Глава ФРС США Джанет Йеллен загадала рынкам загадку. В своем выступлении в банковском комитете Сената, говоря о монетарной политике, она фактически повторила те тезисы, которые уже озвучила в палате представителей две недели назад. Преподаватель ВШЭ Николай Корженевский ответил на вопросы ведущих Натальи Ждановой и Олега Богданова.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
В частности, Йеллен сказала о том, что сворачивание количественного смягчения будет продолжаться, а восстановление рынка труда все еще "далеко от завершения". Наконец, что снижение безработицы до 6,5% еще не повод для того, чтобы поднимать базовую ставку.
Н.Ж.: Говорят, что Йеллен, в принципе, ничего нового не открыла, выступая в банковском комитете Сената, но при этом некоторые эксперты обратили внимание на изменившиеся интонации. Вы заметили это?
Н.К.: Ну, странно было бы, если бы она сказала что-то принципиально новое. Дело в том, что две недели назад она выступала перед другим комитетом, который надзирает над Федрезервом, и она должна выступать с одной и той же речью, с одной и той же программой примерно. Риторика действительно изменилась — из-за погоды Джанет Йеллен с таким большим перерывом выступала.
Там буквально несколько предложений добавилось, и все они направлены на то, чтобы дать понять даже не столько комитету, а рынку, что Федрезерв действительно намерен сворачивать количественное смягчение, это раз. Ну и второе, что вот этот уровень безработицы — 6,5% — более не является какой-то важной линией водораздела, что он был важен раньше, она прямо сказала, что это был некий способ дать рынку понять, что в ближайшее время никто ставки поднимать не собирается. Теперь нужно искать какой-то другой способ, чтобы донести до рынка ту же самую мысль.
О.Б.: Николай, а почему такая пауза? Обычно на следующий день, сначала в Конгрессе, потом в Сенате. Почему две недели? Я уже забыл даже, что она выступает там.
Н.К.: Олег, теперь все в Соединенных Штатах связано с погодой, из-за погоды на две недели перенесли это выступление.
О.Б.: Что будет делать американский Центральный банк, если ситуация начнет снова ухудшаться? Пока они подтверждают курс на сворачивание программы QE, данные идут не очень хорошие. Говорят, сезон, погода, пока все верят, но понятно, что если и во втором квартале статистика тоже будет приходить хуже прогнозов и в сторону даунсайда, то вопрос главный, что дальше они будут делать: паузу возьмут, или возобновят программу количественного смягчения, или будут расширять программу количественного смягчения?
Н.К.: Тут надо обсудить, наверное, две вещи: первое — мне кажется, что в Федрезерве все четче понимают то влияние, которое QE оказывало на рынок активов. Реальная экономика себя может чувствовать несколько оторванной от стоимости акций, облигаций и так далее. Мне кажется, что ущерб от сокращения QE в Федрезерве измеряют не тем, что ухудшилась статистика. Они понимают, что это не могло произойти из-за заявлений, или от того сворачивания, которое уже было сделано.
Смотрят, наверное, в первую очередь на стоимость активов, и вот как только там появятся какие-то тревожные знаки, может быть, Федрезерв изменит свой курс в отношении количественного смягчения. Как он его будет изменять при Джанет Йеллен — это второй момент, который нужно обсуждать. Мне кажется, что сложно Федрезерву присутствовать на рынке федерального долга и не очень понятно, как присутствовать на рынке ипотечных облигаций, потому что Федрезерв фактически скупал раньше почти все.
Тут тоже нужно выработать какую-то новую стратегию, по всей видимости, с меньшими объемами, ну и определиться с приоритетами. Джанет Йеллен была инициатором, на самом деле, когда-то внести идею о покупке ипотечных облигаций. Я думаю, что, может быть, здесь по QE возьмут некую паузу, скажем, оставят в существующих размерах и будут сокращать только выкуп федеральных облигаций. Вот, может быть, какие-то такие варианты будут.
О.Б.: Но если они вдруг остановят сокращение программы количественного смягчения, саму паузу рынок, видимо, будет характеризовать так, как будто Федрезерв снова начал программу и расширил программу количественного смягчения. Уже пауза становится таким фактором расширения.
Н.К.: Да, наверное, при текущих ожиданиях пауза, безусловно, будет влиять как псевдосмягчение монетарной политики в сравнении с тем, чего ждут сейчас, но очень важно, конечно, правильно это коммуницировать, то есть очень правильно нужно донести мысль о том, что Федрезерв не спасовал перед рынком, а проводит просто разумную политику и действует целесообразно, как бы адаптируется под изменение обстоятельств. И, конечно, просто очень важно объяснить, почему. Главное — не испугать рынок, что все очень плохо, и поэтому мы останавливаем программу количественного смягчения, если просто говорить, то это так.
О.Б.: Николай, как с вашей точки зрения, коллапс или еще не полный коллапс в украинских финансах?
Н.К.: Мне очень сложно сейчас судить о том, что происходит на Украине. Я делал очень детальный анализ ситуации где-то за месяц до начала этих событий. Видно было, что рынок дисконтирует очень плохие варианты. И в кривой CDS, которая была инвертирована, и в ситуации на рынке суверенных облигация с точки зрения абсолютных показателей до начала всех этих событий у Украины вроде бы даже были ресурсы для того, чтобы дотянуть, скажем, с привязанной гривной и финансированием долга до следующих выборов в 2015 году, которые планировались раньше на 2015 год. Сейчас, конечно, ситуация радикально изменилась. Очень непонятно, каков отток капитала. Во-первых, это что-то будет связанное с иностранными трансакциями, во-вторых, нужно помнить, что когда народ снимает деньги со счетов в валюте, то это тоже формальное истощение ЗВР. И, конечно, вот этот неожиданный переход к свободному валютному курсу, так называемому свободному плаванию гривны, конечно, может сильно ударить по долговому рынку. Как Украина будет рефинансироваться, за счет чего она в принципе могла бы сейчас погашать долги, мне кажется, никто сейчас толком не знает, сколько в казне осталось денег и хватит ли вообще каких-то траншей.
О.Б.: Кстати, агентство Fitch подтвердило рейтинг Украины на уровне ССС, то есть можно было и не подтверждать, наверное.
Н.К.: Да, это, пожалуй, очевидно было.
Н.Ж.: А можно сейчас вообще прогнозировать, когда критической точки может достичь ситуация в экономике Украины?
Н.К.: В экономике крайне сложно сказать.
О.Б.: Когда кушать нечего будет, видимо.
Н.К.: На самом деле экономика Украины себя очень специфически чувствует уже достаточно давно, там очевидная дезинфляция, которая с угрозой дефляции, примерно нулевая инфляция уже достаточно долго, которая свидетельствует о крайней слабости внутреннего спроса. Нужно, конечно, сейчас, наверное, смотреть именно на финансы. Нужно посмотреть на график погашения долга, я, к сожалению, его не помню, его перед глазами сейчас нет, понять, когда следующие выплаты по госдолгу. По-моему, они приходятся на март, если я не ошибаюсь.
О.Б.: Да, там большие выплаты. Я смотрел шкалу, начиная с марта по нарастающей до июля, максимум, а потом — спад в августе, и снова в сентябре, но в сентябре там просто гигантские выплаты по газу уже.
Н.К.: Ну вот мы сами понимаем, что сентябрьские выплаты это вещь очень неопределенная, очень сильно зависит от того, что произойдет на Украине до сентября, а вот с марта по июль — это пожалуйста, это период, когда легко может произойти дефолт.