Проблемы российского федерализма
Мозговая атака на регионы
Желание Анатолия Чубайса "проявить волю" выражается не только в борьбе с именитыми неплательщиками налогов посредством ВЧК и натужным единением с видными представителями госвласти. Вчера шеф президентской администрации вместе со своим заместителем, руководителем Главного контрольного управления администрации Алексеем Кудриным покусился на еще одну священную прежде корову — региональное законодательство. Принцип, которым власть должна руководствоваться при работе с нормативными актами субъектов федерации, вступающими в противоречие с Конституцией России, Чубайс определил четко: агрессия. Комментарий ВЕРОНИКИ Ъ-КУЦЫЛЛО.
Ни для кого не секрет, что субъекты федерации давно и откровенно плюют на Конституцию России и федеральное законодательство. И совещание с трудно произносимым названием "По проблеме совершенствования контрольной функции государства за соблюдением Конституции РФ и федерального законодательства государственными органами и органами местного самоуправления" далеко не первое из посвященных этой проблеме. Подобные мероприятия проводились в администрации еще при Сергее Филатове, и обычно все ограничивались грустной констатацией факта: да, нарушают, а что поделаешь? К тому же все последние годы федеральной власти приходилось проявлять лояльность по отношению к регионам: то дурной пример Чечни, то одни выборы, то другие...
Старая администрация так и не рискнула пресечь своевольное обращение регионов с федеральным законодательством. Любые претензии к субъектам федерации казались чреватыми развалом России. Да и сами субъекты привыкли к безнаказанности. А потому Чубайс ступил на опасную стезю, сделав упор опять же на карательные меры в отношении нарушителей Конституции. Это вам не предприятия банкротами делать — это покушение на власть местных бонз. И выступавший на совещании первый зампред Совета федерации, глава Госсовета Татарстана Василий Лихачев мягко на это намекнул, сообщив, что для регионов "больше всего привлекательны такие принципы, которые создавали бы благо и для субъектов федерации, и для других", и потребовав личного разговора глав исполнительной власти с президентом. Такой разговор им, впрочем, был почти немедленно обещан — Чубайсу очень кстати позвонил из Барвихи Борис Ельцин.
Несколько идей для обсуждения Чубайс предложил сразу: во-первых, создать в стране единую систему регистрации нормативных актов, выпускаемых государственными органами и органами управления на местах; во-вторых, сделать "самую малость" — восстановить жесткую исполнительную вертикаль (тут Чубайс опять вспомнил о генералах, позволяющих высказывать несогласие с распоряжениями начальства); в-третьих, подумать о расширении полномочий прокуратуры — в частности, над тем, стоит ли ей предоставить право обращаться с запросами в Конституционный суд, в суды общей юрисдикции, приостанавливать незаконные акты, а также наказывать издающих их должностных лиц (тут, правда, Чубайс несколько противоречит сам себе: в последнее время он неоднократно утверждал, что "бардак" в России обусловлен не недостатком полномочий, а отсутствием пресловутой политической воли).
Еще несколько идей добавили выступавшие: усилить контрольные полномочия представителей президента на местах, принять закон об ответственности должностных лиц за нарушение Конституции, шире использовать возможности президента, уже данные ему Основным законом (самая забавная из идей — попросить сенаторов в лице Совета федерации попенять самим себе). Но самое главное табу на совещании нарушено не было: о возможности президента снимать избранных губернаторов не прозвучало ни слова, хотя тема эта довольно популярна в администрации — но пока только в кулуарных беседах.
Конечно, глава администрации никак не похож на человека, наивно надеющегося одним махом разрубить узлы, вязавшиеся несколько последних лет. Совещание на Старой площади — только пробный шар. Но достаточно крупный и столь же опасный — как для регионов, так и для Чубайса. Если регионы поймут, что намерения Чубайса не имеют ничего общего с предвыборными кампаниями (так, например, был воспринят июньский указ президента о дисциплине в исполнительных органах власти), то ему обеспечена не просто нелюбовь местных элит, но более сильное чувство. А если к тому времени у глав субъектов федерации появится возможность жаловаться президенту, то еще вопрос, кто окажется сильнее — Чубайс или сомкнувшиеся плотными рядами всенародно избранные властители.
