Настоящим героем прошлой недели стал 32-летний машинист «Невского экспресса» Алексей Федотов. Как ни пафосно звучит, но он спас жизни пассажиров своего состава, подорванного близ Малой Вишеры. Сам Алексей твердит, что просто действовал по инструкции. Какое же это геройство?
Алексея Федотова мы нашли, когда он, немного выспавшись, прибыл к руководству подписать внеплановый отпуск и зашел к врачам за путевкой — после таких передряг положен курс психологической реабилитации.
Немногословный крепыш в ярко-синей рубашке успевает спокойно отчитаться: «У нас внештатные ситуации отработаны. Услышал взрыв, применил экстренное торможение. Дал звуковой сигнал. Когда остановились, послал помощника выставить ограждение. Позвонил диспетчеру и доложил, что у нас крушение».
Эту тираду, он, похоже, заучил. За первые сутки Федотов раз пятьдесят повторил ее коллегам, друзьям, журналистам, спасателям, медикам, дознавателям. Министрам и их заместителям.
Спустя 10 минут после ЧП просил доложить обстановку глава РЖД Владимир Якунин. А на двадцатой минуте Федотов позвонил жене Ольге и попросил ее не волноваться: «Сегодня вечером домой не вернусь, нас взорвали».
«Первые два часа я как робот действовал, — вспоминает Алексей. — Только потом дух перевел, и до меня начало доходить, что произошло. Ничего, отдохну и вернусь на работу. Обязательно буду снова скоростной состав водить». В ответ на обещание главы РЖД представить к награде философски замечает: «Дадут — получим»…
Не всякая железнодорожная катастрофа в мире обходится без жертв. Так что же произошло на самом деле, как было и что кроется за профессионализмом машиниста первого класса? За ответами «Огонек» направился на Обводный канал — в локомотивное депо Петербург — Москва.
… Горестно глядя на листок бесплатной ежедневной газеты, раздаваемой у метро, исполняющий обязанности начальника петербургского локомотивного депо Александр Богомолов колюче произносит: «Я при свидетеле буду говорить, а то понапишете…» Входит и садится поближе молчаливый настороженный свидетель — замначальника депо Олег Зайцев. И Богомолова прорывает: «Тут нам врезали… бардак на путях… дряхлые латаные электровозы… взрыва не было… Как это не было?! Метр 75-го рельса срезало!»
Что сказать в утешение собеседнику? Только задать собственные вопросы.
Алексей Федотов сразу вам позвонил?
Нет, остановив поезд, машинист первым делом сообщил по радиостанции о ЧП дежурным ближайших станций, чтобы они закрыли переезды, затем диспетчеру по направлению, а затем сюда, дежурному по депо. Через пять минут я все знал. Тут же сам с ним переговорил, вскочил в машину и помчался к месту крушения. Я был там уже через три часа и все видел своими глазами. Все распоряжения отдавал в пути. Машинист докладывал подробности диспетчеру, а специалисты решали, какая требуется помощь, какую подогнать технику, сколько нужно машин для перевозки пассажиров, сколько бригад «скорой помощи», спасателей. Ребят обнаружил сразу, они там лазили с фонариком по путям, чумазые, очень мне обрадовались: «Наконец-то свой!»
Одни хвалят машиниста за то, что он сбросил скорость до 130 километров в час, мол, это спасло ситуацию. Другие за прямо противоположное, мол, после хлопка он хладнокровно прибавил оборотов до 190 километров в час, чтобы на крейсерской скорости проскочить через мост, и выиграл. Как было?
В любой нештатной ситуации основная задача машиниста — остановить поезд. Поэтому он первым делом поставил ручку крана в положение «экстренное торможение». Это первое и единственно верное действие, первая реакция.
Так он не прибавлял оборотов?
Нет, он этого не мог сделать, это же не ракета, это поезд. Быстро его разогнать нельзя. Чтобы разогнать или остановить такую инерционную машину, требуются большие усилия. Скорость была 185 километров в час, и это не домыслы, все на приборах.
Говорят, что кто-то успел дернуть стоп-кран.
Вот тут смешно! Представьте себе скорость 50 метров в секунду. Они пропахали после взрыва 700 метров. Сколько у пассажира было секунд, чтобы понять, среагировать и добежать до ручки?
Это правда, что у «Невского экспресса» особая тормозная система, нет колодок?
