Фото: Виктор Костюковский, Коммерсантъ
— Сергей Федорович, в мировой практике одно совпадение по тканевой совместимости приходится в среднем на каждые 10 тыс. доноров регистра. Но в молодом и пока еще крохотном Петербургском регистре совпадений найдено уже 13. Трансплантаций костного мозга проведено пять, подчеркиваю, от доноров из этого регистра. В чем секрет такой эффективности?
— Это тот случай, когда национальность имеет значение. Точнее, не национальность, а генотип. Мы с вами создаем регистр в России и прежде всего для россиян. Поэтому реципиент с донором у нас чаще, чем с донорами из мирового регистра, оказываются генетически связанными, а значит, и совместимыми. Международная база донорских регистров, в которой мы давно уже ищем и находим совместимых доноров, а иногда не находим, состоит из национальных регистров, но доноров-россиян в ней пока нет. Оттого и сроки поиска для россиян там больше, и сама вероятность успеха ниже.
— В международной сети нередки случаи, когда совместимые доноры найдены, иногда их даже десятки, но вот доходит до забора костного мозга, и один оказался больным, другой передумал, третий переехал и его не найти...
— Да, это очень важная сторона дела: пополнение регистра мотивированными и ответственными потенциальными донорами, которые в нужный момент готовы стать донорами реальными. У нас пока таких проколов нет, это тоже показатель качества работы института имени Горбачевой — лидера трансплантации костного мозга в России. Для наших сотрудников показатель развития регистра — количество трансплантаций. Которое, впрочем, прямо связано и с числом доноров.
— На днях информационную базу регистра пополнили доноры из Челябинска и Казахстана. Это неожиданность для вас?
— Нет. Что касается Челябинска, наш университет давно сотрудничает с его станцией переливания крови, ее работники на одном энтузиазме уже несколько лет создают свой регистр. Он тоже отличается высокой эффективностью: в институте имени Горбачевой провели две пересадки от челябинских доноров, готовится третья. С Казахстаном мы связаны научными и клиническими интересами: наши ученые и врачи, прежде всего профессор Борис Афанасьев, помогли наладить в этой стране неродственную пересадку костного мозга больным детям. Для наших стран объединение баз данных одинаково важно.
— Вы готовы пригласить к такому сотрудничеству всех, кто делает попытки создания регистров в России и странах СНГ?
— Конечно! Еще недавно мы жили в одной стране, и наши генотипы естественным образом перемешаны. Так что общий регистр, общая база данных могли бы оказаться спасительными для тех больных лейкозами детей, у которых последней надеждой остается неродственная трансплантация костного мозга от совместимых доноров. Ускорение поиска, демонстрируемое Петербургским регистром, и очевидно возросшая вероятность успеха поиска просто обязывают нас объединить усилия.