Олег ЗАЙОНЧКОВСКИЙ родился в Куйбышеве в 1959 году. В 2004 году роман «Сергеев и городок» вышел в финал литературной премии «Букер — открытая Россия». В 2005 году этот роман попал в финал другой премии — «Национальный бестселлер». Скоро в издательстве ОГИ выйдет роман Зайончковского «Петрович»
В каком бы углу комнаты ни стояла кровать молодоженов, она всегда занимает центральное место. Именно в первые месяцы брака так важна бывает для человека кровать — если, конечно, он не прикован к ней другими обстоятельствами. Однако не следует сводить роль ее к известным услугам, предоставляемым молодым супругам в их законные минуты страсти. Всем известно, что и без кровати люди противоположных полов умеют реализовать взаимное влечение. Главное в другом: супружеская кровать-постель соединяет мужчину и женщину также и в часы ночного покоя, и в мирные часы созерцательного полубдения перед экраном телевизора — то есть, по сути, она-то и образует из двух человек семью. Когда юные тела, повернувшись во сне на один бок, вложатся одно в другое, словно тележки в супермаркете, либо когда два взгляда обратятся в одну сторону и четверо глаз разом озарятся общим голубым отблеском, — тогда-то и отлетит тихий ангел — благовестить о рождении новой семьи.
Но чтобы это случилось — чтобы из двух человек в постели действительно получилась пара, им надо, выражаясь непоэтически, составить агрегат. Будет ли это небольшой плот из тел-бревнышек, увязанных общей простыней, или выйдет из них подобие катамарана — не суть важно. Главное, чтобы обе части комфортно чувствовали себя на пружинных волнах. Однако обрести это новое качество часто оказывается не так-то легко. Добрачная практика, увы, мало приготовляет юношество к совместной семейной жизни — так же, например, как поэтические опыты недостаточны для написания художественной прозы.
Игорь слышал от старших и где-то читал о том, что «быт» охлаждает влюбленных после свадьбы. От хозяйственных, дескать, забот и неизбежных денежных разногласий, от взаимного узнавания подробностей личной гигиены или когда увидишь свой «предмет» объедающим куриную ножку — от всех этих неромантических обстоятельств и открытий любовь увядает и порою гибнет. К счастью, ничего подобного у них с Надей не случилось. Или оттого, что любовь их была необыкновенно сильной, или за отсутствием хозяйства и денег, но бытовых разногласий между ними не возникало. И кушала Надя все очень мило и изящно. С неожиданной проблемой Игорь столкнулся там, где ее не ждал, — именно в супружеской постели. Разумеется, эта проблема была чисто психологического свойства.
Но по порядку.
Наконец-то Игорь с Надей получили одно на двоих свидетельство, удостоверяющее их право на совместную жизнь. Экзамена они не сдавали (он им еще только предстоял), но цену за долгожданные «корочки» заплатили немалую, как и большинство тех, кто женится по любви. Однако вступить в свои супружеские права им удалось не сразу. Первую свою брачную ночь они провели не на заветном ложе, а за свадебным столом, накрытом в доме Надиных родителей, в развеселом многоречивом кругу гостей. Кто женился хотя бы раз, тот знает, сколь мучительны для молодых бывают свадебные торжества, какими нескончаемыми они им кажутся. Родные и близкие делаются как никогда далекими и чужими. Еще бы! ведь за своими благопожеланьями, ритуальными слезами и тостами они словно не замечают, что уже несколько часов попросту мешают новобрачным начать семейную жизнь. Молодые мечтают лишь об одном: остаться наедине, сбросить с себя свадебные наряды и… Но не тут-то было! Воображаемый поезд счастья, на котором они теперь полноправные пассажиры, — этот поезд не может тронуться, потому что провожающие устроили на рельсах пирушку.
Но все когда-то подходит к концу. Истощились видимые запасы спиртного, съедены закуски легкие и закуски тяжелые, от конфет и фруктов остались кожура да фантики. Приличные здравицы и положенные лобзания перешли мало-помалу в неразборчивые речи и поцелуи всех со всеми. К утру гости стали расходиться. Парни в помаде и хмельные девушки, родственники кровные и родственники новоприобретенные один за другим покидали квартиру, и подъездные перила раз за разом салютовали низкими прощальными аккордами. Гости выпили, съели, сказали и станцевали, сколько просила душа; но они не спели всех песен, поэтому голоса их еще долго слышались в рассветных улицах.
