Кто к нам с софтом придет

Какие IT-компании будут считать российскими

Программа импортозамещения в сфере информационных технологий — это теперь не пустые слова, поскольку дело может пойти дальше создания ненужных национальных операционных систем и поисковиков. Отечественные разработчики софта получат преференции при госзакупках, а они играют все большую роль на фоне общего спада на российском рынке IT.

Фото: PhotoXpress

ОЛЕГ ХОХЛОВ

Замещение айфона

26 сентября в России начнется официальная продажа новых моделей iPhone: с прошлого года мы получаем новинки вскоре после премьеры. На следующий день после презентации глава Минкомсвязи Николай Никифоров заявил: "С нашей стороны никаких препятствий для продажи нового iPhone нет". Однако министр уточнил: если новые айфоны не будут поддерживать связь четвертого поколения в сетях всех российских операторов, устройства подвергнут "более жестким проверкам". Вряд ли это означает что-то конкретное, кроме того, что сейчас запретить в принципе могут что угодно.

На последнем Петербургском международном экономическом форуме Владимир Путин анонсировал курс на импортозамещение во многих областях, в том числе в информационных технологиях. Если в случае со смартфонами речь зайдет о замещении импорта из стран, которые вводят в отношении России санкции, то прекрасные смартфоны производит, например, корейская компания Samsung. Набирают силу китайские производители Meizu и Xiaomi. Наконец, есть и отечественные устройства — уникальный Yota Phone с двумя дисплеями, а также покорившие массовый рынок безликие китайские изделия под российскими брендами Explay, Highscreen или teXet. Но почти все смартфоны используют операционную систему Android (ее доля, по оценке IDC, превышает 80%), которую разрабатывает американская компания Google. Если это покажется принципиальным, заменим смартфоны "Шмелями" — "специальными сотовыми телефонами", которыми научно-технический центр "Атлас" уже сегодня обеспечивает силовиков. Криптографическая защита речевой информации, MP3 и виброзвонок в "металлопластиковом" корпусе ручной сборки — всего за 100 тыс. руб.

Еще проще "импортозаместить" десктопные операционные системы. Сейчас доля Windows в России, согласно оценке StatCounter, составляет почти 95%, Mac OS — около 3%. В июле Госдума обсуждала, не пересадить ли на Linux хотя бы чиновников и сотрудников госкомпаний — якобы Windows напичкана "жучками", которые способны "парализовать программное обеспечение", что делает Россию "заложником западных государств". Правда, один из крупнейших разработчиков дистрибутивов Linux — американская компания Red Hat. Еще весной она была вынуждена отказать в обслуживании некоторым российским клиентам, в частности банку "Россия" и СМП-банку. (В штаб-квартире Red Hat "Деньгам" сообщили, что компания следит за развитием санкционного противостояния, однако официальных комментариев пока делать не будет, а банки вообще ничего не ответили.) Однако есть и российские разработчики.

"Что касается безопасности, у нас есть сертификаты ФСТЭК, ФСБ и других государственных структур, эти требования едины для всех — для российских компаний вроде нашей, для Microsoft или, например, для Red Hat,— говорит замгендиректора компании ALT Linux Алексей Новодворский.— Но помимо безопасности следует учитывать вопрос технологической независимости. Стратегию развития отечественного софта определяем мы. Изменения, которые вносятся в иностранные продукты или их клоны, контролировать невозможно".

Еще в 2010 году, когда о технологической независимости рассуждали все больше конспирологи, а Дмитрий Медведев встречался со Стивом Джобсом, Минкомсвязи выступило с идеей создания национальной операционной системы на базе Linux и набора приложений для нее. В 2011-м был объявлен конкурс на разработку прототипов, который выиграла компания "Пингвин Софтвер". Ведомство планировало выделить разработчикам около 400 млн руб., однако этого не произошло, и проект заглох. Возможно, пришло время его возобновить: о создании очередной операционной системы на базе Linux в августе объявили РЖД и Российский федеральный ядерный центр в Сарове.

Собеседники "Денег" в российских и зарубежных IT-компаниях рассказывают, что курс на импортозамещение — уже решенный вопрос. Впрочем, рядовые пользователи по этому поводу пока могут особенно не переживать. "Никто не бегает с флагами, требуя полной замены зарубежного программного обеспечения,— говорит Ольга Ускова, президент группы компаний Cognitive Technologies и Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий (НАИРИТ).— Ключевая позиция — мозговые системы предприятий: мы не должны передавать вражеским государствам информацию о финансах, налогах, кадрах. Российскими должны быть и системы управления производством. Остальное — по ходу дела".

