Весь прошлый год российские банки работали, не покладая рук, складывая из обломков новую банковскую систему. В итоге получилось нечто диковинное — очень динамичные банки, образующие совершенно неэффективную банковскую систему.
Такого богатого на события года, как прошлый, еще не было в истории российской банковской системы. Никогда прежде не менялись так стремительно и непредсказуемо банковские рейтинги. Всего за год многие банки выросли в десятки и даже сотни раз. Все это настолько зачаровало наблюдателей, что уже по меньшей мере полгода банковский кризис в России принято считать закончившимся, а банковскую систему растущей. Однако на деле это не совсем так. Выжившие банки настолько увлеклись переделом наследства банкротов, что на поиск новых направлений инвестиций у многих из них не хватило времени. А банк, не стремящийся удачно разместить свои средства,— это как бы и не банк вовсе. А в лучшем случае большая копилка.
Несгораемый банк
Весь прошлый год российская банковская система варилась в собственном соку. За это время чистые суммарные активы российских банков, не потерявших лицензии, выросли лишь на 35,2% — это даже меньше темпов инфляции, составивших в 1999 году 36,5%. При этом ВВП России в прошлом году вырос на 1,6%. Это означает, что, несмотря на бурный рост отдельных банков, в целом банковская система по-прежнему работает неэффективно. Она занимается не столько приумножением средств клиентов, сколько их перераспределением между банками.
В принципе это вполне понятная реакция на относительно недавно пережитый кризис. Средний российский банк стал стараться меньше рисковать и быть всегда готовым к панике среди клиентов. Однако, как известно, чем более надежно и ликвидно вложение, тем меньше прибыли оно приносит. В этом смысле идеалом являются наличные деньги в сейфе. И именно в этом направлении в прошлом году и двинулись многие банки.
За год сумма ликвидных активов российских банков выросла на 69,95% — до 113,2 млрд рублей, при этом на корсчетах в ЦБ периодически скапливалось до 70 млрд рублей. С одной стороны, это положительное явление — более ликвидному банку по определению проще оперативно исполнять свои обязательства. Однако для обеспечения бесперебойных расчетов в принципе хватило бы и половины этой суммы. Но банки упорно держат избыточные средства на корсчетах, отказываясь от того, чтобы заработать дополнительную прибыль. И этим вызывают все большее беспокойство у Банка России — их без дела лежащие рубли создают угрозу стабильности валютного рынка. Впрочем, пока эти деньги не идут даже в валюту: они просто не работают и мало чем отличаются просто от лежащих в несгораемом шкафу.
При этом сумма выданных банками кредитов выросла за год лишь на 18,5%. С учетом инфляции это означает, что масштабы кредитования банками экономики сократились. Изменилась и структура выдаваемых ими кредитов — явно не в пользу реального сектора. Так, доля кредитов сроком свыше года в общем объеме кредитов снизилась с 37,86% до 32,9%. То есть банки не только снижают реальные объемы кредитования, но и перераспределяют портфели в пользу краткосрочных проектов.
Все это говорит о том, что круг банков, занимающихся реальным расширением бизнеса, пока слишком узок для того, чтобы принципиально улучшить общую картину. Хотя кое-какие изменения к лучшему все же наметились. Так, в прошлом году российская банковская система вышла на практически безубыточную работу. Суммарные убытки российских банков, имеющих лицензии, сократились с 19,41 млрд рублей до 3,9 млрд рублей. При этом основную часть убытков генерируют банки, оказавшиеся под управлением АРКО, а также банкроты, сумевшие добиться отмены приказов ЦБ об отзыве своих лицензий. Без их учета прибыль российской банковской системы по итогам года составляет 31,13 млрд рублей. Правда, в сравнении с суммарными чистыми активами российских банков (около 1,4 трлн рублей) это все равно весьма немного. Ведь это означает, что работающие активы относительно здоровой части российской банковской системы приносят лишь около 2% годовых прибыли.
Тем не менее о российской банковской системе вновь уже можно рассуждать как о пусть еще не слишком эффективной, но уже живой и достаточно цельной структуре. В этом, пожалуй, и состоит главный положительный итог минувшего года.
