Коротко

Новости

Подробно

7

Фото: РГАКФД/Росинформ / Коммерсантъ

"Страшно дорого"

Сколько стоило строительство социалистического субтропического курорта

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 62

Сталинская реконструкция Сочи оказалась явлением довольно своеобразным. Началась после того, как недовольство вождя и его соратников невыносимыми условиями жизни на курорте достигло предела. Шла ударными темпами с привлечением лучших архитекторов, инженеров и рабочих. Обошлась в астрономическую сумму. А затем заглохла так же быстро, как и началась.


Евгений Жирнов


"По личным указаниям"


26 октября 1935 года в Сочи стартовало весьма ответственное мероприятие. Правительственная комиссия во главе с наркомом здравоохранения РСФСР Г. Н. Каминским приступила к приемке, как говорилось в официальных документах, "важнейших объектов строительства, произведенного в 1934-1935 гг. уполномоченным ЦИК Союза ССР в Сочинском районе по курортным вопросам". Члены комиссии подошли к делу со всей серьезностью и кроме строящихся и построенных объектов изучили все, что относилось к истории курорта и всего, что происходило в Сочи в предшествующие годы. А затем включили собранную информацию в итоговый отчет.

По законам жанра все, что происходило в царские времена, рисовалось исключительно в мрачных тонах:

"Хозяева-капиталисты осваивали богатства Сочи-Мацестинского курортного района хаотически и притом в ничтожной мере".

События же советского периода описывались совершенно по-иному:

"Уже в первые советские годы Народный Комиссариат Здравоохранения РСФСР, публикуя список курортов общегосударственного значения, включил в него Сочи-Мацестинский курорт (29/V-1919 г.). С 1920 года, когда на Кубани укрепилась советская власть, Сочи-Мацестинский курорт проходит ряд организационных форм, то включаясь в Кубано-Черноморское курортное управление, то управляясь самостоятельно с непосредственным подчинением центру. В 1926 г. создается санаторное объединение "Сочи-Мацестинский курорт", переименованное затем в курортный трест "Сочи--Мацеста", непосредственно подчиненный центру, и с 1931 г. Сочи-Мацестинский курорт (Управление) входит в существующее ныне Всероссийское объединение курортов НКЗдрава.

До 1925 г. курорт был занят восстановлением полученного им в полуразрушенном виде жилищного фонда и развертыванием в нем государственных санаториев. С 1926-1927 гг. начинается новое строительство, причем к участию в курортном строительстве привлекаются средства ведомственных, профессиональных и общественных организаций.

В результате широко развернувшегося строительства к 1936 г. в Сочи--Мацесте функционировало до 10 тыс. коек против 2,2 т. коек 1927 г., 7,8 т. коек 1932 г. и 8,1 т. коек 1933 г. Всего санаториев и домов отдыха в Сочи-Мацестинском курортном районе, работающих и строящихся в 1936 г.,— 62. Число больных росло в соответствии с ростом числа коек: в 1920 г.— 11 т., в 1927 г.— 21,5 т., в 1932 г.— 71,7 т., в 1933 г.— 91 т. и в 1936 г. (по плану) — 118 тысяч".

По обычаю тех лет в отчете говорилось и о неоценимом личном вкладе товарища Сталина в коренную перестройку курортного дела в Сочи:

"Бывшая вотчина генералов, купцов и фабрикантов, малоизвестный и еще менее изученный как курорт Сочи--Мацеста в советское время, и особенно за последние годы, превращается, по инициативе и по личным указаниям товарища Сталина, в крупнейшую, образцово организованную советскую здравницу".

Причем в отличие от обычных славословий в адрес Сталина все сказанное о его инициативе и личных указаниях полностью соответствовало действительности. Но куда более интересным было то, что в отчет не вошло: как и почему вождь взялся за реконструкцию одного из многих советских курортов.

