КТО НАД НАМИ ВВЕРХ НОГАМИ

КТО НАД НАМИ ВВЕРХ НОГАМИ

Действительно. Но что-то же о них мы знать должны. А что?

Мне кажется, что мы должны знать об американцах только одно — они ничем от нас не отличаются. И не только потому, что видят они себя худыми, здоровыми, веселыми и жизнерадостными, а на самом деле среди них много толстых, страшных и смешных. И не только потому, что у человека две руки, две ноги, одна голова и еще кое-что.

Есть и еще кое-что, объединяющее нас.

«Но особенно пугающе-завораживающим был для Блинкера вид толпы, народных масс, пролетариев, спешащих, орущих, прущих, продирающихся, ломящихся в самозабвенно-бесстыдном исступлении в бутафорские дворцы нелепых, мишурных развлечений».

Вот так в 1907 году написал о Кони-Айленде писатель О. Генри. Таким высокопарным штилем изобразил он историю о том, как продавщица универмага ждет принца, и принц приходит и зовет ее в удивительное путешествие — и они едут на маленьком пароходике на остров, где скачут деревянные кони на каруселях, орет музыка, плещет океан.

«Блинкер не сумел прочесть все, что было в ее взгляде, но зато с ним свершилось чудо: он внезапно увидел Кони-Айленд в совершенно новом свете.

Перед ним уже не было толпы неотесанных простолюдинов, жаждущих грубых развлечений. Он явственно увидел перед собой десятки тысяч подлинных мечтателей, которые нашли забвение своих горестей и обид. Блинкер понял, что, сколь бы ни были обманчивы и фальшивы убогие радости этих стеклярусных дворцов, они приносили драгоценное успокоение беспокойным человеческим душам... Здесь сохранилась хотя бы оболочка Романтики, сохранились сверкающие, хотя и картонные, доспехи Рыцарства, упоительные — невзирая на гарантированную безопасность — взлеты и падения на крылах Приключения...»

Кони-Айленд — что-то вроде Серебряного Бора в Нью-Йорке или парка Горького, где есть аттракционы, старые, пахнущие краской лодки, где люди пьют пиво и загорают до черноты, знакомятся, проводят свои самые пустые и самые счастливые в жизни часы. Это пляж бедняков и лентяев. Это место, где город перестает быть злым и ощерившимся. И в этот момент, когда люди подставляют себя солнцу, когда они расплываются в блаженной улыбке, на них и надо смотреть. Именно тогда возникает ощущение той печальной и смешной правды, которую должен знать взрослый человек о самом себе.

...Но которую совершенно невозможно выразить словами.

Именно это и понял однажды американский фотограф Брюс Гилден, когда в начале 70-х пришел на Кони-Айленд и увидел этих людей. Он понял, что ОБ ЭТОМ нельзя рассказать словами. И он начал снимать.

Мы попросили Брюса Гилдена написать нам письмо о том, как получилась его фотосерия о Кони-Айленде. Он воспринял наше пожелание серьезно. Сел за письменный стол, взял ручку и начал писать.

«Однажды я шел по берегу, — писал Брюс, — и увидел человека, который держал крутящийся мяч на указательном пальце. Я удивился. Потом я увидел его еще раз. Когда бы я ни шел по Кони-Айленду, он всегда был здесь. Наконец я не выдержал и подошел к нему. Оказалось, что мяч не крутится. Просто он проделал в мяче дырку и держит его на весу. Я попросил разрешения его сфотографировать».

За двадцать лет Брюс Гилден снял сотни таких персонажей на Кони-Айленде, острове в Ньй-Йорке, который за прошедшую сотню лет не утратил своей репутации будничного чуда, где за фальшивой позолотой ярмарки и отвратительно громкой музыкой прячется маленькое детское счастье. Где люди старятся в ожидании приключений и становятся старше вместе с плещущей водой и тихим океанским ветром.

Мой сосед Витя, когда наступает жара, берет плавки и на целый день уезжает в Серебряный Бор. Он пропадает там целый день и возвращается оттуда абсолютно счастливый. Я как-нибудь покажу ему эти фотографии.

Фотографии Серебряного Бора в Нью-Йорке.

Правда, без сосен и без реки. Но так ли уж важны все эти подробности?

Главное, что и мы, и они одинаково ждем чуда.

«Они сошли с парохода на Кони-Айленд и на гребне суматошной человеческой волны были вместе с другими искателями развлечений выброшены на дорожки и аллеи...»

Счастливо, Блинкер!

До свиданья, Брюс!

До встречи в Москве...

Борис МИНАЕВ