Владимир СПИВАКОВ: "Играть люблю. Проигрывать - нет"

 

Владимир СПИВАКОВ:

Страсти зрелого возраста. Разговор к юбилею

Интернет на словосочетание «Владимир Спиваков» откликается десятками тысяч страниц. Один из лучших скрипачей, дирижер, создатель двух оркестров - камерных «Виртуозов Москвы» и Национального филармонического оркестра России, президент Московского международного дома музыки, он удостоен множества самых разных премий, наград и званий, а самое главное, безграничной любви публики. Во Франции производят эльзасское шипучее вино, на этикетке которого запечатлен музицирующий на скрипке маэстро Спиваков. В Испании ему предлагали миллион долларов, чтобы он в названии «Виртуозы Москвы» заменил «Москву» на «Барселону», но он отверг это щедрое предложение. Владимир Теодорович Спиваков живет в Москве, в Париже и в любой точке Земли, где у него сегодня концерт. Он родился шестьдесят лет назад 12 сентября в Уфе и в этот день 2004 года отпразднует свой юбилей в Большом зале Московской консерватории.

Каким оказался для вас первый год президентства в Доме музыки?

- Непростым. Но главное, что публика приходит в Дом музыки и теперь считает его своим. Мне кажется, Дом музыки начинает выполнять свое прямое предназначение - носителя духовной пользы. Но все задуманное в одночасье осуществить невозможно. Вот иностранцы любят указать на то, что в России нет одного, другого, третьего, абсолютно забывая, что Россия - совершенно новая, только что родившаяся страна, которая еще не достигла даже совершеннолетия. Это сказывается и в масштабе Дома музыки. В этом году в Большом Светлановском зале будет установлен немецкий орган - самый большой в Европе. В декабре пройдет его «инаугурация», а в марте состоится международный органный фестиваль. У нас множество самых разнообразных абонементов. Мне хотелось бы в первую очередь выделить шесть детских абонементов: в концертах примут участие и юные стипендиаты фонда «Новые имена», и моего благотворительного фонда.

Под грузом своих новых оргобязанностей вы не опасаетесь превратиться в чиновника?

- Ну какой же я чиновник! С утра до ночи репетирую. Я никакого непосредственного отношения к хозяйству не имею, отвечаю только за то, в чем разбираюсь. Мои обязанности в Доме музыки прежде всего художественные, а не какие-либо административные. Но обязанности есть обязанности. Они с детства начинают появляться по нарастающей, и их надо выполнять до конца жизни.

Национальный филармонический оркестр был создан с благословения президента Путина. Какова, на ваш взгляд, сегодня должна быть модель отношений между художником и властью?

- В идеале - взаимное уважение. В искусстве действуют непостижимые, таинственные механизмы, которые пронзительно влияют на человеческую жизнь. Власть должна осознавать, что искусство создает не только абстрактную красоту, но и атмосферу добра в обществе. И власть должна способствовать искусству, в том числе помогая ему материально, так как это в ее же интересах. Но власть не должна мешать. Художнику необходимо чувствовать себя свободным. И сейчас, мне кажется, сложилась подобная ситуация в стране. А при советской власти нельзя было делать очень многие вещи. Даже концертные программы составлялись по схеме: Бах - Бетховен - Брамс - Чугаев, иначе нельзя было выехать на гастроли даже в Болгарию. Для меня важно, чтобы искусство было свободной территорией, как воздух, который без преград перемещается из одного пространства в другое. Цель искусства - это возможность непосредственно увидеть истину. А цель политики не всегда такова. Политика в отличие от искусства часто стоит человеку жизни.

Камерные «Виртуозы Москвы», которым четверть века, или годовалый Национальный филармонический оркестр России? Что для вас сегодня дороже?

