"Хорошие заемщики платят за плохих"

МАКСИМ ЕРМИЛОВ, партнер и управляющий директор The Boston Consulting Group, убежден, что сравнивать российские и зарубежные ставки в нынешних условиях некорректно.

Базовые принципы формирования минимальных процентных ставок в России и за рубежом одни и те же: ставка складывается из стоимости фондирования, риска, капитала и операционных затрат. Дальше разница в умении, желании и возможности отдельных банков считать каждую составляющую отдельно и системно применять их в ценообразовании. Усовершенствование механизмов расчетов этих составляющих, в особенности стоимости риска и капитала,— непрекращающийся процесс. Это во многом суть банковского бизнеса и основной фундаментальный источник конкурентного преимущества. Здесь очень важны объем и время накопления данных. Учитывая относительную молодость российского банковского сектора, нам есть куда расти. В то же время вопросы распределения операционных затрат и фондирования (трансфертного ценообразования) несколько более технические и у многих решены неоптимально в силу человеческих и организационных факторов. На этом некоторые банки теряют большие деньги.

Однако кроме базовых принципов важно, чтобы ценообразование отвечало рыночной ситуации и позволяло банку быть успешным у клиентов. В целом мы видим трансформацию российского банковского рынка (как розничного, так и корпоративного) из рынка продуктов в рынок отношений. Пока рынок продуктовый, банку важно правильно запрайсить каждую отдельную сделку, чтобы по каждому продукту, по каждой сделке выйти в прибыль. Для этого очень важен risk-based pricing (подход к ценообразованию, предполагающий включение в цену продуктов стоимости риска и капитала.— "Ъ"). Логика отношений подразумевает ценообразование по клиенту в целом: банк должен потратиться на привлечение клиента, возможно, потерять деньги на первой сделке или на каких-то отдельных продуктах, а затем отбить инвестиции, продавая клиенту более маржинальные продукты на протяжении всего срока отношений. Продуктовая логика — краткосрочная, в чем-то ростовщическая, и банки научились с ней жить, хотя и в рамках этой логики многим российским банкам есть куда расти (в части качества оценки себестоимости продуктов). Логика отношений сродни стратегическому планированию: она носит средне- или долгосрочный характер и ориентирована на удовлетворенность клиентов. По сравнению с мировыми лидерами понимают ее у нас мало, а эффективно применяют вообще единицы.

Скорее можно говорить о логике отдельных рынков и продвинутости отдельных игроков. Тенденция последних шести-восьми лет состоит в том, что банки развивающихся стран, таких как Турция, Бразилия и т. д., сделали гигантский скачок и обогнали в своем развитии, в том числе в методах ценообразования, как западных европейцев, так и американцев.

В целом сравнивать российские и зарубежные ставки в нынешних условиях некорректно. Наш экономический и кредитный циклы живут своей логикой, поэтому наши ставки отражают российские риски, стоимость капитала и фондирования в России, а не за рубежом. В этом плане Россия идет своим путем. Конечно, есть нюансы разных стран, связанные с требованиями по достаточности капитала, подходами к оценке стоимости риска. Но Россия переходит на "Базель-3", и разница уменьшается. БОльшую проблему я вижу в том, что наши банки зачастую путают резервирование для целей отчетности с оценкой стоимости кредитного риска для целей ценообразования. В принципе при современном регулировании разница между этими двумя показателями должна постепенно стираться. Однако у нас жизнь богаче. Зачастую "оптимистичный взгляд" на резервирование ведет к занижению цен и убыткам банка. Можно сказать, что некоторые банки обманывают сами себя.

Если говорить об актуальных трендах, то у каждой страны свой тренд, и связан он с фазой экономического/кредитного цикла, структурными экономическими проблемами, действиями регулятора. В целом есть тенденция к все более гранулярному ценообразованию, то есть учету все большего количества параметров при ценообразовании. У российских банков очень большой прогресс за последние годы в применении ценообразования на основе стоимости риска (risk-based pricing), однако уровень усреднений при определении цен все еще слишком высок.

Это зачастую приводит к ситуациям, когда хорошие заемщики платят за плохих. Многие банки попадают в порочный круг: рост просрочки среди плохих заемщиков ведет к увеличению ставок для всех, хорошие заемщики меньше берут по повышенным ставкам, относительная доля "плохих" в портфеле растет, а это, в свою очередь, ведет к новому повышению ставок и т. д.— и так до тех пор, пока пузырь не лопается. Нигде это так не очевидно, как в потребительском кредитовании, где общий уровень просрочки и ставок давно превышает любой разумный уровень. Но схожие эффекты наблюдаются и в других сегментах. Вторая тенденция — подход к ценообразованию не только с учетом стоимости капитала/риска, но и с ограничениями по ликвидности и доступности фондирования. У нас это пока мало кто умеет делать системно, а не в ручном режиме. Сверх этого за рубежом банки-лидеры делают комплексную и структурированную оценку дополнительной маржи (сверх стоимости фондирования, риска и капитала), в том числе применяя алгоритмы big data.