"Жалею, что сюда приехал"


Не только Сталин, но и многие его соратники по совету врачей выбирали Сочи для отдыха, а сероводородные ванны в Мацесте — для лечения. И постепенно у них накапливалось недовольство самим курортом и царившими там порядками. Неприятных мелочей год от года становилось все больше, и 27 августа 1933 года нарком по военным и морским делам СССР К. Е. Ворошилов, приехавший в Сочи вместе со Сталиным, с раздражением писал секретарю Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР А. С. Енукидзе, который отвечал в советском руководстве за отдых элиты:

"...Теперь, дорогой друг, пару слов о том, что увидел в Сочи и что перевернуло во мне и без того больные кишки (по дороге захворал чудеснейшим, проклятым поносом). Остановился я по примеру прошлых лет, как говорят "ученые", в Блиновке. Дача чистая и содержится не худо, а вместо прежних "эшафотов" и вонючих подушек сейчас то и другое новое и сделано прилично. (Эшафот в переводе на русский — кровать.) Стало быть, с этой стороны дело обстоит вполне благополучно. Стол — в два раза хуже прошлого года. Чай пить нельзя: разит веником — трынь-травой. Лимона даже для показа нет. Коньяк подали московского изготовления, которым не только не излечить "разгулявшийся" желудок и кишечник, но можно их, бедняжек, загнать прямо в бутылку. Но все это мелочи, хотя и раздражающие и взвинчивающие нервы, но мелочи. А вот крупные факты. На Блиновке до моего приезда жила одна Екатерина Давидовна (жена Ворошилова.— "История"). Рядом, кажется на четвертой даче, живет куча разного народа, кроме Бадаевых 3-х — еще несколько, и среди этих людей был поселен Литвинов (народный комиссар по иностранным делам СССР.— "История"), правда в отдельной комнате. Мне рассказали, как весь этот народ кормили, и мне от одних рассказов стало стыдно и за "марку" этих домов отдыха, и за людей. Были случаи, когда не давали по утрам масла и "братва" за общим столом судачила и посылались требования за маслом якобы для Литвинова".

Но кроме удручающего качества еды Ворошилова неприятно удивили врачи:

"На Васильевке накануне моего приезда отравилось 8 чел., на второй день моего прибытия отравилось 4 чел. охраны. Вызвал Коржикова, спрашиваю причину. Объясняет общим эпидемическим состоянием Сочи, в воде которой (в Сочи) найден приехавшим из Москвы специалистом какой-то вредоносный микроб. Я этой басне не поверил и предупредил Коржикова, чтобы и он не верил успокаивающим россказням, а посмотрел бы у себя на кухне и в хранилищах продуктов, все ли там в порядке и чистоте. Он заверял, что все в порядке, дежурят врачи на кухне, продукты свежие и чистые.

Коржиков ушел. Вызвал, нет, сам явился Дегтярев, ныне по неисповедимым судьбам нашей жизни ставший здесь старшим врачом — какой позор! Он такой же врач, как мы с тобой астрономы. "Почему люди травятся?" — спрашиваю Дегтярева. "Во всех санаториях сейчас массовые отравления",— последовал ответ. "Я вас спрашиваю не обо всех санаториях, а тех, за которыми вы обязаны наблюдать и нести ответственность". "Во всяком случае, не от пищи, К. Е.,— я вызвал из Москвы специалиста врача,— говорит Дегтярь,— и он мне сообщил, что в Москве в воде найдена бацилла, заражающая желудки москвичей, а они, москвичи, эту инфекцию завозят в Сочи". Новая, как видишь, теория, которую Коржиков, как бывший пролетарий, переделал по-своему и бациллу московской воды перебросил в свою сочинскую воду. Вижу я, что дело имею прямо с подлецами, и вскипел до бешенства, и как на грех в это время зашел комендант, занес от Серго письмо. Спрашиваю коменданта: по какой причине заболели четыре чекиста? Отвечает: "Дали вареное мясо, простоявшее долго в кладовой или на кухне под хорошим гарниром, ну ребята поели с аппетитом и слегли. Трое уже на ногах, один — в постели"... Не помню, когда я еще был так взбешен, как в этот раз. Я Дегтяря буквально выгнал и запретил ему показываться мне на глаза. Если бы я не был болен, я в тот же день уехал бы из Сочи. Нельзя оставаться в этом полном бардаке. Жалею, что сюда приехал, хотя рад, что ехали долгой дорогой так хорошо".

Енукидзе в ответном письме попытался успокоить Ворошилова и снять с себя хотя бы часть вины:

"...Мне стало больно и стыдно за все, что ты застал в Сочи. Есть вещи, которых нельзя оправдать. Все, о чем ты пишешь и что тебя совершенно естественно возмутило, можно было бы избегнуть и не допустить до тех безобразий дела, о которых ты пишешь.

