношения "Газпрома" с его деловыми партнерами в Европе, крупнейшим из которых является Ruhrgas, кардинально не изменятся. Об этом господин Бергманн рассказал в интервью корреспонденту Ъ ИРИНЕ Ъ-РЕЗНИК.
— Не секрет, что успешному бизнесу, который Ruhrgas ведет с "Газпромом", способствуют хорошие личные контакты менеджеров Ruhrgas с руководством концерна. Однако решение о смене главы "Газпрома" может быть принято уже на ближайшем заседании совета директоров. Если руководство "Газпрома" сменится, как это отразится на вашем совместном бизнесе?
— Согласитесь, что никто не пойдет на какие-то долгосрочные обязательства только за счет хорошего знакомства. Долгосрочные контракты в равной степени выгодны как для "Газпрома", так и для Ruhrgas. "Газпрому" они необходимы для его развития и обеспечения взятых им за рубежом кредитов. Ведь именно благодаря этим контрактам доля "Газпрома" на немецком рынке газа составляет сегодня около трети. Не будем забывать и о том, что другие мировые производители газа готовы увеличивать свои объемы поставок. Норвежцы на прошлой неделе заявили, что могли бы поднять производство с 70 до 100 млрд куб. м газа в год.
Конечно, очень важен долголетний опыт общения и сложившееся со временем доверие, но это вовсе не значит, что, если первые лица компании сменятся, все отношения "Газпрома" с его деловыми партнерами как-то кардинально поменяются. Смена руководства — это естественный процесс для любой крупной компании, в том числе и для Ruhrgas. Если произойдет смена первых лиц концерна "Газпром", то мы будем знакомиться с новым человеком, изучать его подходы, излагать свою позицию и постепенно формировать доверительные отношения.
— Пакета газпромовских акций, контролируемого сегодня Ruhrgas (5%), недостаточно для того, чтобы быть стопроцентно уверенным в вашем переизбрании в совет директоров "Газпрома". Намерены ли вы до собрания акционеров увеличить свой пакет в концерне до 8-10%, гарантирующих прохождение кандидата от Ruhrgas?
— В период до собрания акционеров мы не будем увеличивать свой пакет в "Газпроме".
— Но тогда вы можете и не пройти в новый совет директоров.
— Решение за теми, кто голосует. Не пройду так не пройду. Что же касается того, стремимся ли мы в долгосрочной перспективе увеличить свой пакет акций в "Газпроме", то это зависит, в частности, от того, какие рекомендации по либерализации рынка акций подготовит рабочая группа, возглавляемая первым заместителем председателя президентской администрации Дмитрием Медведевым, и от того, какое решение в итоге примет президент России.
— То есть вы увязываете вопрос об увеличении доли Ruhrgas в "Газпроме" с предстоящей реструктуризацией рынка газпромовских акций? И хотите дождаться решения правительства?
— Эти вещи, конечно, взаимосвязаны. Но это совсем не означает, что дополнительные акции в "Газпроме" мы приобретем только после того, как произойдет эта реформа.
— Это понятно, потому что объединение рынков акций Ruhrgas сейчас не очень-то выгодно. Ведь сегодня через совместное предприятие с "Газэкспортом" — "Геросгаз" — ваша компания может приобретать акции "Газпрома" на внутреннем рынке по более низкой цене. Какой вы вообще видите реструктуризацию рынка газпромовских акций?
— Либерализация рынка акций "Газпрома", а при необходимости ее надо будет проводить поэтапно, является, по всей видимости, правильным путем, но это если смотреть с позиции постороннего экономиста-финансиста. Как член совета директоров "Газпрома", я должен учитывать также и то, какие обязательства компания взяла на себя в связи с историей возникновения этого разделенного рынка. Кроме того, преобразования могут быть претворены в жизнь только государством, поскольку для этого необходимы соответствующие изменения в законодательной базе. При этом должны быть учтены различные интересы. Владельцы ADR прежде всего заинтересованы в сохранении стоимости своих ценных бумаг. "Газпрому" же важно освоить рынки ссудных капиталов, прежде всего зарубежные. Но все эти вопросы должны решаться российским государством, а не советом директоров компании.
— В группу по либерализации рынка акций "Газпрома" не вошел ни один миноритарный акционер. Вы считаете это правильным?
— Я бы приветствовал, если бы туда включили одного или нескольких представителей миноритарных акционеров.
— Другой член совета директоров, Борис Федоров, часто упрекает вас в предвзятости и нежелании отстаивать права акционеров. В частности, он говорит, что при обсуждении щекотливых вопросов о взаимоотношениях "Газпрома" и "Итеры" или о снижении доли "Газпрома" в дочерних предприятиях вы всегда берете сторону менеджмента.
— Это неверно. Я голосую так, как считаю нужным, исходя из обстоятельств дела. Очевидно, господин Федоров порой просто не знает, как я на самом деле проголосовал, и не читает протоколы. Кроме того, я думаю, что мои многочисленные предложения относительно повышения прозрачности и совершенствования системы корпоративного управления ни у кого не должны оставлять ни тени сомнения по поводу конструктивности моей позиции.
— Недавно российские судебные органы приняли решение арестовать 2,3% акций "Газпрома", принадлежащих близкой Борису Федорову Объединенной финансовой группе. Помимо этого суд запретил "Газпрому" включать Бориса Федорова и нескольких других миноритарных акционеров в бюллетени для голосования. Как вы к этому отнеслись?
— Эти события не радуют. Независимо от юридической стороны дела они оставляют неприятный осадок, особенно накануне проведения общего собрания акционеров "Газпрома".
— А почему у "Газпрома" нет акций Ruhrgas? Ведь неоднократно шли разговоры о том, чтобы "Газпром" их мог приобрести.
— У нас много партнеров, у которых нет наших акций. Наши акции не котируются на бирже, их просто так не купишь. Очевидно, трудно найти акционера Ruhrgas, который был бы готов продать свои акции. Кроме того, остальные акционеры Ruhrgas имеют преимущественное право при выкупе акций.
— Как вы, акционер "Газпрома", смотрите на взаимоотношения газового концерна с "Итерой" и на публичное обсуждение этой темы?
— Аудиторская фирма еще не закончила проверку этих взаимоотношений. Поэтому рано делать какие-то серьезные выводы. Заключение независимого аудитора нужно хотя бы для того, чтобы перенести этот вопрос из сферы домыслов и предположений в сферу делового и предметного анализа.
— Но "Итера" планирует выйти на западные рынки. Как вы считаете, офшорная компания с такой структурой капитала получит там шансы развиваться и найти серьезных деловых партнеров?
— На мой взгляд, когда речь идет о каких-то краткосрочных контрактах и небольших сделках, для партнеров важна не столько сама структура акционерного капитала, сколько солидность компании, ее капитализация. Однако пойти на долгосрочные соглашения, требующие от партнеров больших вложений и связанные с обеспечением надежности газоснабжения, с компанией, которая в настоящий момент малопрозрачна, это мне кажется невозможным.