Да, у скоростных поездов тормозная система локомотива и вагонов более мощная, особенно в зонах разгона. Вместо колодочных там дисковые и магниторельсовые тормоза. Значит, поезд упирается в рельсы не только колесными парами, но опускающимися тормозными башмаками, которые намагничиваются и мощно притягивают состав к рельсам. Всю эту систему Алексей успел привести в действие, несмотря на то что в его кабине посыпались стекла.
А почему в кабине они посыпались? Ведь пассажиры отмечали, что хлопок раздался под серединой состава?
Да нет, люди не поняли. Взрыв был под электровозом! Да такой силы, что осколком прошило пол в 10 сантиметрах справа от Алексея! Обломок рикошетом прошелся по приборам безопасности, которые сзади за креслом, разрушил их и выскочил, пробив обшивку крыши. Через минуту от взрывной волны поврежденная крыша слетела, это же легкий пластмассовый аэродинамический обтекатель. Разбились прожекторы и буферные огни.
Уж очень воронка там мелкая и чистая. А был ли взрыв? Появилось немало комментариев экспертов, утверждающих, что все похоже на техническую неполадку, называемую «выброс пути»...
Выброс пути происходит чаще всего весной при таянии снегов, когда почву может размыть. Или при необычайной жаре. А тут было 30 градусов, это не та жара, которая может привести к выбросу пути. Тем более что у нас на рельсах сделаны специальные тепловые компенсаторы, позволяющие избегать температурных влияний. Я утром рассмотрел воронку: там нет никакого выплескивания или выдавливания грунта, там просто железобетонные шпалы превращены в пыль, в белую крошку. Оттого и выглядит это место неправдоподобно чистым.
А что такое 75-й рельс, о котором вы упомянули?
Один метр этого рельса весит 75 килограммов. В России это самая надежная рельсовая сталь, повышенной безопасности. В Японии, где поезда ходят со скоростью до 275 километров в час, рельсы гораздо слабее. А вот на взрывы наша сталь, конечно, не рассчитана — кусок 75-го рельса просто вырван, полметра! Второй же рельс абсолютно цел, так при выбросе пути не бывает. Взрыв был направлен вверх, это очень хорошо видно на электровозе: невероятно покорежены рычаги, кронштейны, металлический пол под машинистом выгнут. И в полу зияет пробоина. Ребятам повезло, что они остались живы.
Еще говорят, повезло с мостом — он старинный, крепкий.
По мостам я не специалист. Наверное, мост крепкий. Взрывное устройство заложили метров за 30 до него, состав через мост проскочил по инерции и сошел с рельсов после переправы. Электровоз и первые четыре вагона оторвались, три средних вагона повалились на бок, а два последних оторвавшихся остановились метрах в пятидесяти за мостом. А вот поразило меня то, что вагоны практически не пострадали. Я много видел крушений, подобных нашему, знаю, какими они бывают.
Только вагон-ресторан всмятку.
Да неправда это! Нет ни одной вмятины и деформаций кузова от падения! Даже в вагоне-ресторане, салон которого пострадал больше всех, остались целыми внутренние стекла! Пара наружных разбилась. Почему люди получили сравнительно легкие травмы? Не было страшных осколков.
Но ведь проводники разбивали окна для эвакуации пассажиров.
Людей выводили через двери. Только не через боковые, для открытия которых нужен сжатый воздух, а через торцевые, там все открывается вручную.
Ничего не загорелось?
Пожара не было. Машинист сначала доложил о задымлении, потому что над составом стояло сплошное облако пыли — он же на огромной скорости пропахал-раскрошил весь гравий с бетоном. Помощник тут же побежал вперед с ограждением и тремя сигнальными петардами.
Далеко нужно бежать?
По инструкции ограждение положено выставить за 800 метров. Там же может быть встречный поезд.
Алексей Федотов — машинист первого класса. Он давно водит экспрессы?
В скоростном графике он три года. Раньше водил простые пассажирские поезда. А вообще на железной дороге он с детства, фанат своей профессии.
А кто увез Алексея с его помощником Андреем с места крушения?
Я и увез, когда всех пассажиров до последнего эвакуировали.
Как капитаны, покинули поезд последними. А по стакану виски хлопнули?
Да я чашку кофе выпил, чтобы не спать, а им по сто грамм водки налил, было дело. Потом их развезли по домам, оба в Тосно живут.
Что так далеко?
С жильем тут туговато.
Может, им не только ордена дадут, но и квартиры?
Может, и дадут, — наконец-то улыбается железнодорожник Богомолов.