В Центральном Доме художника открылась российско-французская выставка "Безумный двойник" ("Пересмешник как тип авангардного художника 90-х годов"). Ее участники — извращенцы, террористы, пьяницы, колдуны, бездарные копиисты и жулики. Во всяком случае, так они сами предпочли представить себя публике.
Война, которую авангардисты вели с обывателями на протяжении всего XX века, закончилась победой. Но не художников, а обывателей. Художники согласились с тем, что они хулиганы и идиоты, а не пророки и предтечи. И в соответствии с новым самоощущением принялись издеваться и иронизировать над коллегами, сохранившими серьезное отношение к своему творчеству. Так в кратком изложении выглядит главная идея выставки.
Осмеянию на ней подвергнуты все главные течения искусства последнего времени — от концептуализма и акционизма до новых технологий. Чтобы у зрителей не оставалось никаких сомнений в том, что современное искусство — дерьмо, каждый раздел сопровождают выведенные крупными буквами приговоры. Скажем, "Плагиатор и бездарный копиист (постмодернизм)", "Сопляк-тинейджер (нью-вейв)", "Членовредитель, извращенец и жулик (акционизм)".
Под этими устрашающими лейблами представлены работы самых настоящих и самых знаменитых художников. Фантастический летательный аппарат бельгийца Панамаренко, ситцевые детские игрушки Майка Келли, страшные раны на теле художника Маурицио Кателлана, складывающиеся в красивый узор, гламурный автопортрет американца Джеффа Кунса. Рядом — российские звезды с вполне похожими работами, также удостоившимися позорной доски.
Трудно не солидаризироваться с организаторами выставки в их желании назвать вещи своими именами. Однако кажется, что они подоспели со своими саморазоблачениями как-то не вовремя.
Понятно, что французы с их системой государственной поддержки современного искусства, стройной иерархией региональных и городских советов и ассоциаций могут себе позволить даже посмеяться над собой, так сказать, невинно пошутить. От того, что, например, Джеффа Кунса назовут "плагиатором и бездарным копиистом" — титул, которого он добивался годами напряженного и весьма творческого труда,— его гонорары не уменьшатся, а музеи современного искусства не выставят его произведения за дверь.
Но у нас власть не нуждается в саморазоблачениях художников, она и так давно видит этих "пидарасов" и "абстракцистов" насквозь. Когда в нацистской Германии музеи показывали выставки "дегенеративного искусства", это совсем не было забавной игрой. Если куратор выставки Андрей Ерофеев и вправду хочет открыть наконец-то публике давно собранную коллекцию современного искусства, рекламный ход выглядит супернеудачным. Шутить еще рано.
МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА