Временно прекращая по причине каникул свой долголетний добросовестный труд в сфере законодательства, депутаты Государственной думы решили сделать приятное также и другим исправным работникам, для чего обратились к президенту РФ с просьбой учредить медаль "Ветеран труда", которой будут награждать "за долголетний добросовестный труд в промышленности, в сельском хозяйстве, других сферах хозяйственной деятельности, а также в области науки, культуры, образования, государственных и общественных организациях".
В своем недавнем воззвании к Думе огорченный премьер Черномырдин намекнул, что в законодательной сфере и конь не валялся, вследствие чего депутатам было предписано заняться наконец делом — и сразу же после черномырдинского обращения конь завалялся, явив на свет важный законодательный акт касательно медали на шею. Правда, в думском постановлении не были предусмотрены льготы обладателям медали, заключающиеся в праве приобретать товары вне очереди и обслуживаться по специальным заказам. Очевидно, предполагается, что в рамках возвращения к истокам и утверждения национальной идеологии это сделает сам президент.
В настоящий момент исполнительная власть углубленно прорабатывает вопрос о ветеранской медали, а чтобы не терять темпа во взаимозанимательной переписке с думцами, президент ответил Селезневу решительным контрударом, внеся не менее актуальный законопроект "О празднике Весны и Труда". Президент указал спикеру, что "в последние годы организация и проведение праздника Весны и Труда (1-2 мая) не отвечает его основному предназначению — выражению признания и заслуг трудящихся перед государством и обществом. Это вызывало справедливые нарекания со стороны трудовых коллективов и отдельных граждан". Новый же законопроект "позволит повсеместно и должным образом отметить этот государственный праздник".
До праздника Весны и Труда еще остается целых девять месяцев, и на первый взгляд можно было бы сочинить более соответствующий сезону законопроект — например, "О празднике Осени и Отдыха (7 ноября)". Но, очевидно, у готовящегося к инаугурации президента на душе такой майский день, именины сердца, что он счел возможным загодя обратиться к Селезневу с лирической песнью из репертуара сестер Бэрри "Du bist mein Frueling in Mai".
Селезнев, однако, впал отнюдь не в майское настроение и вместо того, чтобы проникнуться радостной атмосферой Весны и Труда, стал желчно обличать строящего ему козни Ивана Рыбкина. Как указал спикер, "недобросовестные депутаты пытаются устроить думский переворот" и в видах борьбы с переворотом коммунисты намерены обратиться в суд по поводу "клеветнических и злых наветов" отдельных депутатов, уверяющих, что значительная часть финансовых средств Думы была израсходована на предвыборную кампанию Зюганова. Желая открыть репортерам всю силу испытываемых им душевных и даже телесных мук, председатель Думы прямо обратился к своему антагонисту Рыбкину с указанием на то, что кресло спикера отнюдь не является медовым. "Это кресло утыкано шипами, я это ощущаю", — признался Селезнев.
Насколько можно понять, Рыбкин и его приспешники решили подражать светской черни в методике травли — "И, прежний сняв венец, они венец терновый, Увитый лаврами надели на него. Но иглы тайные сурово Язвили славное чело". Селезневу, изъязвленному тайными иглами, ничего не оставалось, как воззвать: "Но есть народный суд, наперсники разврата!"
Грозный судия, на которого уповает Селезнев, может взять пример с татар и англичан, изощряющихся в жестоких и необычных наказаниях за публичное поношение владетельных особ. Татарский президент Минтимер Шаймиев издал указ, согласно которому татарские "СМИ и отдельные журналисты за оскорбительные и клеветнические публичные заявления в адрес президента Татарстана" караются штрафом на сумму от 4 до 40 млн руб. Английская же королева Елизавета II оценивает свою честь существенно дешевле. Проживающий в Лондоне немецкий врач герр Вагнер публично объявил, что ее величество находится во власти дьявола, за что был оштрафован судом ее величества на 100 ф. ст., что в пять с лишним раз меньше минимального тарифа за надругательство над Шаймиевым, а какую конкретную сумму может назначить казанский суд за сообщение о том, что в Шаймиева вселился шайтан, сейчас трудно даже и представить.