| Воображаемый поезд счастья не может тронуться, потому что провожающие устроили на рельсах пирушку |
Итак, казалось бы, самое время наступило молодым удалиться наконец в брачные чертоги, устланные коврами. Но, к сожалению, за всеми предсвадебными хлопотами, за суетой и бесконечными родительскими совещаниями, чертоги эти в срок приготовлены не были. За неимением в квартире Надиных родителей второй двухместной кровати спать Игорь вынужден был уйти к себе. И назавтра, вместо того чтобы провести этот день в неге и объятиях, юной чете пришлось с четверкой их родителей таскать разный скарб на улицу Островского. Там, в доме номер восемнадцать, у владелицы Лидии Ефимовны Спириной снята была на первое время комната. Носили посуду, телевизор, постельное белье — словом, все то, без чего семейное счастье немыслимо даже во временном варианте. Родители, заметно ревновавшие каждые собственного питомца, весь день исполнены были деятельной заботы и утомились от своих попечений только к вечеру. У пап и мам, у всех четверых одновременно, вдруг будто бы кончился завод. Они сделались задумчивы и, взявшись попарно под руки, пошли в свои опустелые квартиры. А эстафету у них приняла Лидия Ефимовна. Игорь с Надей должны были узнать, что она женщина вдовая, но добрая, хотя держится строгих правил, и что среди многих недугов, которыми она страдает, есть один редкий под названием «клаустрофобия». В силу последнего Лидия Ефимовна предпочитает держать открытыми все двери в доме, включая и ту, что ведет в комнату жильцов. Солнце уже почти закатилось, а хозяйка продолжала детально посвящать Игоря с Надей в распорядок собственной ее жизни, чрезвычайно сложный и прихотливый, как у всех бессемейных пожилых женщин. Она рассказывала о том, когда встает и когда ложится спать, о том, как любит тишину, и даже о том, что кушает на завтрак. Монолог ее прервал лишь невесть откуда взявшийся рыжий большой кот. Материализовавшись в комнате, кот зыркнул на пришельцев и с сиплым требовательным мяуканьем ударил Лидию Ефимовну в ногу широким лбом.
— Ах ти, Господи! — спохватилась хозяйка. — Еще один жилец явился.
Про кота как раз она рассказать не успела, но, судя по всему, он был важная персона в доме. С его появлением Лидия Ефимовна потеряла интерес к Игорю с Надей и удалилась на свою половину.
Наконец-то оставшись наедине, молодые обнялись и сомкнули уста в поцелуе. Но это был уже не привычный поцелуй любовников, а другой, новый для них. Таким поцелуем супруги знаменуют встречу после долгой разлуки. И действительно, если вдуматься, — Игорь с Надей были разлучены всю их предыдущую жизнь; две судьбы их, хотя и сблизившиеся в последние годы, тянулись раздельными параллельными линиями и соединились по-настоящему лишь теперь. В эту минуту каждый из них пополам с радостью ощущал в себе усталость, словно после дальней дороги. Говоря по совести, они испытывали сейчас взаимную глубокую, но преимущественно родственную нежность, которой бы следовало разрешиться обоюдным покойным сном. Однако это все-таки была их первая ночь; и потому, невзирая на простительный упадок сил, Игорь с Надей поспешили безотлагательно вступить в свои супружеские права. Им удалось, мобилизовав молодые ресурсы, разгорячить в себе страстное желание и принести скромную, но, как им казалось, необходимую жертву на брачный алтарь.
На протяжении их долгой любовной истории, в трудные ее конспиративные времена, Игорь сотни раз воображал себе сцену этой ночи. Что ж, в целом получилось довольно удачно: ненужные декорации покрыла темнота, а наступившая вскоре благоговейная тишина погасила звуки. Даже Лидия Ефимовна, либо затаившись, либо одолев наконец бессонницу, перестала возиться и кашлять на своей половине. Спала уже и Надя, хотя плоть ее продолжала чутко и счастливо отзываться каждому прикосновению. Как река находит свой берег, так и Надя нашла и доверчиво, почти по-детски, прильнула всем телом к Игорю. А он лежал неподвижно, боясь потревожить любимую. Минута за минутой шли, не поддающиеся учету, неразличимые в потемках, но тщетно Игорь пытался узнать среди этих минут ту, главную, которую следовало запомнить на всю оставшуюся жизнь. В глубине души он был немного обескуражен, как однажды на детсадовском новогоднем утреннике. Тогда, на утреннике, все шло как положено: и Дед Мороз, и Снегурочка, и подарки; только елка почему-то не зажглась, несмотря на дружные уговоры… Игорь еще некоторое время размышлял, не смея ни вздыхать, ни ворочаться, а потом незаметно для себя последовал за Надей в область бессознательного.
Но вот опять подошло, наступило то самое время — Богом отведенное, по выражению Лидии Ефимовны |
Зато следующий день молодожены провели превосходно. Утром они вместе ходили по магазинам и издержали первые в их семейной жизни деньги. Пообедали Игорь с Надей в кафе и вернулись на улицу Островского. До вечера скучать им не пришлось: они благоустраивали свое временное гнездо, пили на кухне у Лидии Ефимовны чай с поученьями, а потом нечаянно совершили два акта любви, рискованных, если учесть хозяйкину клаустрофобию. Они, правда, прикрыли дверь в свою комнату, но Лидия Ефимовна, войдя без стука, раз таки застигла их в постели. К чести ее сказать, она не заругалась, а лишь заметила, что всему есть Богом отведенное время. Позже, когда остальное человечество, холостое или давно обженившееся, вернулось с работы, Игорь с Надей сделали три визита: два к родителям и один к Надиной подруге. Дорогой им обоим доставляло удовольствие раскланиваться со знакомыми.