После саммита "нормандской четверки" в Минске и подписания мирного соглашения по Украине ключевой задачей становится его реализация. О том, как добиться этой цели и как НАТО собирается строить отношения с Россией, генсек альянса ЙЕНС СТОЛТЕНБЕРГ рассказал обозревателю "Ъ" КОНСТАНТИНУ ЭГГЕРТУ.
Фото: Francois Lenoir, Reuters
— Как вы оцениваете соглашения по урегулированию украинского кризиса, достигнутые в Минске?
— Минские соглашения — шаг в правильном направлении. Надеюсь, они приведут к долгосрочному разрешению конфликта на Украине и к восстановлению суверенитета и территориальной целостности страны. В этой связи я хотел бы особенно отметить усилия канцлера Меркель и президента Олланда.
Сейчас главное — чтобы соглашение было полностью и без проволочек реализовано на практике. Мы помним, что прошлые минские договоренности не были соблюдены. Нам необходимо иметь механизмы для мониторинга, для обеспечения контроля за соблюдением режима прекращения огня. И здесь важную роль играет ОБСЕ. У этой организации есть необходимые ресурсы, доверие, и это играет очень важную роль.
— Накануне переговоров в Минске американские военные утверждали, что под Дебальцево фактически воюют российские военнослужащие, Россия всегда отрицала присутствие своих военных на территории Украины. Какова точка зрения НАТО по этому вопросу?
— Мы считаем, что Россия предоставляет очень серьезную, значительную поддержку сепаратистам, которым не удалось бы добиться такого продвижения, не будь у них такой поддержки. Это происходит в нарушение фундаментальных принципов международного права. Россия должна уважать границы Украины, ее территориальную целостность. А она нарушает — и аннексировав Крым, и активно поддерживая сепаратистов.
— Но Москва требует представить официальные доказательства российского военного присутствия на территории Украины. Есть ли они у НАТО?
— Наши средства разведки предоставляют документальные данные о военном присутствии России на востоке Украины, мы видим это по данным независимых источников, независимых журналистов, получаем эту информацию от НПО, которые сообщают нам о погибших российских военнослужащих на Украине. Кроме того, ОБСЕ предоставляет информацию о военной технике, которая была развернута на востоке Украины. Трудно поверить, что сепаратисты могут самостоятельно использовать эту технику — там явно есть специалисты из России, которые помогают эксплуатировать эти очень сложные системы вооружений.
— Оказывают ли члены НАТО сегодня военную помощь Украине?
— Украина — независимая суверенная страна, у нее есть законно избранное легитимное правительство, которое обратилось за помощью. Мы в НАТО предоставляем практическую поддержку при проведении военной реформы.
— Недавно вы сказали, что решение о поставках оружия Украине должно быть оставлено на индивидуальное усмотрение стран--членов альянса. Значит ли это, что в НАТО есть серьезные разногласия по этому вопросу?
— У НАТО нет вооружений, так что этот вопрос не стоит на повестке дня. Решение — вооружать Украину или нет — принимают отдельные государства--члены НАТО. Но одно дело, когда вы предоставляете оружие законному правительству, и другое — воюющим против него сепаратистам.
— Если ряд стран НАТО начнет поставлять оружие Украине, в Москве это будет воспринято как политика альянса...
— Это не будут действия НАТО как организации. У 28 стран, входящих в альянс, разные системы вооружений. И они будут самостоятельно решать, поставлять оружие Украине или нет. Украина имеет право на самооборону.
— Несколько стран--членов альянса предложили отменить основополагающий акт Россия--НАТО. Тем не менее он остается в силе, хотя сотрудничество между НАТО и РФ заморожено. Россия для НАТО — это друг, партнер или враг?
— Мир очень сложен, чтобы делить страны на друзей и врагов. НАТО не стремится к конфронтации с Россией. Мы пытаемся установить конструктивные партнерские отношения, но мы не можем компрометировать принципы, на которых основана безопасность. Россия должна соблюдать правила, должна уважать суверенитет всех стран.
— После недавней встречи министров обороны НАТО вы от имени альянса объявили о решении создать передовые командные пункты в шести странах, географически близких к РФ или граничащих с ней. Не опасаетесь еще большего роста напряженности в отношениях с Москвой после этого решения?
— Мы в НАТО реагировали на действия РФ в Крыму, на Украине. Все, что мы делаем, имеет оборонительный характер. Это пропорциональные действия. И они полностью соответствуют нашим международным обязательствам. Действительно, мы создаем шесть центров командования и управления в шести странах НАТО на Востоке. Они имеют достаточно ограниченные возможности, это не боевые подразделения. Эти центры обеспечат связь между вооруженными силами этих стран и многонациональными силами НАТО. Они будут организовывать учения. Это все осуществляется в рамках нашей коллективной обороны.
— Политики из стран Балтии особенно часто говорят о том, что Россия может предпринять какую-то военную акцию против них. Вы верите, что такое возможно?
— Мы не видим никакой непосредственной угрозы государствам--членам НАТО. Но в то же время наблюдаем тенденцию, когда Россия применяет силу, как это было в Грузии, в Молдавии, в Крыму, на востоке Украины. Разумеется, это вызывает нашу озабоченность. Именно поэтому мы адаптируем наши силы к изменившимся условиям безопасности, мы хотим повысить нашу боеготовность, чтобы в будущем НАТО могло защищать все государства альянса.