«Тут нет стекол на окнах, представляешь! Только полиэтиленовые занавески. А восьмилетние дети ругаются, как портовые грузчики», — моя подруга Анечка почти плакала в трубку. Ей пришлось несладко эти два месяца — она попала на работу в лагерь для беспризорных детей Бруклина. Дети обвиняли ее в белом расизме, мазали по ночам пастой и подкидывали в комнату ядовитый плющ. Вскоре Аня решила сбежать…
Working vacations — «рабочие каникулы», так американцы называют студенческие заработки, которые приходятся на летнее-осеннее время.
В США много шутят по поводу особенностей такого труда: манера совмещать отдых с работой вообще явление чисто американское, плод идеологии, прославляющей труд и деньги, заработанные этим честным трудом. Мои американские друзья, будучи студентами Гарварда и имея — что тут скрывать — обеспеченных, розово-румяных американских родителей, просто не мыслили свою учебу без таких подработок в сезонном кафе или летнем лагере. Логика тут простая: суровые предки обычно оплачивают им лишь обучение в колледже, а вот карманные деньги зависели лишь от их собственного трудолюбия. «Не могу поверить, папа оплачивает этой идиотке Лауре парковочное место на год! — жаловался на свою однокурсницу мой приятель Джордан, студент престижного Дартмута, где цена за годовое обучение переваливает за 40 тысяч долларов. — Да она просто бездельница и сноб». Сам Джордан зарабатывал на парковку своего немолодого «мерседеса» сразу на двух работах: в студкафе Big Green Bean и вязальном кружке, чем немало гордился.
Другое дело — студенты из России и стран Восточной Европы. Около 10 лет назад у них появилась возможность участвовать в так называемых студенческих программах — Camp America, Camp USA, Work and Travel. И огромное количество юных россиян, румын, болгар и поляков ринулось в Америку — отнюдь не из идеологических соображений. Одни просто хотели посмотреть Америку, не тратя при этом денег. Другие рассчитывали всерьез заработать. Как бы то ни было, половина из тех ребят, вместе с которыми я приехала в Штаты поработать на пару месяцев, живут там до сих пор.
Технология рабочих каникул в США незамысловата: заполняешь нужные анкеты, платишь фирме в России сумму денег, а взамен тебе оформляют документы и находят работу за океаном. Если программа включает в себя слово сamp, то это работа в летнем лагере, если это work and travel, вы можете оказаться кем и где угодно: продавщицей в магазине, спасателем на пляже, посудомойкой в провинциальном кафе или инструктором физкультуры для пенсионеров. Одна моя знакомая умудрилась заполучить работу «гонгостукальщицы»: ее задача заключалась в том, что она, работая в одном крутом калифорнийском ресторане, должна была ровно в определенное время бить специальной палкой в большой чугунный гонг.
«Лагерная» работа более предсказуема, хотя и тут многое зависит от везения. Мы с Аней одновременно заполняли анкеты и посылали документы на запрос работы. В итоге мне досталась должность кухонного ассистента на крутой базе отдыха: как раз там моими напарниками оказались гарвардские студенты, по воле родителей вынужденные проявлять летом рабочую активность. Я трижды в день разносила гостям шоколадное печенье с соком и следила, чтобы блюда на шведском столе не сильно остывали. Каждый вечер большая студенческая ватага, состоящая из работников нашей базы, устраивала сумасшедшие вечеринки, а на выходные мы ездили на пляж в штат Мэн, на Ниагарский водопад и в Нью-Йорк — смотреть бродвейские пьесы.
Анечка, которая была к Нью-Йорку гораздо ближе, круглые сутки сидела в лагере для «трудных детей», куда ее зачислили воспитателем. Кормили их кое-как, дети Аню терроризировали, выхода из лагеря, расположенного посреди дикого леса, не было.
Самых распространенных выводов, которые делают российские студенты из опыта работы в Америке, два: «Ненавижу этих янки» и «Никогда отсюда не уеду». Идеология здесь ни при чем: эмоции зависят от личности, способности к адаптации и, разумеется, условий труда. Как и заработок: те, кто точно решил, что главное для него — заработать как можно больше, заработают, правда, ценой круглосуточного труда и экономии. Лично я, заработав около двух тысяч долларов за три месяца, за последующие три месяца их благополучно истратила.
А вот моя невезучая подруга сбежала-таки из своего лагеря, причем буквально: пешком пошла вдоль дороги в надежде встретить попутку.
И встретила.
За рулем оказался человек, который проникся к печальной русской девушке сочувствием и пригласил работать к себе — гувернанткой к детям. От того человека как раз только ушла жена, и, как вы догадываетесь, ее место вскоре заняла моя подруга. Живет она теперь в штате Нью-Йорк неподалеку от речки Потомак и пишет письма о том, как скучно в Америке и как стремительно дорожает бензин.
