Коротко

Новости

Подробно

5

"АРТИСТ" И ЧАСОВЩИК

О КАРЬЕРЕ ЖАНА ДЮЖАРДЕНА

"Стиль часы". Приложение от , стр. 33

МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ


Кому-кому, а Жану Дюжардену определение "тяжеловес" ну никак не к лицу: что, как не изощренная легкость, принесла ему и каннский приз, и "Золотой глобус", и премию BAFTA, и "Оскар" за роль звезды немого кино Джорджа Валентайна в "Артисте" (2011) Мишеля Хазанавичуса. Однако же как еще назвать актера из провинциальной на голливудский взгляд Франции — даже его имени еще три года назад никто в Калифорнии не слышал,— снимающегося отныне у "самих" Мартина Скорсезе ("Волк с Уолл-стрит", 2013) и Джорджа Клуни ("Охотники за сокровищами", 2014).

В "Мебиусе" (2013) Эрика Рошана его Моисей — вор в законе и суперагент ФСБ, расписанный самыми модными колымскими тату и выдающий себя за канадского писателя, одерживает верх над вредным олигархом Иваном Ростовским — "самим" Тимом Ротом. И на зависть всем олигархам носит на руке часы F. P. Journe. Хотя сам Франсуа-Поль Журн всегда говорил: "Единственные звезды для меня — это часы", но и он не устоял, как не устоял Голливуд.

Утвердиться в Голливуде не удалось ни Алену Делону, ни Жерару Депардье. Дюжарден берет за них реванш — играючи, как все, что он делает. Делон пытался "открыть Америку" в тридцатилетнем возрасте, в ауре звездного актера Антониони и Висконти: тогда, в середине шестидесятых, даже Голливуд "велся" на высоколобое авторство. Дюжардену выпала козырная, оскаровская карта за четыре месяца до его сорокалетия: так не бывает. Тем более что в отличие от космополитической славы Делона слава Дюжардена отличалась чрезмерным французским колоритом, что лишало его и тени шанса на интернациональный успех.

Участник модной "банды", выступавшей по кафе-театрам и барам. Звезда сверхпопулярного пародийного телесериала "Парень и девушка" (1999-2003). Французский анти-Бонд, неотразимый мачо, не отличающийся умом и сообразительностью, в фильмах того же Хазанавичуса "Агент 117: Каир — шпионское гнездо" (2006) и "Агент 117: Миссия в Рио" (2009). Короче говоря, "Брис из Ниццы" (название этого фильма Джеймса Юта в российском прокате перевели, польстив герою, как "Брис Великолепный").

О популярности Дюжардена на родине красноречивее всего говорит то, что организаторы антипремии "Жерар" в 2005 году ввели в ее регламент специальную номинацию: "Худший фильм года с участием Жана Дюжардена". Впрочем, это нечто большее, чем популярность: это любовь. Наподобие искренней любви французов к шпионским романам 1950-х годов о подвигах какого-нибудь Гориллы или Черного Монокля или — вполне академическое жанровое определение — к "тупому и злобному" юмору.

Но в то же время если кто-то и мог претендовать на продолжение старой, доброй традиции плутовского кино, то это Дюжарден. Его аферист Кэш в "Отпетых мошенниках" (2008) Эрика Беснара достойно наследовал обаятельным жуликам из фильмов 1960-1970-х годов.

Зато "Артист" никак не вписывался в логику французской киноиндустрии, никак не вязался с имиджем Дюжардена, да и он сам на первых порах отбивался от роли Валентайна руками и ногами. Телевизионные боссы смеялись над олухами, просившими у них денег на черно-белый и немой фильм. Госкомиссия отказалась выдать продюсерам аванс. Потребовалась интуиция молодого хищника Тома Лангмана, продюсера дилогии о гангстере Месрине и "Астерикса с Обеликсом", чтобы "Артист" состоялся.

Когда на сцену лос-анджелесского театра "Кодак" взлетели за своим "Оскаром" Дюжарден и его напарник по "Артисту" джек-рассел-терьер Агги, возникла полная иллюзия, что явился сам Валентайн со своим песиком Джеком. Актер и персонаж нашли и полюбили друг друга: чистейшая, ничем не замутненная, почти не встречающаяся гармония.

Изумительно, что так же нашли друг друга и Дюжарден с Александрой Лами. На протяжении четырех лет изображая на телеэкране супругов Лулу и Шушу, они в конце концов в июле 2009 года поженились.

Обычно, восхищаясь "игрой" животного на экране, говорят: "Ну совсем как человек!" В случае с Дюжарденом-Валентайном этот комплимент хочется поставить с ног на голову, воскликнув — и в этом не будет ничего обидного для актера, как раз наоборот: "Ну совсем как животное!" Артист, как и было сказано.

"Артист" заставляет взглянуть на французскую карьеру Дюжардена по-новому. В конце концов, кто такой душка Валентайн? Фикция, тень, по большому счету идиот. Красавчик, которого можно безболезненно заменить другим красавчиком, в отличие от Джорджа адаптированным к звуковому кино. Иллюзия, которая не перестает быть иллюзией оттого, что страдает. Валентайн — сборная конструкция: усики и смокинг Кларка Гейбла, прищур и шпага Дугласа Фэрбенкса, лоб и взгляд Джона Гилберта.

Но ведь и до "Артиста" он играл таких же персонажей-фикций, таких же страдающих идиотов, живущих в реальности особого рода, подражающей экранным, телевизионным, рекламным образцам. Эмоции у Лулу и Шушу включались и выключались так, словно властелин Вселенной щелкал пультом. Они нисколько не удивлялись перемене от эпизода к эпизоду предполагаемых обстоятельств. Еще вчера Лулу скрипел от ненависти к теще, изменял жене и болел за "Пари Сен-Жермен", а Шушу до изнеможения болтала по телефону с подругами, убивая время на рабочем месте. А сегодня хлоп — и оказались на необитаемом острове. Агент 117 гонялся по всему миру за секретным микрофильмом, позабыв, что пресловутая пленка имплантирована в его собственную грудь, с опозданием догадывался, что участвовал в бисексуальном групповике и боролся с хиппи-нацистами. Бедолага Брис мнил себя Патриком Суэйзи из фильма Кэтрин Бигелоу "На гребне волны" и самоотверженно боролся за победу в конкурсе серфингистов с Бабакаром из Дакара, Никосом с Миконоса и прочими Жибетами из Тибета. Хотя никогда в жизни на доску не вставал, а только таскал ее с собой по вечеринкам. Но зато он и не удивлялся, когда беременел от девушки своей мечты: ведь она оказалась русалкой, а у русалок так принято.

Однажды герой Дюжардена в экранизации Яном Куненом романа Фредерика Бегбедера "99 франков" (2007) решался на бунт против мнимой реальности, в которой все возможно и все лживо. Но и ему, хотя он сам эту реальность и создавал, трудясь на рекламной стезе, оказывалось не под силу ее преодолеть. Да и пафос бунта был Дюжардену противопоказан. Его амплуа — большой ребенок, верящий в технологические сказки, а не пытающийся разломать любимые игрушки.

В свете "Артиста" Лулу и Брис вырастают до масштабов чуть ли не символов эпохи "общества зрелищ". Ну а Дюжарден оказывается подлинным героем нашего времени.

Комментарии
Профиль пользователя