ЕСТЬ ЛИ У ЗЕМЛИ БУДУЩЕЕ?

В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ?

Нынешнее поколение людей будет жить при термояде

ЕСТЬ ЛИ У ЗЕМЛИ БУДУЩЕЕ?


В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ?

Что-то за последние пять лет мне в нашей прессе ни разу не попадались статьи о термояде. Да и статья, опубликованная пять лет назад, честно признаться, была написана мной. Это молчание — нехороший признак, тревожно мне как-то — неужели общественное мнение совсем махнуло рукой на красивую мечту зажечь рукотворное Солнце? Да хрен бы с ней, с мечтой! Но ведь речь идет еще и о нашем общем будущем! О будущем земной цивилизации!

Вся история человечества... да что там человечества! — вся история жизни на планете есть история вечной борьбы за энергию. Все это пожирание одних зверей другими, завоевание одних цивилизаций другими цивилизациями; изобретение паровозов и систем связи; лихорадочный поиск нефти и эксперименты с солнечными батареями — все это лишь бесконечная конкурентная борьба сложно организованных систем за энергетические ресурсы. Энергия — это жизнь. У кого энергия, у того и жизнь. Человечество постоянно ищет новые ресурсные источники, а потом борется за них друг с другом.

Если теперь отвлечься от глобалистики и перейти к технологиям, то мы увидим, как с ростом энергопотребления менялись базовые энергоисточники цивилизации. Дрова уступили главенство углю, уголь — газу и нефтепродуктам. А сейчас атомные электростанции постепенно выдавливают топливосжигающие. Во Франции и Японии, например, до 80% электроэнергии вырабатывается на атомных станциях. Это оказалось экологически безопаснее и дешевле, чем жечь газ и мазут.

Хорошо было бы еще перевести на электроэнергию автомобили. Во-первых, чтобы в конце концов не задохнуться от выхлопных газов: сейчас даже в промышленных городах главный загрязнитель среды не предприятия, а автомобили. А во-вторых, как справедливо указывал Менделеев, нефть — ценное химическое сырье, и жечь ее — все равно что топить печь ассигнациями. Сказано это было в XIX веке, с тех пор из нефти научились делать во сто крат больше, чем тогда. Богатых руд-то в мире становится все меньше, и соответственно дефицит металлов все ощутимее. Стало быть, резко возрастает ценность пластмасс как заменителей металлов. А пластмассы делаются из нефти. А нефть мы просто жжем. Жалко. И глупо.

Говорят, что панацеей были бы электромобили. Но пока что все разговоры об электромобилях — пустые фантазии. И дело тут не в том, что нет пока технологий для производства быстрозаряжаемых, легких и емких аккумуляторов. Проблема с электромобилями не технологическая, она, скорее, планетарно-цивилизационная. Дело в том, что все автомобили мира потребляют энергии ровно в два раза больше, чем вырабатывают все электростанции мира. От чего аккумуляторы заряжать будем?

Построить на планете электростанций еще «два раза по столько»? А котлы на этих станциях чем топить? Опять нефтепродуктами? Тогда какой смысл в электромобилях? Углем? Да, угля в недрах много, но при сжигании он дает даже больше вредных веществ, чем выбрасывает автомобиль. Опять же — какой смысл тогда в электромобилях?

Нефти, кстати, по разным прикидкам, в недрах осталось не так уж много — лет на 50 — 100, и она пригодится для других дел. Может быть, панацея — атомные станции? Но урановые руды тоже не бесконечны. И дело даже не в том, на сколько именно хватит нефти и урана, дело в том, что их запасы принципиально конечны. Впереди отчетливо просматривается энергетический кризис. А попросту — закат цивилизации. Нужен новый источник.

Нам нужен новый источник...


ИСТОРИЯ БУДУЩЕГО

Если бы у нас был такой источник дешевой и изобильной энергии, многие мировые проблемы были бы решены. Проблема голода, недостатка воды, дефицита ресурсов... Проложи отопительные трубы под пашней и собирай урожай в Заполярье два раза в год под искусственным освещением... Добывай золото, железо, вольфрам из морской воды, в которой все элементы таблицы Менделеева растворены... Уже сегодня все это делать можно, но это не делается, потому что слишком уж энергоемко, а цена энергии пляшет, грубо говоря, от стоимости барреля нефти. Поэтому золото, например, добытое из морской воды, обходится «дороже золота».

