Хорошие руки
История об отчаянии, рассказанная на пальцах
Жизнь. Продолжение следует
Артему Быкову почти четыре года. Кепка у него лихо заломлена, он неуловимый, бойкий и любопытный мужчина. Сейчас он заберет у меня фотоаппарат, ему надо разобраться, что это такое. Приходится пообещать, что сначала пофотографирую я, а потом он сам будет жать на кнопку.
Оксана и Евгений ждали сына 12 лет. Но когда он наконец появился, мать рыдала без остановки два месяца подряд. У ребенка на обеих руках сросшимися оказались третий и четвертый пальцы. В Рязани справиться с этим врачи не смогли, нашлась клиника в Москве, на операцию, которая длилась три с лишним часа, деньги собрал Руфонд. Оксана говорит, что с тех пор стерла из компьютера фотографии рук своего сына — не хочет и сама вспоминать и думает, что Артему знать об этом не следует...
Артем тем временем забирает у меня камеру, нажимает кнопку — отец с матерью сидят на лавочке, ласково смотрят в объектив. Я записываю рассказ Оксаны Баклановой.
"Мы познакомились с мужем 14 лет назад. Долго мы ждали ребенка. После родов ничего не сказали мне врачи. Я сама все увидела, когда распеленала,— были сросшиеся пальчики на обеих руках. Первые два месяца я просто сидела и ревела. Сидела тупо, ревела и не знала, что делать дальше. Потом в интернете случайно попала на форум, специально посвященный синдактилии, нашей болезни. И я следующие два месяца потратила только на то, чтобы прочитать, что там девчонки написали. Сидела до четырех утра каждый день. Потом я начала с ними общаться, они мне дали все телефоны, больницы, куда звонить, куда ехать. Я связалась с врачом в Москве, отправила ему фотографии наших ручек по почте, поговорила с ним потом по телефону, и он сказал: когда вам будет годик, приезжайте, сделаем операцию. И спросил, как у нас с деньгами, что мы за семья? Ну, как с деньгами — было плохо с деньгами. Папа таксует, мама в декрете. Какие деньги? И он тогда посоветовал нам Русфонд. Это был выход, до этого я никакого выхода вообще не видела. А тут начала выкарабкиваться, действовать. Свекровь у меня работает в детской поликлинике, я ей сказала: как только ты узнаешь, что поступил такой ребенок похожий, будет диагноз, как у нас, дай, пожалуйста, сразу этим людям мой телефон... И звонят мамы! Звонят в полном отчаянии, что им делать?! Сидишь в роддоме, никто ничего не говорит. Или говорят какую-нибудь чушь. Например, нам хирург в поликлинике как-то сказала: я бы вам советовала до 15 лет вообще не делать никакие операции. Потому что будут проблемы со швами, руки растут, а швы не растут, будет ужас, пальцы согнутся, будут как у курицы. Показала даже сама, как это будет выглядеть. Если б я, не дай Бог, ее послушала тогда, ничего бы не сделала, мне страшно даже подумать, что бы было сейчас! То есть вот мое средство от отчаяния — всегда надо действовать. Надо не сидеть дома и рыдать, а искать выход. Я вот вообще не видела выхода, а на деле все получилось вполне счастливо. В понедельник мы приехали в больницу, в следующий понедельник нас уже выписали. Ручки у него, правда, были после этого загипсованы, и нужно было часто делать перевязки, и это продолжалось три месяца... Теперь он даже не помнит и не знает, что с ним было...
Артем нажимает на кнопку фотоаппарата. Получается отличная карточка. Легкая, хорошая рука.