- Национальный оркестр, хотя он и большой по составу, - это пока мой маленький ребенок и поэтому требует к себе больше внимания. Я в этом году отменил столько личных концертов, что не вылезаю из долгов. Конечно, дальше, я надеюсь, будет легче. Ребенок растет, становится сознательнее. Помню, уже окончив консерваторию и победив на нескольких престижных международных конкурсах, я на свой сольный концерт в Большом зале консерватории пригласил своего педагога Юрия Исаевича Янкелевича. Я играл программу, которую с ним не проходил. После концерта он сказал мне, что самое большое счастье для педагога - чувствовать, что он больше не нужен своему ученику. И, наверное, наступит такой момент, когда кто-то другой встанет за пульт Национального филармонического оркестра. И я уверен, ему достанется замечательный, потрясающий оркестр, играющий к тому же на прекрасных инструментах - спасибо меценатам, спонсорам, друзьям.

Самых восторженных откликов ваш оркестр удостоился от таких мировых знаменитостей, как Джесси Норман, Кири Те Канава, Пласидо Доминго. Как всего за один концертный сезон вам удалось создать профессиональный, легко узнаваемый коллектив?

- Честной и большой работой. Уже сегодня у оркестра огромный репертуарный багаж. Когда 15 июня прошлого года состоялось первое собрание оркестра, я сказал, что мы собрались в один коллектив, чтобы любить музыку и друг друга. Оркестр сейчас находится на очень большом подъеме. С ним уже выступили выдающиеся музыканты, и все искренне выражали восхищение. Музыканты ныне готовы репетировать круглосуточно. На каждой репетиции я вижу воодушевленные лица.

Однако считается, что дирижер - деспотичная профессия.

- Я считаю, дирижер должен быть лидером, которого не боятся, а уважают. В оркестре нужно уметь создать такую комфортную обстановку, чтобы человек смог раскрыть в себе все лучшее. Я абсолютно убежден, что в каждом человеке гораздо больше хорошего, нежели плохого. Все зависит от того, к чему вы взываете. Толпу мгновенно можно настроить как на разрушение, так и на созидание. По признанию музыкантов, в оркестре действительно удалось создать атмосферу любви. Это для меня самая большая похвала.

А за что вы чаще всего хвалите себя сами?

- Я никогда не хвалю себя. В тот момент, когда человек сам себя хвалит, он останавливается.

Но ведь Блок признался самому себе и всему миру: «Сегодня я - Гений».

- Это не похвала самому себе, а защита от тех людей, которым мешает чужое творчество, которые стремятся унизить художника.

 



А как вы защищаетесь от подобных людей?

- Работой. И остаюсь человеком, который любит людей, счастлив своей работой.

А что такое для вас счастье?

- Это минимум страданий. Хотя, конечно, страдания, огорчения, сопричастность к горю необходимы. Без этого человек не способен ощутить радость бытия.

Вы думаете, когда-нибудь наступит момент, когда вы сами к себе будете относиться в первую очередь как к дирижеру, а потом уже как к скрипачу?

- Сегодня стараюсь совмещать оба амплуа. Когда нет чего-нибудь одного, я скучаю. Но, наверное, когда-то наступит момент, когда дирижирование станет доминантой моей жизни. Потому что вместе с рождением человека рождается и его трагедия, которая заключается в его физиологии. В любом деле есть свой срок, отпущенный природой. Есть какой-то внутренний двигатель. Я понимаю, что время ускользает, как вода меж пальцев. В ушах ветер свистит от скорости жизни. Если бы мне хватало двух часов сна в сутки, было бы хорошо. Сон - это поглощение времени. Я стал ощущать, что время сужается.

Ощущаете дату?

- Я думаю, что в жизни человека есть только две даты: момент, когда он появляется на свет, и момент, когда он уходит.

Что пожелает по случаю юбилея Владимир Спиваков Владимиру Спивакову?

- Спокойно пережить этот юбилейный день. Еще один день жизни. Потом наступит новый день. И также будет вставать солнце и будут накатывать волны одна на другую.

А вам нравится слушать собственные записи?

- Нет. Я их никогда не слушаю. И собственные интервью никогда не перечитываю. Я их отпускаю, как моряк бутылки с записками в море.

Какой подарок был бы вам наиболее приятен?

