Владимир Путин предложил перенести референдум на юго-востоке Украины. Такое заявление он сделал в результате переговоров с председателем ОБСЕ Дидье Буркхальтером. Научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, политолог Дмитрий Травин ответил на вопросы ведущих Максима Митченкова и Натальи Ждановой.
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ / купить фото
Тем временем члены так называемой Донецкой народной республики" решили не переносить референдум о независимости региона. Об этом "Интерфаксу" заявил сопредседатель правительства самопровозглашенной республики Мирослав Руденко.
Н.Ж.: Дмитрий Яковлевич, заявление Владимира Путина прозвучало для многих достаточно неожиданно. Сегодня некоторые издания пишут, что это результат каких-то внутренних переговоров, даже каких-то торгов. По-вашему, с чем связано это заявление, и подействует ли это заявление на тех, кто собирался проводить референдум?
Д.Т.: Да, я думаю, это результат некоторых переговоров. Собственно говоря, а почему мы удивляемся? Запад просил Россию как-то воздействовать на людей на юго-востоке Украины, для которых Россия авторитетна. Путин и предпринял действия. Лучше поздно, чем никогда. Это показывает, что Россия все-таки придерживается какой-то конструктивной позиции, не хочет воевать, не хочет сделать с юго-востоком что-то вроде того, что сделала с Крымом. Но, конечно, Россия торгуется, исходя из каких-то своих интересов, пока не вполне понятно каких. Скорее всего, Путину удастся в результате этого что-то выторговать у Запада.
М.М.: А что конкретно можно выторговать?
Д.Т.: Здесь мы может только гадать, но, очевидно, прежде всего, речь идет о федерализации Украины. Киевские власти это называют децентрализацией. Но какой-то торг идти будет. Вопрос, как все-таки это понимать, и в какой степени децентрализация должна превратиться в федерализацию.
М.М.: Господин Травин, но децентрализация со стороны Киева — это совершенно не федерализация. Мы же с вами понимаем, что они имеют в виду расширение полномочий регионов, но совершенно не федерацию.
Д.Т.: Наверное, если бы Киев и Москва понимали этот вопрос одинаково, то тогда и не о чем было бы торговаться, давно бы уже все закончилось. Конечно, они понимают по-разному. И как любой торг, вы предлагаете по пять рублей, я – по десять, потом мы сходимся где-нибудь на семи с половиной. Так и здесь. Будет идти торг, и позиции Киева здесь довольно слабы. Им не удается силовыми методами решить вопросы, поэтому я думаю, что у Путина довольно большие шансы как-то сойтись на компромиссном варианте. Может быть, эта федерализация не будет означать де-факто независимости восточных областей, но Путин здесь что-то может достичь.
Н.Ж.: По-вашему, референдум откладывается или он не состоится вообще, его отменят в конечном итоге?
Д.Т.: Опять же это трудно сказать, поскольку это элемент торга. Наверное, логика примерно такая: если мы сойдемся в переговорах с представителями Запада и киевских властей на том, чтобы реализовались те представления, которые есть у Москвы, тогда можно будет вообще не проводить референдумы, либо их будут проводить чисто маргинальные группы, и в итоге это не признает ни одна из влиятельных сторон. Но если Киев и Запад не будут идти на уступки Москве, то тогда референдум и какие-то другие действия людей на юго-востоке будут все время влиять на этот процесс.
Н.Ж.: Дмитрий Яковлевич, по-вашему, это решение принималось по ситуации, или это была такая многоходовая комбинация, которая в конечном счете реализовалась в призыве отменить референдум или перенести его?
Д.Т.: И то, и другое. Конечно, у Путина есть стратегия ведения переговоров по Украине, но, наверное, конкретные решения принимаются в зависимости от того, что ему предлагают западные партнеры, какова позиция Киева. Единая стратегия есть, просто Путин ее не оглашает. Простым людям кажется, что здесь нет никаких двойных ходов, никакой двойной игры, но, на самом деле, я думаю, что это очень сложная стратегия с двойным или даже тройным дном.