Приняв во внимание гуманность английского суда, расположенный в Нью-Йорке Комитет защиты журналистов не стал касаться казуса с герром Вагнером, а ограничился заявлением о том, что указ президента Татарии "имеет форму подстрекательства и провокации и особенно опасен, потому что защищает от критики только самого главу республики".
Можно согласиться с тем, что указ дает Шаймиеву существенные преимущества перед иными татарскими гражданами и тем нехорош, однако трудно понять, в чем же заключается его подстрекательская форма — установление несоразмерно сурового наказания за некоторое деяние если и подстрекает, то разве к тому, чтобы от такого деяния решительно воздержаться страха ради иудейска. Вероятно, нью-йоркские комитетчики полагают, что татарские журналисты на редкость задорный народ и новая правовая норма вызовет у них немедленное желание тут же пойти наперекор правителю и в массовом порядке подставить выи под карающий ятаган шаймиевского указа.
В отличие от Шаймиева и судей ее величества, озабоченных правовой защитой ныне здравствующих венценосных особ, глава Всероссийского соборного движения, ваятель-стахановец Вячеслав Клыков потребовал от президента и правительства РФ реабилитации семьи российского императора, расстрелянной большевиками в 1918 году, и указал, что "царская семья стала первой жертвой политических репрессий после революции 1917 года".
Семья Романовых была убита лишь в июле 1918 года, тогда как большевики начали густо и обильно расстреливать практически сразу после переворота — неясно, почему Клыков не считает жертвами политических репрессий участников расстрелянной в январе 1918 года манифестации в поддержку Учредительного собрания и тогда же убитого красноармейцами киевского митрополита Владимира. Но еще менее ясно, чего хочет Клыков от нынешней российской власти — реабилитировать можно лишь того, кто перед тем был формально осужден, тогда как царская семья пала жертвой лишенной каких-либо формальностей бессудной расправы. Жертвы бандитов не нуждаются в реабилитации.
Если в своей понятной скорби по поводу очередной годовщины кровавого злодеяния Клыков явил усердие не по разуму, то вдова местоблюстителя российского престола великая княгиня Леонида Георгиевна в этот великоскорбный день, напротив, занималась куда более оптимистическими сюжетами — некоторым синтезом из слов Писания "Господи, силою Твоею веселится царь" и "вино веселит сердце человека". Великая княгиня объявила компанию Pierre Smirnoff официальным поставщиком императорского дома Романовых и выразила уверенность, что Pierre Smirnoff может принести большую пользу России. Тронутая такой честью представительница компании Сьюзан И. Мюрей пообещала в ответ устроить 2 сентября с. г. "смирновский день" и императорский бал.
Напряженность отношений между многочисленными наследниками П. А. Смирнова, производящими различные виды смирновской водки, может сравниться лишь с не менее напряженными отношениями между разными отпрысками угасшей династии Романовых. На иной взгляд, в видах возрождения истинно русских начал лучше было бы руководствоваться принципом "Я патриот, хлебну, чего отечество дает" и в споре славян между собою поддержать не чрезмерно резкую американскую "смирновку", а полюбившееся народу столовое вино #21, но о вкусах не спорят. Во всяком случае уже наблюдается известный прогресс по сравнению с 1993 годом, когда в ходе путешествия по Волге на пароходе "Советская Россия" свита великой княгини употребляла к обеду водку "Распутин". Остается подождать обещанного "смирновского дня", когда, вероятно, воплотятся в жизнь вдохновенные строки Е. А. Евтушенко из написанной к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина поэмы "Казанский университет": "Боже, что творится! Нынче водка на Руси как императрица. И сургучный венец на головке царственной, а соленый огурец — скипетр государственный".
МАКСИМ Ъ-СОКОЛОВ