Они зажгли Берлин

Пятница. В маленьком клубе Burger—человек пятьсот, изо всех щелей ревет шнуровская песня «Когда нет денег». Burger—это несколько полуподвальных помещений, стены в обоях и мебель в стиле 1970-х. Когда-то этот клуб был местом встречи гэдээровских антисоветчиков. Теперь тут хозяйничают двое выходцев из СССР, Владимир Каминер и Юрий Гуржий, которые проводят здесь «Русскую дискотеку». Через пару недель, 20 мая, RussenDisko будет играть в Цюрихе, потом—София и Бухарест.

Каждые выходные—другой город и другая страна. И так уже пять лет.

Музыка—это только часть айсберга под названием RussenDisko. 30-летние иммигранты Гуржий и Каминер играют в рок-группах, сочиняют песни, ведут радио- и телепередачи и пишут книги, состоящие из рассказов. Но теперь все крутится вокруг их дискотек, ставших популярнейшим развлечением немецкой молодежи.

КАК НАЧИНАЛОСЬ

Пять лет назад один из самых известных берлинских клубов, Tacheles, попросил писателя Каминера провести вечеринку. Поводом стал красный день календаря—Октябрьская, она же ноябрьская, революция. Владимир Каминер в тот момент был, что называется, широко известен в узких кругах: писал рассказы в газету и вел программу на радиостанции MultiKulti. Начать вечеринку Каминер собирался с литературного чтения, потом—рок-концерт с группой «Унтервассер». Но его жена Ольга сказала свое веское слово: «Столько времени тратишь на переписывание кассет, столько музыки хорошей пропадает. Надо срочно делать дискотеку!» Так Каминер стал диджеем. Рядом с ним за вертушки встал Юрий Гуржий, музыкант и продюсер из Харькова, переехавший в Берлин вместе с родителями в середине девяностых.

«В тот первый раз было сплошное любительство,—вспоминает Гуржий.—Мы не готовились. Мы не умели сводить. У нас были непрофессиональные CD-плееры, они «скакали» каждый раз, как только кто-то прыгал на сцену».

Но Юре и Володе казалось, что они знают, как надо. И толпа бесилась под Александра Зацепина, «ЧайФ» и «Аукцыон». «Пришло человек триста—не считая наших друзей, сплошь немцы. Это было потрясающе. А ведь у нас еще не было записей «Ленинграда»!»

Через месяц RussenDisko выступала на открытии клуба Burger. Пошла еженедельная работа. «Мы только начинали понимать, что такое формат. Мы мыслили другими связками, думали о текстах, которых немцы не понимали, о музыкантах и совсем не заботились о звуке. Теперь мы никогда не поставим «2-12-85-06» БГ с «Загородным блюзом» Майка, потому что Майк записан плохо, некачественно, его тексты иностранцам непонятны. А раньше было прикольно поставить их встык просто потому, что Майк и БГ дружили…»

Как показали дальнейшие события, последнее слово было уже за публикой, а не за диджеями. Пять лет назад в ноябре выяснилось невозможное: в Берлине успела вырасти молодежь, которая не считала русских за оккупантов, а просто отрывалась под классные песни на незнакомом языке. «На RussenDisko пришли те же самые молодые берлинцы, которые танцуют танго, занимаются йогой и слушают бразильскую попсу»,—говорит исследователь русской поп-культуры профессор Веронского университета Стефано Алоэ, посетивший RussenDisko в исследовательских целях.—Это следствие глобализма. Прогрессивная молодежь отвергает растиражированные MTV ценности, ее привлекает музыка далеких стран».

С «ЛЕНИНГРАДОМ» И БЕЗ ЗЕМФИРЫ