Коротко

Новости

Подробно

Худшее как самое лучшее

История о косолапости, которая помогает идти дальше

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 6

Жизнь. Продолжение следует

Жизнь не покажется прекрасной, если знать, как она поступила с Ириной Апалько из города Энгельса. Муж погиб, осталась одна с маленьким ребенком. Полюбила другого человека, а второй сын родился с тяжелой косолапостью... Поставили вроде парня на ноги — вдруг косолапость вернулась... Хорошо ли — перенести все это?


Хорошо. Об этом мы говорим на кухне, пьем кофе, а бывший косолапый Саша гоняет по квартире кошку. Жизнь прекрасна.

Особенно если знать, как к ней относится сама Ирина Апалько из города Энгельса:

"В двадцать лет я в первый раз вышла замуж. Но не сложилось — муж у меня погиб трагически. Сыну было одиннадцать месяцев, когда мы остались одни. Потом познакомилась со своим нынешним супругом на работе — в наше время, мне кажется, личной жизни вообще не бывает. Встречались долго, поженились, родился Сашка. Как в "Служебном романе": мальчик и мальчик.

Но сразу после родов стало понятно, что ходить он не будет, если ничего не делать. У него была тяжелая двусторонняя косолапость, одна нога вообще была вывернута пяткой вперед и плюс сложена была сама стопа, пальчики были соединены с пяткой.

Но у меня натура такая — я плачу, если ноготь сломаю, зато если случается что-нибудь серьезное, начинаю хладнокровно думать, что делать. Интернета тогда у нас не было, оставалось только ходить и спрашивать у людей. И вот судьба. Пошли в поликлинику становиться на учет к ортопеду, встретили в очереди девушку с ребенком. Ребенок чуть постарше нашего. И у него на ногах, как мне показалось тогда,— какой-то скейтборд. Ребенок довольный, ноги в разные стороны. Я к этой маме боком-боком — что, где, как? И она начала мне все рассказывать, объяснять, что есть такой новый метод Понсети, что он безболезненный, где это делают, какие варианты, вплоть до того, на какой поезд надо сесть, на каком вокзале выйти, в какой гостинице поселиться. Мы и поехали во Владимир. Три раза нам делали гипсование, потом провели операцию, надели брейсы и сказали — все замечательно.

Ну и до пяти лет исправно носили мы брейсы — специальные такие ботиночки, а между ними планка, получается такой веселый пингвин. Все было хорошо, мы считали — вылечились. И вот прошлым летом мыла я ему обувь, вдруг обратила внимание, что начали у ботинок стираться носки, странно. То есть он начал ногами опять загребать. Врачи сказали, что начался рецидив, срочно нужна операция по пересадке сухожилий. Предупредили, что это дорогостоящее мероприятие, мы приуныли, денег не было у нас. И вот нам посоветовали Русфонд. Нас это спасло, деньги люди собрали для нас быстро. Но было тяжело. Во-первых, ребенка было жалко. Во-вторых, полтора года назад я попала в аварию, мне поднимать ничего тяжелого нельзя, а тут ребенок в гипсе. Так что муж поехал со мной, мы вместе прошли через все.

Знаете, когда я очнулась после аварии, пришла в себя, я не поняла, что со мной произошло, где я, что я такое. Но первая мысль моя была такая: хорошо, что жива. Ситуация была такая, что процентов на 90 я не должна была выжить. А я живу! Не помню, кто это сказал, но я это запомнила. Если в вашей жизни начался полный кавардак, воспринимайте его так, что это — перемены к лучшему. И тогда перемены к лучшему действительно произойдут".

Сергей Мостовщиков, специальный корреспондент Русфонда


весь сюжет rusfond.ru/after

Комментарии
Профиль пользователя