Вот если бы найти нам энергетический Клондайк, Великую Энергетическую Халяву!.. В принципе один подобный источник дешевой энергии мы регулярно наблюдаем над головой — это Солнце. Оно бесплатно светит нам каждый день и «работает» на водороде — самом распространенном во Вселенной веществе. Упрощенно говоря, при слиянии двух ядер водорода образуется газ гелий и туча энергии — это называется термоядерный синтез. Уже пять миллиардов лет солнышко светит и не думает прекращать. На Землю попадает только одна двухмиллиардная (!) часть солнечной энергии, все остальное бездарно излучается в пустой космос. И нам хватает. Может быть, можно как-то зажечь микроскопические солнышки на Земле?

В принципе в определенной степени человечество овладело энергией термоядерного синтеза: 50-мегатонную водородную бомбу впервые взорвали в СССР полвека назад. Хотели сначала взорвать сто мегатонн, но потом испугались тяжелых последствий для планеты и взорвали «половинную сумму». Если бы еще эта энергия высвобождалась не сразу, взрывом, а как в анекдоте — «медленно и печально». Получилась бы термоядерная станция.

Эх, если мы покроем весь мир и Россию сетью этих станций, Россия перестанет быть самой холодной страной. Вернее, это уже не будет иметь никакого значения. Можно будет зимой реки подогревать для купания!

В принципе на теоретическую возможность построения термоядерных станций физики указывали опять-таки полвека назад. И потом каждые 20 лет обещали, что «лет через 20 термояд уже будет». Сначала физикам верили, а потом перестали. А потом забыли. И вот уже пресса давно не пишет о термояде. Кто-то разочаровался, кто-то решил, что идея не может реализоваться в принципе. А зря...

В отличие от плебса, у которого внимание переключается, как у младенца, с сегодняшней газетной страницы на завтрашнюю, специалисты и политики в состоянии думать о чем-то постоянно. И они думают о будущем даже за пределами сроков своей жизни — лет на сто вперед. Именно поэтому термоядерной энергетикой в мире занимаются — и специалисты занимаются, и политики. Потому что именно они ответственны за планету. За тех самых олигофренов, которые читают «Мегаполис-экспресс» и «Космополитен», пьют водку и бьют жен. Возможно, среднее земное общество и недостойно такой заботы, но другой цивилизации у политиков и экспертов пока нет... А пока лучшие умы бьются над тем, чтобы обеспечить этих олигофренов с блуждающим взглядом будущим... Я не слишком строг к вам, сограждане?.. Впрочем, раз вы читаете «Огонек», значит, уничижительное к вам не относится — вы достаточно вдумчивый и ответственный товарищ... Здорово, да? Читайте дальше...

Короче говоря, с одним из таких специалистов, строящих сегодня наш с вами завтрашний день, мы сегодня и поговорим о будущем цивилизации. Вернее, я поговорю, а вы послушаете.

— Евгений Палыч! Начнем с начала. Отец водородной бомбы академик Сахаров еще в пятидесятых годах обещал термоядерные станции. Ну и где?.. Вы не поверите, но многие отъявленные циники уже сомневаются в самой возможности овладеть термоядом! Так бы и дал по морде... Но и физики тоже хороши! Почему все так долго тянется?

— Начнем с того, что Сахаров ничего никому не обещал. Он просто указывал на техническую возможность этого. А сам принцип вложенных магнитных поверхностей для удержания плазмы предложил Тамм еще в 1938 году, именно он нарисовал принципиальную картинку в своем учебнике «Основы теории электричества»... В шестидесятые годы было экспериментально доказано, что магнитная система удержания плазмы нелинейна и не описывается простыми уравнениями, то есть она живет какой-то своей, сложной жизнью... В семидесятые годы весь мир пошел по пути строительства экспериментальных токамаков: все поняли, что токамак — наиболее вероятный путь к реактору. Вообще-то Кадомцев и Арцимович сформулировали это еще в 1968 году, но остальной мир окончательно пришел к этой мысли как раз к середине семидесятых. Токамак — вакуумная камера в виде бублика, в которой создается мощное магнитное поле.

Первый крупный токамак был построен в России. С опозданием на неделю запустили свой токамак и США. Потом подключились Япония, Европа, Южная Корея, Китай, Индия, Иран... С тех пор в мире было потрачено около 30 миллиардов долларов на исследования и разработки в этой области. Из них доля США составляла 15 миллиардов.

— Неужели Иран тоже хочет построить термоядерную станцию?

— Построить термоядерную станцию не может ни одна страна в мире, даже США. Это слишком дорого, слишком сложно и потому возможно только сложением международных усилий. А в Иране просто интересуются люди физикой, хотят быть в курсе событий...