- Когда Леонард Бернстайн услышал «Виртуозов Москвы», он пришел в полнейший восторг. И сказал, что хочет, чтобы мы дали совместный концерт: в первом отделении звучит моя скрипка и он дирижирует, во втором, наоборот, он сядет за рояль, а я встану за дирижерский пульт. Но, к сожалению, он ушел из жизни, и этой мечте не суждено было осуществиться.

Какой концерт оказался самым-самым в вашей жизни?

- Не могу сказать. Каждый концерт - веха. Может быть, самый-самый еще впереди.

12 сентября?

- Нет. Мне кажется, после 12 сентября. Я не люблю юбилеи.

Какие же праздники любите?

- Я их вообще не люблю. Быть может, за исключением Нового года. Но в этом году, как и в прошлом, я буду давать концерт в предновогодний вечер. И тем самым разделю этот волшебный праздник не только с близкими, но и всеми, кто придет 31 декабря в Дом музыки.

Вы суеверны?

- В небольшой степени. У меня нет особых ритуалов перед концертами. Я только всегда очень волнуюсь и избавиться от этого волнения никогда не могу.

Вы с таким же трепетом относитесь к своей дирижерской палочке, как и большинство ваших коллег?

- Моя дирижерская палочка - это подарок Леонарда Бернстайна. Я бережно храню ее в скрипичном футляре. И никогда не выхожу без нее на сцену. Можно сказать, она стала моим талисманом.

Вы хотели бы, чтобы кто-нибудь из ваших детей стал продолжателем музыкальной династии Спиваковых?

- Я считаю, мы не должны душить детей своей любовью и заставлять их жить нашей жизнью. Своих детей я никогда не принуждал к занятиям музыкой. И хотя старшая дочь великолепно играла на рояле, она оставила это занятие безо всяких упреков с моей стороны и сейчас изучает философию в Американском университете Парижа. А средняя дочь прекрасно играет на флейте и рисует пастелью. Пока есть интерес, пусть занимается. Но диктовать дочерям выбор профессии я никогда не стану. Я бы только хотел, чтобы мои дети продолжали дело моего благотворительного фонда.

В этом году во Франции вышла в свет книга «Годы Спивакова». У вас никогда не возникало желания самому написать книгу, чтобы ее прочитали и в России?

- В России готовится книга обо мне, написанная Валентиной Холоповой. Сам же я вряд ли возьмусь за мемуары. На это просто нет времени. Я с трудом нашел момент написать предисловие к новой книге Соломона Волкова «Шостакович и Сталин». Дневников я не веду. И подводить итоги не мне. Хотя, конечно, как у каждого человека, у меня были и ошибки, и грехи. Но самое главное, я остаюсь человеком, влюбленным в музыку и жизнь. И всегда долго размышляю, прежде чем сделать следующий шаг.

А со стороны кажется, что вы рисковый человек...

- Я азартен по натуре. Но в казино я не хожу, даже в Монте-Карло - очень не люблю проигрывать.

В прошлом году вы предполагали, что ваш фестиваль в маленьком французском городке Кольмар, которым вы руководите уже 16 лет, нынешним летом станет последним...

- Нет, фестиваль пока продолжится. Меня уговорил мэр города. Во Франции считают, что в Кольмаре произошла культурная революция. Рядом находится большой Страсбург с его европейскими институтами, и теперь весь Страсбург приезжает на концерты в маленький Кольмар. Этот фестиваль называют сейчас одним из ведущих европейских. Состоится и уже третий фестиваль «Владимир Спиваков приглашает...». В конце следующего года я вновь соберу в Москве многих выдающихся музыкантов - своих друзей со всего мира.

Владимир Спиваков-парижанин отличается от Владимира Спивакова-москвича?

- Да. Парижанин постоянно стремится в Москву, а москвичу никуда не хочется уезжать.

Автор - обозреватель газеты «Русский курьер»,
Мария БАБАЛОВА

В материале использованы фотографии: ЯДРАНА ШЕТЛИКА

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...