Если кто оправдывается экономией средств или боязнью перерасходов, то это абсолютная ложь. В этом отношении я никогда и ни при каких условиях не придерживался правила, чтобы из-за экономии средств ухудшить питание, чистоту, порядок или качество строительства. Тов. Пахомов (начальник Хозяйственного управления ЦИК СССР.— "История") вчера поехал в Сочи по вызову, я почувствовал, что его вызов связан с какими-нибудь безобразиями там. Я ему при отъезде сказал, чтобы он все разузнал как следует и чтобы он тебе и С. (Сталину.— "История") все рассказал начистоту".

Но, как оказалось, беспорядок наблюдался и на даче Сталина "Холодная речка" в Гаграх, и, по всей видимости, на сталинской даче в Сочи. Ворошилов писал Енукидзе 7 сентября 1933 года:

"Сейчас положение изменилось к лучшему. Пахомов был у Кобы (Сталина.— "История"), и мы вместе обсудили и наметили к разрешению ряд вопросов. Сейчас Пахомов на "Холодной речке", где, оказалось по проверке, все (вернее, очень многое) сделано наспех и скверно. Пахомов сам теперь сидит и наблюдает за доделкой — хотят к 15/IX все закончить".

В результате Сталин решил радикально изменить ситуацию в Сочи.

"Я,— писал Ворошилов Енукидзе,— не буду тебя утруждать перечислением вопросов, которые мы здесь предварительно обсудили,— т. Пахомов подробно тебе доложит лично. Чего мы здесь не решили и что решить нужно в Москве — это вопрос врачебного обслуживания отдыхающих и лечащихся. Ты меня прости, пожалуйста, А. С., но я спокойно об этом не могу говорить. Ты только подумай, я, да и я ли один, езжу в Сочи с 1923 г. Регулярно принимаю (как и сотни других тт.) ванны Мацесты, эти процедуры как-то влияют, должны влиять, не могут не воздействовать на организм, и ты думаешь, что наши врачи ведут наблюдение, обобщают его, делают какие-либо выводы и пр.? Ничего этого нет и быть не может при наших порядках".

"Не было никакого водопровода"


Прежде всего в Сочи решили ввести единоначалие и передать руководство курортом специально уполномоченному представителю. В решении Политбюро ЦК ВКП(б) от 9 октября 1933 года говорилось:

"1. Установить институт уполномоченного Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР в Сочинском районе по курортным вопросам.

2. Возложить на уполномоченного разрешение вопросов курортного строительства, благоустройства домов отдыха и санаторий, отведение участков под новое курортное и лечебное строительство и для постройки домов отдыха, наблюдение за должным состоянием водопровода, канализации, освещения и путей сообщения в районе и контроль за правильным продовольственным снабжением курортов.

3. Обязать органы местной советской власти Сочинского района, Курупра и Цустраха, а также заведующих ведомственными домами отдыха и санаториями оказывать уполномоченному всемерное содействие.

4. Предоставить уполномоченному Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР право ареста до 1 месяца и штрафа до 1000 руб. в отношении лиц и учреждений в Сочинском районе, не выполняющих его распоряжений".

Кроме того, в Сочи было решено организовать пароходство, чтобы окончательно решить застарелую транспортную проблему и избавиться от малоприятного запаха сероводорода, распространявшегося в Мацесте. Но главное, 15 октября 1933 года Политбюро распорядилось начать в Сочи строительство новых дач для высокопоставленных руководителей:

"1. Признать необходимым постройку в течение ближайших 3-4 лет в районе Сочи--Мацеста 40-50 отдельных домов-дач в 3-4 комнаты каждая со всеми удобствами (по типу дачи N9 на Пузановке) для отдыха семейных ответственных работников.

2. В 1933-34 гг. осуществить постройку не менее 10 дач.

3. Осуществление этих работ возложить на Хозяйственное управление ЦИК Союза ССР".

Но создавать место элитного отдыха там, где санитарные и прочие условия оставляли желать много лучшего, было бы, мягко говоря, неразумно. А потому решили реконструировать и весь курортный район. В отчете правительственной комиссии говорилось:

"Одновременно с учреждением Института уполномоченного ЦИК Союза ССР в Сочинском районе была выдвинута по инициативе товарища Сталина задача глубокой реконструкции Сочи-Мацестинского курорта. Разработка плана этой реконструкции в соответствии с указаниями товарища Сталина и руководство работами по его осуществлению легли также на Уполномоченного ЦИКС т. Метелева, пользовавшегося во всех ответственных случаях заботливым вниманием и помощью председателя Центрального исполнительного комитета Союза ССР товарища Калинина...

