Антиквары вышли в сад

Два года назад биеннале попыталась измениться: пригласила десяток молодых галеристов и чуть было не отказалась от правила не показывать живых художников. Опыт не удался: в нынешнем году количество галеристов-участников вновь сократилось до 80, причем среди них нет не только молодых, но и нескольких уважаемых завсегдатаев. А прямо накануне ярмарки Национальный синдикат антикваров, устроитель мероприятия, скандально сместил с должности своего президента.

Впрочем, удивлению это только способствует. Приглашенный декоратор, Жак Гранж, оформлял интерьеры знаменитостей от Франсуа Пино до Фрэнсиса Форда Копполы, от Ива Сен-Лорана до Изабель Аджани; московским зрителям он знаком по дизайну выставки Ива Сен-Лорана в ГМИИ. Он придумал превратить Grand Palais в сад, и пригласил для совместной работы садовников Версаля. Растения в кадках, привлекшие дизайнера графичностью своих подстриженных крон, заполнят все; темы версальских боскетов, фонтанов и рощ должны превратить знаменитый выставочный дворец в настоящий парк. Среди зелени которого зрители и будут выискивать произведения искусства — полотна старых мастеров и модернистов, мебель и античную скульптуру.

Эта бронзовая голова датирована эллинистическим периодом, когда держава Александра Македонского ненадолго охватила весь цивилизованный мир, однако несет и черты классического периода. Глаза и губы атлета были инкрустированы, повязка на голове из серебра. Однако в нынешнем виде, покрытая красивой патиной, эта голова кажется современному зрителю, привыкшему к римским и, более того, ренессансным копиям античных скульптур, более благородной. Галерей, продающих античность, в мире единицы, и Phoenix, наверно, лучшая из них. На одной из прошлых Biennale стенд галереи был расположен под сенью живой огромной и старой оливы.

---

Трудно представить имя более важное для французского искусства XIX века, чем Эжен Делакруа. Бунтарь и романтик, автор "Резни на Хиосе" и "Свободы на баррикадах", он начал делать в живописи то, что в конце концов привело к рождению импрессионизма. Поздний период его творчества овеян впечатлениями Марокко — натурные зарисовки, сделанные там, потом десятилетиями служили художнику источником впечатлений. Сейчас известно местонахождение только двух таких альбомов — и на Biennale будет продаваться один из них: 59 страничек с рисунками карандашом и 20 акварелью, c карандашными комментариями автора на полях. Два года назад более ранний альбом набросков художника стоил $500 тыс.

---

Современник Рубенса и ван Дейка, фламандец Давид Тенирс Младший пользовался при жизни едва ли не большей популярностью. Его жанровые картины были в коллекциях короля Нидерландов Вильгельма II Оранского, испанского короля Филиппа IV, шведской королевы Кристины (сам же художник был женат на дочери Яна Брейгеля Старшего и возглавлял Антверпенскую академию художеств). Тенирсу особо удавались жанры "галерей", или "частных коллекций", изображавших художественные собрания его покровителей, и морализаторские картинки с обезьянами, традиционно символизировавшими человеческие пороки. Полотна Тенирса с обезьянами есть в Эрмитаже и ГМИИ. Последний раз маленькое полотно из обезьяньей серии кисти Тенирса появлялось на торгах в Париже в 2008 году и стоило $400 тыс.

---

Этот комод был одним из участников выставки "Секреты французского лака, или Лак братьев Мартен", которая прошла нынешним летом в Музее декоративных искусств в Париже. Французский лак родился под влиянием японского, модного в эпоху Людовика XV. И секрет его французские лакировщики хранили так же строго, как японские. Подобный цвет — "летнего неба" — встречается очень редко. Похожие комод и секретер стояли в покоях супруги короля Марии Лещинской и в покоях его любовницы маркизы де Помпадур, что хорошо отражает их ценность.

---

Город Саргемин находится на границе Германии и Франции и переходил из рук в руки, что не сказалось на расцвете ремесел. Огромный скульптурный павлин, восседающий на гирляндах из фруктов, сделан в "немецкий период" — и немецкие влияния заметны. Подобные скульптуры из фаянса мастера знаменитого завода в Мейсене делали начиная с XVIII века; некоторое барочное излишество всегда было их отличительной чертой — как и высочайшее качество моделировки и росписи. Павлин наверняка сделан для крупной промышленной выставки.