Софт с господдержкой

"Крупнейшие российские компании — "Газпром", "Роснефть", Уралвагонзавод и другие — из года в год закупают зарубежное программное обеспечение: система лоббирования строилась десятилетиями, и российским разработчикам, например Cognitive Technologies или "1С", добровольно миллиардные контракты никто не отдаст,— говорит Ольга Ускова.— При этом цена при выборе софта не является ключевым аргументом, а по качеству российские системы ERP (Enterprise Resource Planning.— "Деньги") от американских или европейских, по мнению экспертов, принципиально не отличаются".

На самом деле качественный российский софт пробивает себе дорогу и без специальных преференций. Еще десять лет назад доля той же "1С" на российском рынке, по оценке IDC, не достигала и 10%, сейчас — более 30%. И все же, по оценке НАИРИТ, ежегодный объем лицензионных отчислений зарубежным софтверным компаниям из России составляет 285 млрд руб.— это более 40% объема российского рынка. Почти треть суммы приходится на расходы госсектора. Крупнейшие игроки — Microsoft, SAP, Oracle, Hewlett-Packard, IBM и Cisco. Все эти компании были вынуждены прекратить сотрудничество с российскими организациями и гражданами, подпавшими под торговые санкции (у тех, кто подпал только под финансовые, проблем пока нет).

"Мы не вправе комментировать вопросы межгосударственных отношений или гадать, что может случиться в дальнейшем,— говорят в российском офисе компании Cisco, которая из-за санкций по итогам 2013-2014 финансового года снизила объемы продаж в России на 24%.— Россия — важный рынок. Мы успешно конкурировали на российском рынке в течение почти 20 лет и рассчитываем, что так будет и дальше".

Представитель российского офиса одного из крупнейших мировых производителей софта на условиях анонимности рассказал "Деньгам", что, хотя новые контракты с компаниями, подпавшими под санкции, не заключаются, уже поставленное программное обеспечение продолжает работать и блокировать его не будут.

В компании Autodesk "Деньгам" подтвердили, что их клиенты, в отношении которых были введены санкции (это ряд предприятий машиностроительной отрасли), могут продолжать пользоваться ее продуктами, но без технической поддержки. "Хотя в глобальном масштабе на Россию приходится не столь большая доля R&D-бюджета компании, все основные продукты Autodesk полностью поддерживают российские стандарты — СПДС, ЕСКД и другие,— рассказывают в российском офисе Autodesk.— Мы создаем библиотеку фасадов типовых проектов зданий России и СССР, которая будет применяться в одном из наших продуктов для быстрого моделирования целых районов. В свое время мы приобрели некоторые российские компании, работающие в области PLM (Product Lifecycle Management.— "Деньги") и картографии, их технологии и сотрудники были интегрированы в экосистему Autodesk".

Российские чиновники все увереннее нацеливаются на импортозамещение, опасаясь жучков и закладок в продукции западных IT-компаний

Фото: Дмитрий Астахов / Фото ИТАР-ТАСС

Покидать российский рынок не собирается никто. В 2012 году исследовательские компании прогнозировали, что в течение ближайших пяти лет российский рынок информационных технологий будет расти на 7% в год. Однако уже в 2013 году, по оценке CNews, выручка IT-компаний снизилась с 918,7 млрд до 918,4 млрд руб. Многим потенциальным клиентам приходится экономить, и в первую очередь они сокращают расходы именно на IT. На фоне общего замедления все большую долю в выручке системных интеграторов составляют госконтракты. В этой ситуации курс на импортозамещение для российских производителей софта — шанс потеснить конкурентов.

Что есть отечественное?

В июле комиссия Госдумы по стратегическим информационным системам (создана в конце прошлого года) предложила внести изменения в законы о госзакупках с целью обеспечить российским софтверным компаниям преференции.

"Теперь, когда проблема импортозамещения встала так остро, поддержка российским компаниям нужна для того, чтобы они могли инвестировать прибыль в новые разработки,— говорит Новодворский.— Национальных производителей поддерживают все страны, у нас же пока, кроме льгот по социалке, никаких преференций нет".