Продукция второго передела
Но это, так сказать, средняя температура по больнице. В рейтингах же целый ряд банков показал прекрасные результаты. Связаны они в первую очередь с продолжающимся переделом клиентуры. Абсолютное большинство банков, добившихся в прошлом году серьезной прибыли (см. таб. 3), столкнулось и с серьезным наплывом перебежчиков из проблемных банков.
В банки, близкие к ЦБ (Сбербанк, Внешторгбанк, "Еврофинанс"), потянулись сразу и корпоративные, и частные клиенты. К российским дочернимм структурам зарубежных банков ("Дойче банк", "Ситибанк", "Чейз Манхэттен Банк Интернэшнл", "Банк Австрия Кредитанштальт", "Кредит Свисс Ферст Бостон" и другие) в первую очередь потянулись фирмы. Однако это не означает, что отечественная корпоративная клиентура потеряла доверие к российским банкам. Клиенты пришли и в старые банки, пережившие кризис. В результате многие крупные "старые" банки (Международный промышленный банк, Альфа-банк, Газпромбанк и ряд других) также показали весьма впечатляющие темпы роста.
В связи с этим, несмотря на обилие новых имен в сводных банковских таблицах, изменения в верхней части рейтинга по активам трудно назвать неожиданными. Разумеется, до кризиса здесь не было таких банков, как, скажем, Сургутнефтегазбанк, "БНП-Дрезднербанк", Росбанк, Доверительный и инвестиционный банк, "Еврофинанс". Однако их восхождение было вполне предсказуемым, поскольку оно является очевидным следствием описанных выше процессов. Крупные клиенты переводят деньги в банки, которым доверяют. А эти банки, как правило, относятся к одной из трех категорий: либо они государственные, либо иностранные, либо просто контролируются самим клиентом.
Важным источником ресурсов для банков остаются средства бюджетов разных уровней. Однако государство — один из самых непостоянных клиентов. Даже до кризиса редким российским банкам удавалось в течение нескольких лет подряд поддерживать постоянно высокий уровень остатков по бюджетным счетам. А теперь изменения на этом рынке происходят едва ли не каждый месяц. В результате в соответствующих рейтинговых листах непрерывно происходят перестановки. Так, например, только за последние полгода Мост-банк переместился с третьего на восьмое место в рейтинге "самых бюджетных" банков. А на его место с 12-го неожиданно взлетел Ханты-Мансийский банк.
Эти изменения во многом связаны с тем, что с 1 января вступил в действие Бюджетный кодекс, предписывающий держать бюджетные счета в казначействе. И теперь уполномоченным банкам приходится вести борьбу на два фронта — не только с банками, желающими перетянуть к себе соответствующие счета, но и со структурами казначейства. В результате старые уполномоченные медленно, но верно теряют свои позиции.
В целом же передел клиентуры заканчивается, а значит, для многих банков завершается и период экстенсивного роста. Однако пока они, как уже было замечено выше, так и не нашли достойных рынков для эффективного размещения средств. И если решение проблемы затянется, многим банкам придется непросто.
Судя по высокой доле просроченной задолженности, никаких прорывов в качестве оценки рисков при кредитовании у большинства банков пока не произошло. А потому трудно ожидать заметного увеличения объемов кредитов в реальный сектор. ЦБ между тем планомерно снижает ставку рефинансирования — к осени Виктор Геращенко обещал снизить ее аж до 18%. Банк России ожидает, что тем самым сможет стимулировать рост кредитования реального сектора. Однако снижение рефинансовой ставки приведет к тому, что ряду банков придется выдавать ссуды под проценты, близкие к доле проблемных долгов в их кредитных портфелях. Вряд ли они с охотой пойдут на это.
В связи с этим основным объектом выгодного размещения средств для банков, очевидно, станет рынок ценных бумаг. Однако это будет возможно лишь при условии мощного и непрерывного притока зарубежных инвестиций на российский фондовый рынок. В противном случае такие вложения окажутся неоправданно рискованными. Впрочем, шансы на то, что после выборов на российский фондовый рынок придут действительно крупные западные инвестиции, сейчас довольно велики. А значит, и у российской банковской системы появляются неплохие шансы.
ГЛЕБ БАРАНОВ