Коротко


Подробно

Семейственный дуэт

Николай Цискаридзе и Анжелина Воронцова в премьере "Тщетная предосторожность"

В Михайловском театре состоялось последнее представление премьерного блока "Тщетной предосторожности" в хореографии Фредерика Аштона. На выступлении двух составов побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


По словам директора театра Владимира Кехмана, премьерные показы окупили большую часть средств, затраченных на постановку. И это неудивительно: за веселый и зрелищный балет, поставленный Аштоном еще в 1960 году для лондонского "Ковент-Гардена" и перенесенный на сцены многих театров мира, зритель голосует и сердцем, и кошельком. Не стали исключением и показы в Санкт-Петербурге — три вечера театральный зал Михайловского театра был переполнен. Премьеру танцевали Анастасия Соболева и Виктор Лебедев (об этом спектакле "Ъ" писал 29 марта). Последний спектакль серии принес зрительский сюрприз: в характерно-гротескной партии вдовы Симоны выступил классический премьер, а ныне исполняющий обязанности ректора Академии русского балета Николай Цискаридзе. Театральные чаяния усиливали и возобновившиеся в Санкт-Петербурге "семейные отношения": сценической дочерью господина Цискаридзе в тот вечер стала Анжелина Воронцова, чьим наставником в Большом театре был Николай Максимович.

Дуэт Воронцова — Цискаридзе получился очень добрым и действительно семейственным. Во взаимоотношениях мамаши и ее своевольной дочери не было "праздника непослушания" и капризного своеволия — Лиза с редким балетным смирением подчинялась Симоне и изо всех сил старалась ее поменьше огорчать. Особенно тронуло то, с какой заботой эта дочка надела матушке на ноги сабо, аккуратно расправляя резиночки, — в этом, возможно, нечаянном жесте было столько благоговения и уважения к старшим, какое нечасто увидишь и в реальной жизни.

Конечно, Лиза Анжелины Воронцовой ленилась, предпочитая домашним делам шуры-муры с Коленом, пыталась удрать с подружками, придумывала всевозможные ухищрения — все, как и предписано сценарием. Но в действиях ее героини не было, так сказать, злого умысла: Лиза в исполнении госпожи Воронцовой предстала очаровательной, жизнерадостной и простодушной крестьянкой — так школьники ленятся выполнять домашние задания, вполне житейская история. Ее героиня — вполне себе "обыкновенная" Лиза: она весьма полнокровна и естественна в предлагаемых обстоятельствах. Эта милая пейзанка хохочет "в голос", когда ей смешно, рыдает навзрыд, словно обиженный ребенок, а недвусмысленные ухаживания Колена она принимает как очередную игру "во взрослых". Знаменитая мимическая сцена последнего акта, когда Лиза представляет себя матерью большого семейства, была исполнена очень сочно, со всем вниманием к деталям: сидящая неподалеку от корреспондента "Ъ" прелестная барышня лет шести хохотала в голос, когда Лиза — Воронцова общалась с воображаемыми детьми. Очень радостно госпожа Воронцова разделалась с и технической составляющей партии — по-королевски горделиво демонстрировала апломб в сложном адажио с лентами, пролетела финальную диагональ па-де-де второго акта в таких резвых амбуатэ на пальцах, что за ней вряд ли поспела бы зерноуборочная машина, а в свадебном дуэте была мечтательно-задумчива. В общем, достойная дочь своей балетной матери!

Господин Цискаридзе был весьма необычной вдовой Симоной — он не утрировал и не "огрублял" свою героиню, которую традиционно интерпретируют в резкой буффонной манере. Там, где Майкл О'Хэйр, танцевавший эту партию в первом составе, переваливается с ноги на ногу особой семенящей походочкой, держится то за бок, то за сердце, то и дело напоминая о немалом возрасте Симоны, господин Цискаридзе рисует моложавую вдовушку, воспитания весьма благонравного, не чуждую элегантных манер и получившую образование в пансионе благородных девиц. Его Симона трактована в более лирическом ключе, и в Лизе она видит не несносную девчонку, которую только и надо что воспитывать и наказывать, а скорее дочь-подружку, которая, несомненно, делится с матерью своими девичьими секретами. Танцевальная кульминация роли — чечетка — в исполнении господина Цискаридзе не отличилась той внятной артикуляцией заправского степиста, какую продемонстрировал на премьере Майкл О'Хэйр. Так ведь и Николай Максимович лет на пятнадцать моложе — у него еще есть в запасе пара десятков лет, чтоб довести дробь до совершенства!

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ С-Петербург" от 02.04.2014, стр. 11
Комментировать

Наглядно

в регионе

глазами «ъ»

в лучших местах

обсуждение