Желание Анатолия Чубайса "проявить волю" выражается не только в борьбе с именитыми неплательщиками налогов посредством ВЧК и натужным единением с видными представителями госвласти. Вчера шеф президентской администрации вместе со своим заместителем, руководителем Главного контрольного управления администрации Алексеем Кудриным покусился на еще одну священную прежде корову — региональное законодательство. Принцип, которым власть должна руководствоваться при работе с нормативными актами субъектов федерации, вступающими в противоречие с Конституцией России, Чубайс определил четко: агрессия. Комментарий ВЕРОНИКИ Ъ-КУЦЫЛЛО.
Ни для кого не секрет, что субъекты федерации давно и откровенно плюют на Конституцию России и федеральное законодательство. И совещание с трудно произносимым названием "По проблеме совершенствования контрольной функции государства за соблюдением Конституции РФ и федерального законодательства государственными органами и органами местного самоуправления" далеко не первое из посвященных этой проблеме. Подобные мероприятия проводились в администрации еще при Сергее Филатове, и обычно все ограничивались грустной констатацией факта: да, нарушают, а что поделаешь? К тому же все последние годы федеральной власти приходилось проявлять лояльность по отношению к регионам: то дурной пример Чечни, то одни выборы, то другие...
Старая администрация так и не рискнула пресечь своевольное обращение регионов с федеральным законодательством. Любые претензии к субъектам федерации казались чреватыми развалом России. Да и сами субъекты привыкли к безнаказанности. А потому Чубайс ступил на опасную стезю, сделав упор опять же на карательные меры в отношении нарушителей Конституции. Это вам не предприятия банкротами делать — это покушение на власть местных бонз. И выступавший на совещании первый зампред Совета федерации, глава Госсовета Татарстана Василий Лихачев мягко на это намекнул, сообщив, что для регионов "больше всего привлекательны такие принципы, которые создавали бы благо и для субъектов федерации, и для других", и потребовав личного разговора глав исполнительной власти с президентом. Такой разговор им, впрочем, был почти немедленно обещан — Чубайсу очень кстати позвонил из Барвихи Борис Ельцин.
Несколько идей для обсуждения Чубайс предложил сразу: во-первых, создать в стране единую систему регистрации нормативных актов, выпускаемых государственными органами и органами управления на местах; во-вторых, сделать "самую малость" — восстановить жесткую исполнительную вертикаль (тут Чубайс опять вспомнил о генералах, позволяющих высказывать несогласие с распоряжениями начальства); в-третьих, подумать о расширении полномочий прокуратуры — в частности, над тем, стоит ли ей предоставить право обращаться с запросами в Конституционный суд, в суды общей юрисдикции, приостанавливать незаконные акты, а также наказывать издающих их должностных лиц (тут, правда, Чубайс несколько противоречит сам себе: в последнее время он неоднократно утверждал, что "бардак" в России обусловлен не недостатком полномочий, а отсутствием пресловутой политической воли).
Еще несколько идей добавили выступавшие: усилить контрольные полномочия представителей президента на местах, принять закон об ответственности должностных лиц за нарушение Конституции, шире использовать возможности президента, уже данные ему Основным законом (самая забавная из идей — попросить сенаторов в лице Совета федерации попенять самим себе). Но самое главное табу на совещании нарушено не было: о возможности президента снимать избранных губернаторов не прозвучало ни слова, хотя тема эта довольно популярна в администрации — но пока только в кулуарных беседах.
Конечно, глава администрации никак не похож на человека, наивно надеющегося одним махом разрубить узлы, вязавшиеся несколько последних лет. Совещание на Старой площади — только пробный шар. Но достаточно крупный и столь же опасный — как для регионов, так и для Чубайса. Если регионы поймут, что намерения Чубайса не имеют ничего общего с предвыборными кампаниями (так, например, был воспринят июньский указ президента о дисциплине в исполнительных органах власти), то ему обеспечена не просто нелюбовь местных элит, но более сильное чувство. А если к тому времени у глав субъектов федерации появится возможность жаловаться президенту, то еще вопрос, кто окажется сильнее — Чубайс или сомкнувшиеся плотными рядами всенародно избранные властители.