|
Недавно мне попался номер специализированного журнала. Поднимались там в одной статье весьма серьезные проблемы. Называлась эта статья «Знаки полугородской культуры в городской среде».
Статья была написана толково. Объясняла многое. Полуоткрытые двери в магазинах Москвы — от того, что уборщица, скорее всего деревенская баба, воспринимает магазинный пол как собственную территорию и максимально защищает от вторжения «чужих», то есть способных натоптать в дверях бесстыжих покупателей.
Доски почета, памятники Ленину и вечные огни — примерно то же самое, что деревенский «красный угол». Самостийно огороженная территория во дворах массовой застройки (например под клумбочки) — что ж, виноват рефлекс крестьянина, ведь у него в крови заложено всячески обрабатывать и подчинять себе земельные пространства. Такие вот проблемы.
Статья была опубликована в 1989 году. И путь, проделанный Москвой за это время, — колоссальный. Не только улицы сделались ярче, магазины — богаче, а автомобили — роскошнее. Помимо этих безусловных достижений Москва довольно ощутимо утратила свое московское лицо. И продолжает терять его дальше.
Подобных примеров множество, впору вводить в школьный курс москвоведения правила поведения в Москве. Однако их не то чтобы выполнять — учить никто не станет. По причине, довольно обидной для самих москвичей.
Увы, но в наши дни столичный житель вовсе не является, как раньше, олицетворением успеха. Культ москвичей ушел в прошлое. Сегодня и в правительстве, и в бизнесе, и в прочих более-менее престижных сферах деятельности по большей части выживают именно приезжие. А сами москвичи воспринимаются как инфантильные, никчемные создания, к тому же неспособные отстаивать свой интерес, сдающие свой город пядь за пядью. Где сегодня проживают коренные москвичи? В Марьине или Бутове. Кто покупает квартиры в престижном центре? Правильно.
Нынешний пик миграции в Москву — четвертый за столетие. Первый пришелся на начало ХХ века и был связан с капитализацией страны. Крестьянин шел в Первопрестольную на заработки. Второй пришелся на послереволюционный период, третий — на послевоенный. Во всех трех случаях приезжие завидовали москвичам, старались быть на них похожими. Избавиться, к примеру, от акцента. Или правильно вести себя в метро. И в результате, несмотря на те приливы новых жителей, неповторимый дух Москвы все-таки сохранялся.
Сегодня москвичам никто не станет подражать. Если в те годы говорить в Москве с акцентом было просто неприемлемо, то в наши дни язык-то русский знать не обязательно — можно лишь с одним азербайджанским очень даже преуспеть. Очень много иностранных языков (по большей части пресловутого ближнего зарубежья) звучат сегодня на московских улицах. Зато некогда культовые «булошную» и «дожжи» услышать невозможно.
А впрочем, все-таки возможно. Только не в Москве, а в области. На дачах. Именно там живут по большей части коренные москвичи — ведь приезжие если и покупают подмосковную недвижимость, то сразу уж коттедж. Там же москвичи, что называется, отводят душу в окружении себе подобных. Этакое, хотя и добровольное, но все же гетто.
Больше того — гетто, набирающее популярность. В наши дни на дачах можно встретить даже молодежные компании, явление не то что редкое — почти что невозможное еще с десяток лет тому назад.
С. ТУМАНОВ, москвовед
| 
