Москва была серой и дождливой, когда я приехал сюда прошлым ноябрем. Я собирался прожить в России год. После того как я осмотрел с полдюжины квартир в удаленных уголках столицы, я нашел абсолютно пустую двухкомнатную квартиру. Она стоила всего $600 в месяц, находясь при этом в модном районе города. Но еще квартира располагалась рядом с большой дорогой, звучавшей, как скоростное шоссе Индианаполиса. Машины проносились мимо с бесконечным «врррум-врррум!!!». Это был пятый этаж, подо мной располагались самые дорогие магазины Москвы. Я подумал, что этот шум сведет меня с ума.
На следующее утро я побрел на кухню в поисках кусочка чего-нибудь съестного. Накануне я купил немного мяса, сыра, хлеба, пикулей и пива.
Через минуту я заметил: чего-то не хватает. Было тихо. Я посмотрел в окно и увидел огромную пробку из неподвижных машин на одной стороне дороги, зияющую пустоту - на другой.
Сначала я подумал, что все еще сплю, но потом меня осенило: в это время Путин должен был ехать на работу. Я подождал, пока не проедет одна машина с сиреной, потом проехала вторая, а потом и путинский лимузин, а через пять минут поток машин двинулся. То же самое случилось и на следующий день, и на следующий после него, и всегда это происходило в одно и то же время.
Прошли дни, недели, месяцы. Наступила весна, и окна стояли открытыми, но шум больше меня не беспокоил. Но каждое утро я ждал того момента тишины, тишины, которая возникает только в момент отсутствия чего-то, и надеялся, что Путин не уедет в Сочи и скоро снова отправится на работу. А потом я подумал о тех, кто жил со мной в этом здании и в других домах, выходивших окнами на большой Проспект, - они испытывали то же самое, слушая ту же неземную пятиминутную тишину каждый день. Домохозяйка, пьяница, дети всех возрастов перед тем, как они отправятся в школу, бабушка, сидящая дома за бесконечными чашечками чая, - все они переживают этот момент: как будто песня из твоей юности замирает каждый раз на несколько мгновений. Мы были сообществом незнакомцев, останавливавшихся каждый день для того, чтобы послушать одну и ту же тихую «песню».
А затем быстро сменились времена года, и снова наступил ноябрь. Дворники за моим окном сменили метлы на снегоуборочные лопаты. И, совсем как русский перед долгой дорогой, я присел на дорожку, чтобы после этого отправиться в аэропорт. В тот момент шум умолк в очередной раз, теперь уже в последний. И я понял, что буду скучать по тем ежедневным пяти минутам тишины, вспоминая о них с ностальгией всю оставшуюся жизнь.
ПЕРЕВОД ЕЛЕНЫ РОДИНОЙ