По заданиям уполномоченного ЦИКС Народным Комиссариатам Коммунального Хозяйства РСФСР была выполнена съемка и планировка территорий курорта (арх. Несис Н. 3.); последняя подверглась двукратной экспертизе Госплана СССР и была разработана в виде схемы планировки Сочи-Мацестинского курортного района".

Задача проектировщиков и строителей осложнялась тем, что в Сочи, по существу, отсутствовала требовавшаяся для города-курорта инфраструктура. К примеру, снабжение водой годами оставалось тяжелой проблемой.

"До 1929 г.,— говорилось в отчете правительственной комиссии,— в Сочи не было никакого водопровода. Городское население и санатории в основном снабжались водой или из местных грунтовых колодцев, или путем сбора дождевой воды в цистерны и бочки. Только Мацестинский район имел свой водопровод из Десимоновского источника, построенный в связи с сооружением двух санаториев НКЗ N7 и 8 в 1927 г., с дебитом 400 куб. м в сутки. В 1929 г. в Сочи был построен самотечный водопровод из горных источников с мощностью от 1000 до 3000 куб. м в сутки. В 1932 г. в помощь водопроводу на галечниках р. Сочи пришлось поставить временную насосную станцию, главным образом для увеличения снабжения водой района Новые Сочи. Но уже в 1933 г. ввод в эксплуатацию, а также начало строительства ряда новых санаториев и сооружений требовали резкого увеличения мощности водопровода".

Однако даже реконструкция и строительство новых водозаборных сооружений, резервуаров и насосной станции давали не слишком много. На одного отдыхающего в санатории, согласно плану, могло быть выделено не более 90 литров воды в сутки, для обслуживающего персонала санаториев и постоянных жителей Сочи — 60, а для временных рабочих и туристов — не более 25.

Еще хуже, как свидетельствовал отчет правительственной комиссии, обстояло дело с канализацией:

"До 1934 г. в районе Сочи--Мацеста городской канализации не было. Ряд санаториев и домов отдыха, оборудованных промывными уборными и ваннами, имел внутреннюю канализацию с выпуском сточных вод через выгреба Шамбо в ближайшие овраги, с дальнейшим поступлением сточной жидкости через пляжи в море. Учитывая антисанитарность такого положения, в 1933 г. некоторые санатории приступили к постройке собственных канализационных очистных сооружений на своей территории (Центральный санаторий РККА, НКВД N4, санаторий N6).

К моменту начала работ по реконструкции курорта выпуск неочищенных сточных вод производился кроме отмеченных следующими учреждениями: санатории N6, 7, 8, 9, им. "Х-лет. Октября", им. "Правды", дома НКВД, Погранотряда, санаторий "Красная Москва", СНК, НКВД N2, дома — Горкома, Госбанка, Горбольницы и др.

Указания правительства о реконструкции курорта Сочи--Мацеста и обеспечении высокой степени благоустройства поставили вопрос о сооружении в первую очередь в районе Сочи--Мацеста правильно действующей канализации с надлежащей очисткой сточных вод".

Огромной проблемой оставалась и электроэнергия. Предлагавшийся первоначально проект строительства гидроэлектростанции на одной из ближайших к Сочи горных рек оказался неосуществимым, а ГЭС на реке Мзымте возле Адлера можно было построить не ранее 1936 года. Поэтому было принято дорогостоящее, но помогающее быстро уменьшить дефицит электроэнергии решение:

"Постановлением Совета труда и обороны от 27 ноября 1933 г. об улучшении электроснабжения района Сочи--Мацеста было предложено Наркомхозу РСФСР расширить существующую дизельную электростанцию, доведя ее мощность к началу курортного сезона 1934 г. до 2000 л. с. путем приведения в порядок уже имеющихся дизелей и установки новых дизелей".

Кроме того, нужно было капитально реконструировать ванные здания в Мацесте и организовать доставку гораздо большего, чем прежде, объема минеральной воды. А для выполнения решения Политбюро об отводе использованных сернистых вод по трубопроводу требовалось выполнить работы не только на земле, но и под водой. Поскольку сточные воды предполагалось сбрасывать в море.

Если добавить к этому строительство дорог и озеленение города, то можно себе представить, какой объем работ предстояло выполнить. А главное, сколько они могли стоить.

"Помимо красоты будут и плоды"


Параллельно с работами по реконструкции города шло благоустройство элитных дач. Начальник ХОЗУ ЦИК СССР Пахомов 28 июля 1934 года докладывал секретарю ЦИКа Енукидзе:

"Дача N9 полностью для приема отдыхающих готова, все мелочи, которые были недоделаны, устранены, и с 23 июля будем ждать приезда.

