В Шахтерске сдались в плен 702 человека из украинской армии. Об этом, со ссылкой на ополченцев, сообщает агентство "Новороссия". Подтверждения этой информации по другим источникам пока нет. Киевский политолог Дмитрий Джангиров обсудил ситуацию с ведущей "Коммерсантъ FM" Оксаной Барыкиной.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
Ранее сообщалось о том, что 400 украинских военных оставили оружие и сдались российским пограничникам недалеко от КПП Гуково. Об этом заявили в пресс-службе ФСБ. Речь идет о военнослужащих, которые попали в окружение в так называемом "южном котле". Они сдались российским пограничникам после боя возле Червонопартизанска.
— Как вы считаете, с чем связан такой массовый уход военных украинской армии?
— С общей ситуацией в так называемом "южном котле", там украинские военные находились в окружении 2,5-3 недели, и окружение возникло, как говорят военные в таких случаях, из-за войны по карте. Это была попытка отсечь самопровозглашенные республики ДНР и ЛНР от границы с Россией. В результате украинские войска двигались от 8 км до 20 км шириной, а длиной этот коридор получился от 8 км до 20-25 км. И в этот коридор вошли бригады десантные и еще подразделения, еще два батальона. Они вошли туда, не захватив господствующую высоту, не захватив "горлышко бутылки" — Саур-Могилу. В результате они оказались в окружении, когда ополченцы, бойцы самопровозглашенных республик захватили это "горлышко бутылки" Саур-Могилу.
— Правильно я понимаю, проблема в неправильной военной стратегии?
— В планировании этой конкретной операции, войска украинские, участвующие в этой антитеррористической операции, пытались окружить территорию сразу двух самопровозглашенных республик, но в результате это южное командование, южная группировка сама оказалась в полном окружении. Они прижаты к границе Украины с Россией, несмотря на все ухудшившиеся отношения, войны все-таки нет. Эти офицеры приводят свои подразделения на российскую территорию, но это не является актом дезертирства или сдачи в плен. Это у нас называется, что запрашивают гуманитарный коридор и через него выходят к России.
— Эти военные не отказываются воевать, просто им некуда деваться?
--Да, это все-таки акты спасения военнослужащих, часть, которая здорова, не ранена, в течение одних-двух суток попадают обратно на территорию Украины.
— По поводу штурма Донецка: Киев заявил, что еще несколько дней и все решится. Как вы считаете, что будет, что произойдет, как идет подготовка, и начался ли уже этот штурм?
— Можно ошибаться сейчас с точки зрения месседжа без сигналов, которые подает украинская власть, потому что еще не сформировался язык этих сигналов, власть новая, только с 26 мая, после президентских выборов. Например, в понедельник в ток-шоу "Свобода слова" бывший министр обороны Коваль сказал, что штурм Донецка может спровоцировать Россию на вторжение. Можно предположить, что ищется некое оправдание или объяснение того, что штурма не будет.
Надо понимать, что и общество украинское, и в Донбассе достаточно сильна армия войны, которая требует победы любой ценой. Тем не менее, на данный момент они еще не воспринимаются значительной частью и общества и власти как неприемлемые.
С одной стороны, речь идет о возможном штурме даже с применением артиллерии и авиации, с другой стороны, украинская власть время от времени подчеркивает, что не будет штурма Донецка и Луганска, не будет обстрелов и авиационных ударов, хотя они на сегодня уже есть по нескольку раз в день. Тем не менее, все-таки хочется надеяться, что здоровые силы возьмут верх, и какого-то ужаса типа Грозного 1994 года с Донецком и Луганском не произойдет.