Коротко


Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

 Вечер в Мариинском театре


Позолоченная середина

       Балет Мариинского театра представил вечер одноактных балетов, состоящий из "Воскрешения" (Вагнер--Виноградов), "Гойя-Дивертисмента" (Глинка--Хосе Антонио) и Симфонии до мажор (Бизе--Баланчин). "Воскрешение" уже показывали в конце прошедшего сезона, о Симфонии до мажор Ъ много и подробно писал, "Гойя-Дивертисмент" был показан впервые.
       
       В ситуации скандала, тихо тлеющего вокруг Мариинского балета, любую премьеру (коих, впрочем, раз-два и обчелся) оппозиционные стороны пытались использовать в своих целях. Испанец Хосе Антонио со своим "Гойя-Дивертисментом", естественно, попал в этот переплет. "Прогрессистам" Антонио был нужен как воплощенное доказательство того, что время может двигаться и в Мариинском театре. "Консерваторам" — как символ грядущего распада. Радетели нового жаждали успеха Антонио. Оппонентов устраивал провал. И они были на волосок от победы.
       Хосе Антонио погубили две вещи. Первая — ставка на дурацкий сценарий, в котором герой-художник, естественно, мечется между герцогиней Альбой, Смертью, Войной, Живописью, что ни к чему хорошему привести не могло: Гойя путается под ногами собственного искусства, Глинка сопротивляется, режиссерские задания невнятны, премьеры с примадоннами нервничают. Идеология и эстетика советской кафедры хореографии 70-х годов в приложении к испанцу Антонио выглядят досадным недоразумением.
       Вторая — собственно Мариинский балет: мало кто из хореографов в ХХ веке уютно чувствовал себя в этой "колыбели великой традиции" — "дом Петипа" упорно не желал становиться больше ничьим домом. Провинциальный испанский хореограф благодарно вдыхал воздух кулис, исправно посещал балетные представления, тщательно изучал танцевальные повадки и нравы "классических" премьеров и примадонн. В результате Рузиматов станцевал Рузиматова — первого танцовщика Мариинского театра и международную звезду, Лопаткина станцевала Лопаткину — первую балерину русского балета конца века, Вишнева, вероятно, станцевала бы Вишневу (но не стала, уберегая силы для дебютного марафона в "Спящей красавице").
       Спасли Антонио также две вещи. Удачный сценический дизайн (что воспринимается со вздохом облегчения после отвратительной визуальной вакханалии, устроенной на этой сцене Аллой Коженковой в недавней оперной премьере "Обручения в монастыре") и старый добрый "дивертисмент" — то есть танцы. "Консерваторы" ехидничали в антракте по поводу корректировки названия балета, срочно произведенной после генеральной репетиции, — в название балета к почти безнадежному "Гойе" добавили спасительный "дивертисмент". Хотя ничего особо криминального здесь нет. Примерно так же поступил в свое время Ролан Пети, экстренно заменив за десять минут до поднятия премьерного занавеса музыкальную партитуру "Молодого человека и Смерти" — и ничего, балет получился вполне гениальным; об этой самой подмене Жан Кокто написал целый трактат, возведя случайность в ранг эстетического принципа и художественного приема.
       Танцы Хосе Антонио все же поставил (есть и весьма удачные). А под занавес совершил еще и остроумный тур де форс, выйдя на сцену во главе финального тутти кордебалета (правда, контраст между танцующим испанским маэстро и расхлябанным, хоть и старательным, мариинским кордебалетом был разителен) — "муки творчества" были наконец забыты, остался танцевальный пафос и танцевальный экстаз.
       А в первом отделении вечера нам вновь продемонстрировали последний опус нынешнего художественного руководителя и главного балетмейстера Мариинского театра Олега Виноградова "Воскрешение", в котором автор предлагает публике и труппе свои представления о том, что такое балет (часть петербургских балетных интеллектуалов сочла это радикальным прорывом): максимум "философии" и минимум балета, а завершала вечер баланчинская Симфония до мажор — работа гения, в которой кроме балета нет больше ничего. Хосе Антонио затесался где-то посредине. Не уверены, что это золотая середина, так же как не уверены, что полюс, занятый "Воскрешением", продуктивен. Ведь речь идет все-таки о Мариинском балете.
       
       ИЛЬЯ Ъ-АВРОСИН
       

Комментарии
Профиль пользователя