Дача N18 также готова, маленькие неполадки с морской водой будут устранены к 29 июля. Получили новый насос и на весь сезон водой будем обеспечены. В остальном все в порядке...

Все насаждения, как по 9, так и по 18 дачам, произведены хорошо, и помимо красоты, которую деревья придают всей территории, будут и плоды, включительно до лимонов.

Работа по строительству дач отстает от намеченного плана, приходится принимать самые решительные меры, чтобы все это выполнить к 1 января. Думаю, что организую все работы так, чтобы план выполнить.

Отдыхающих в Сочи очень много, размещать негде, а они ежедневно прибывают, это в настоящее время самая тяжелая работа, и я не знаю, как удастся из этого положения в августе выйти, в сентябре будет немного легче.

С продовольствием туго, принимаю все меры к снабжению из своих совхозов, главным образом из Марьина. Кроме того, написал тов. Микояну А. И. ходатайство об отпуске некоторых продуктов для Сочи. Думаю, поможет".

Пахомов отдавал должное и работе уполномоченного ЦИКа Метелева, в особенности построенным в ходе реконструкции дорогам:

"Работа у т. Метелева, я бы сказал, неплоха — дорога очень хороша, и когда будет сделана вся дорога, как ее начали, то, пожалуй, будет самая лучшая дорога в Союзе".

Полученными результатами был доволен и Сталин. 15 августа 1934 года Метелев сообщал Енукидзе о своей беседе со Сталиным:

"...Т. Сталин расспрашивал о состоянии строительства и, в частности, высказал удовлетворение, что Мацеста уже не воняет и что явилась возможность застройки Мацестинской долины. Он спросил, почему не начато строительство дач в Мацестинском ущелье, на что я ему ответил, что сейчас составляются проекты и текущей осенью к этому строительству будет приступлено.

О дороге, несмотря на то что она не окончена, никаких замечаний, кроме одобрения, т. Сталин не сделал, он только интересовался, когда она будет окончена, почему я ставлю матовые стекла на фонарях и чем она будет озеленена, в частности рекомендовал обратить внимание на посадку эвкалиптов.

Продолжительное время мы уделили вопросу постройки гидроэлектростанции и вообще снабжению курорта электроэнергией...

В разговоре т. Сталин мне рекомендовал не разбрасываться и концентрировать свое внимание на отдельных решающих участках работ в Сочи, он сказал примерно так: "В первую очередь надо будет сделать канализацию, дороги, водопровод, снабдить курорт электроэнергией". Во время этого перечня я заметил: "...и морское строительство", он подтвердил это замечание и тотчас же сел за стол и начал чертить на листе бумаги свои соображения в отношении постройки ковша в Хосте, одновременно заметив, что Хоста представляет собой очень интересное место".

На тот момент цена вопроса не слишком волновала Сталина, и потому Метелев продолжал работы в полном объеме, тратя деньги, выделенные ЦИК СССР и различными ведомствами. Время подсчитывать затраты пришло осенью 1935 года, перед началом работы правительственной комиссии по приемке объектов. Об итоговых цифрах Метелев писал Калинину:

"Строительная программа 1935 года на сумму 24 000 000 рублей в физическом объеме мною выполнена полностью. Сверх этой программы выполнены работы:

а) на сумму 800 тыс. рублей дополнительно, ассигнованных мне Совнаркомом Союза в прошлом году на Хостинский водопровод и электростанцию, и б) на 150 тыс. рублей, ассигнованных Вами на Охунскую башню.

За истекшие 2 года ЦИК Союза вложил в реконструкцию Сочи 55 826 000 рублей. На 43 360 000 рублей работы полностью окончены и сданы в эксплуатацию соответствующим организациям, так, например, Сочинскому горсовету сдано работ на 11 000 000 рублей, Цудортрансу на 22 563 000 рублей, Наркомводу на 4 284 000 рублей и другим организациям на 5 530 000 рублей.

Основные оконченные объекты, построенные в 34-35 гг., уже приняты правительственной комиссией. Заключения комиссии я еще не знаю.

Часть работ на сумму 12 500 000 рублей переходит на 1936 год (канализация, театр, часть водопровода, гидростанция и дизельная электростанция)".