НАИРИТ Ольги Усковой, которая участвует в работе комиссии, предлагает ввести нормы о балльных преференциях для российских компаний, об "однозначном предпочтении продукции, не использующей лицензируемых импортных компонентов", и о проведении внешнего аудита софта, у которого есть российские аналоги, на предмет "нарушения контура информационной безопасности".

Кроме того, ассоциация настаивает на формальном определении критериев "отечественности" программного обеспечения. "Какими бы глобальными ни были Microsoft или Oracle, эти компании выполняют политическую волю государства, в котором зарегистрированы. Российские компании при наличии зарубежных акционеров точно так же подчинены чужим указаниям",— объясняет Ольга Ускова. Это к вопросу о том, зачем государству нужен "Спутник", если у народа уже есть "Яндекс". В выступлении весной на мероприятии "Общероссийского народного фронта" Владимир Путин объяснил, в чем дело: интернет был создан ЦРУ, и это до сих пор сказывается на его развитии. "Когда они ("Яндекс".— "Деньги") только начинали работу, их тоже поддавили: должно быть столько-то американцев у них, столько-то европейцев, и они вынуждены были с этим соглашаться,— рассказал президент.— Часть регистрации у них за границей. Не только в целях налогообложения, но и по другим соображениям".

НАИРИТ предлагает четыре критерия "отечественности". Компания должна быть российским налоговым и юридическим агентом, доля иностранного капитала — не более 25% минус одна акция, более 75% выручки — в России, доля иностранцев среди сотрудников — не более 25%. Другие IT-объединения — "Руссофт", Российская ассоциация свободного программного обеспечения и Ассоциация производителей электронной аппаратуры и приборов — выдвигают менее жесткие требования. Если исключительные права на продукты или не менее 51% уставного капитала принадлежат российским резидентам, значит, это отечественный разработчик.

"Мы считаем, что из предлагаемых вариантов определения "отечественности" есть заведомо проигрышные, например продажи в России или доля иностранного капитала,— говорит президент по маркетингу компании Parallels Яков Зубарев.— В том, что интеллектуальная собственность на продукт должна быть в России, есть смысл, но важнее, чтобы в России была разработка. Иностранная компания может в два счета передать права на иностранный продукт не имеющему отношения к его разработке, но аффилированному с ней российскому юридическому лицу. Перевести разработку в страну так просто невозможно".

"В том, что мы наблюдаем в России, меньше осознанного, чем хотелось бы, это рефлекторная реакция,— продолжает Зубарев.— В борьбе за замещение чего-либо чем-либо нужно соизмерять желания и возможности. Например, все попытки сделать Linux основной операционной системой для государственных учреждений в Германии, где насильственным образом на нее пересаживали целые министерства, не увенчались успехом — государство потеряло время и деньги".

Рефлекторная реакция на санкции действительно рождает фантастические предложения. На прошлой неделе прошел слух, что Минкомсвязи хочет поддержать отечественных разработчиков программного обеспечения за счет специального фонда, в который будет перечисляться до 10% средств, полученных от продажи в России лицензий на софт как российских, так и зарубежных разработчиков. Министерство это сообщение, впрочем, опровергло, и "Деньгам" не удалось найти никого, кто увидел бы в нем смысл. "Мы участвуем в третьей мировой войне, и механизмы мирного времени, в частности эксперименты с фондами, больше не работают,— считает, например, Ускова.— Кроме того, любые дотации — это невозвратная помощь, которая не стимулирует развитие. Мы это уже проходили в других сферах".

Вопрос об импортозамещении важен, но выбор должен опираться на результаты анализа актуальных для заказчика факторов, считает советник дирекции по информационным технологиям Аналитического центра при правительстве Иван Кудряшов. "Госслужащие, которые принимают решение о приобретении того или иного программного обеспечения, несут персональную ответственность, и неудачные эксперименты для них чреваты серьезными последствиями,— говорит Кудряшов.— Дело не в том, что госсектор не хочет использовать российское программное обеспечение. Хочет. Но российский софт должен стать конкурентоспособным".

Пока это получается не всегда даже при поддержке государства. В день запуска "Спутника", национального поисковика, количество переходов по ссылкам, которые он предложил, превысило 140 тыс., но уже через неделю аудитория сократилась почти в десять раз, и сейчас сайт, согласно статистике LiveInternet, обрабатывает лишь 0,01% поисковых запросов россиян. И теперь уже ясно, что без чрезвычайных мер он вряд ли составит конкуренцию недостаточно "российскому" "Яндексу".

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...