Цифры были колоссальными. Достаточно сказать, что советский чернорабочий в это время получал 3 рубля в день. Однако Метелев сообщал "всесоюзному старосте" только часть правды. Отчет правительственной комиссии утверждал:

"Одновременно со строительством, осуществляемым под непосредственным руководством уполномоченного ЦИК Союза, в Сочи-Мацестинском курортном районе идет огромное строительство, осуществляемое ведомствами по своим лимитам и по одобренным уполномоченным ЦИК Союза проектам. В итоге за три года на реконструкцию и расширение Сочи-Мацестинского курортного района будет израсходовано свыше 300 млн рублей".

В отчете содержалась и более точная цифра грандиозных затрат — 308 млн рублей.

"Безответственность и бесконтрольность"


Метелев не сообщил Калинину и о промежуточных результатах работы правительственной комиссии. Везде были обнаружены разнообразные крупные и мелкие недоделки. Одни исправлялись легко, другие требовали новых значительных затрат. Неприятная история произошла при приемке в эксплуатацию Сочинского пароходства. Здания морских вокзалов оказались плохо отделанными, с некачественными дверьми, окнами и паркетом. А катера, построенные на разных советских судостроительных предприятиях, по сути, не эксплуатировались из-за конструктивных недостатков или заводского брака.

"Особо серьезные опасения,— говорилось в отчете,— вызывает остойчивость рыбинских катеров. Так, заключение комиссии от 10 апреля 1935 г. (Туапсе) говорит, что катер этого типа недостаточно остойчив, имеет большую боковую парусность и др. То же заключение указывает, что "для возможности использовать эти катеры в закрытых внутренних бассейнах и защищенных портах, однако без права морского плавания, необходимо в первую очередь поставить наружный балластный чугунный киль весом до 3,0-3,5 тонн и ряд других мер"".

Кроме того, один из членов правительственной комиссии отказался подписывать акт о приемке дизель-электростанции, где из-за ошибок проекта наблюдалась вибрация, разрушавшая трубы проложенной неподалеку канализации. Ко всему прочему комиссия отмечала, что озеленение некоторых улиц Сочи могло бы стоить не так дорого.

Вопрос цены к тому времени начал заботить и Сталина. В телеграмме из Сочи, которую он подписал вместе с Ворошиловым и Калининым 4 сентября 1935 года, говорилось:

"Первое. По всем данным выходит, что нужно строить небольшой порт в Сочи, а от строительства порта около санатория Фрунзе — отказаться. Строительство окончить в 1938 году. Стоимость — в пределах 15 мил. рублей.

Второе. Нужно форсировать строительство гидростанции на реке Сочи мощностью в пять тысяч киловатт с окончанием в конце 1937 года, а вопрос о Мзымте отложить. Стоимость в пределах 8-9 миллионов рублей.

Третье. Театр будет окончен строительством в конце 1937 года. Стоимость, по мнению Метелева, в пределах 9-10 миллионов. Страшно дорого".

Но отношение Сталина к сочинской реконструкции изменилось после того, как он в 1935 году побывал на ваннах в Мацесте. Несмотря на огромные вложенные деньги, там все осталось по-прежнему, и рассерженный вождь писал 9 сентября 1935 года в Москву членам Политбюро:

"Дела в Мацестинском курорте в плохом положении. Воды не хватает для ванн, хотя воды в источниках вдвое больше, чем потребляемой. Сама вода в ваннах — грязная, после принятия ванны приходится мыться в пресной воде. Причина — нераспорядительность органов Наркомздрава, безответственность и бесконтрольность, чрезмерная специализация. Проверка показала, что баки не чистились с 1933 года, ввиду чего в баках накопился слой грязи в 30 сантиметров толщиной, и эту грязь вместе с мацестинской водой принимают в ваннах больные. Найти виновных трудно, так как неразбериха и дурацкая специализация дают возможность органам Наркомздрава валить ответственность друг на друга, на бога, на черта и не знаю еще на кого".

Уполномоченный ЦИКа Метелев очень скоро почувствовал, что настроение Сталина переменилось. Почувствовали это и поставщики всего необходимого для сочинских строек. 21 марта 1936 года Метелев писал Калинину:

"Информирую Вас о положении дела в Сочи. Плохая отгрузка сортового железа, пиломатериалов и труб в текущем году отразилась на темпах строительных работ. Это относится почти ко всем сочинским стройкам, и в первую очередь к нашим. В данный момент мы набираем темпы и к концу II квартала предполагаем выровняться".

В следующем, 1937 году Метелев был арестован и расстрелян как вредитель.

Комментарии
Профиль пользователя