— А чем токамак отличается от термоядерного реактора станции?

— Токамаки просто огромные лабораторные установки стоимостью в миллиард долларов каждая, которые выдают по 16 мегаватт термоядерной мощности. У нас в Курчатовском институте две установки — Т-10 и Т-15. Последняя установка — практически модель будущего реактора, потому что на ней стоит крупнейшая в мире сверхпроводящая система, которая должна быть на настоящем реакторе.

— Сверхпроводимость предполагает охлаждение до космических температур! Это дорого!

— Да. Но при комнатной температуре потери на создание магнитного поля так велики, что КПД реактора будет низок. Поэтому, чтобы уменьшить потери, проводники снаружи реактора охлаждают до космических температур — минус 270Ѓ С. А внутри реактора — сто миллионов градусов по Цельсию. Поэтому я и говорю: реактор — дорогостоящее и сложное мероприятие.

— Сколько же будет стоить 1 киловатт-час на такой станции?

— Погодите. До киловатта еще дойдем. А пока я хочу обрисовать, где мы сейчас находимся... Итак, исследования нелинейного поведения плазмы в магнитном поле заняли 25 лет и стоили миру 30 миллиардов.

В 1978 году я предложил подумать о строительстве первого демонстрационного реактора под эгидой международного сообщества. Чтобы мир увидел: реактор не просто чистая физика, а физика с перспективой реального выхода. Первые десять лет — до 1988 года — шли предпроектные разработки. Тогда политический климат был не очень хороший, в

1979 году СССР ввел войска в Афганистан, это все осложняло процесс...

А в 1985 году я предложил Горбачеву, когда он впервые поехал во Францию, обсудить это дело с Миттераном. Миттеран, в свою очередь, поговорил с Рейганом, и в 1986 году в Женеве было наконец принято решение о совместном проектировании ИТЭР — международного термоядерного экспериментального реактора. На все утрясания потребовалось еще два года, потому что сопротивление было большое.

— Со стороны кого?

— В Америке сопротивлялись правые, связанные с Пентагоном, они полагали, что не надо тратить деньги на термояд, а надо тратить на вооружения. Да и СССР был тогда для США противником №1, поэтому сотрудничество с Союзом в области высоких технологий вызывало настороженность в пентагоновских кругах. Но после потепления отношений в 1988 году были наконец подписаны все необходимые документы, и началась работа над проектом. Участвовали СССР, Япония, США и объединенная Европа. Через Европу участвовала Канада. А после распада СССР через Россию в проекте участвовал Казахстан — там есть ряд интересных работ в области материаловедения и сверхпроводимости.

Работы продолжались 10 лет — до 1998 года. На тот момент мы построили весь реактор в электронном виде, в сети. По виртуальному ИТЭРу можно гулять с этажа на этаж, можно даже заглянуть в реактор. К тому времени и физика плазмы еще больше подтянулась, база данных огромная была накоплена. Так что теперь мы с вероятностью 99% знаем, что, если по нашему проекту построить реальную станцию, она будет работать.

— А кто что делал? Я имею в виду, какая страна за что отвечала?

— Центр, интегрирующий весь проект, находился в Сан-Диего; внутренней частью токамака занимались в Германии, под Мюнхеном; внешней частью реактора — в Японии. Конструкторский центр был в Петербурге, а управляющий совет ИТЭРа — здесь. Стоил проект

2 миллиарда долларов. Россия вложила всего 50 миллионов, а остальное мы внесли мозгами.

— Дорогие у нас мозги.

— Да. Кстати говоря, из всех партнеров наиболее заинтересована в успехе проекта именно Россия. Потому что если у США, объединенной Европы или Японии еще есть шанс в одиночку построить реактор, то у России при ее нищете даже шанса такого нет. А участвуя в совместном проекте мозгами и малыми деньгами, мы имеем полное право на все разработки наравне с партнерами.

— На что же ушли такие ломовые бабки — 2 миллиарда? На виртуальный проект в компьютере?

— Нет, конечно! Все основные, наиболее критические элементы проекта выполнены «в железе» и испытаны военной промышленностью развитых стран. Сложилась целая международная кооперация заводов — многие элементы начинали делаться в одной стране, доделывались в другой, собирались в третьей. Слишком уж сложную вещь человечество задумало построить.

Например, по проекту, вакуумная камера реактора имеет высоту 14 метров — высота трехэтажного дома. А точность ее изготовления — доли миллиметра! Был выполнен для обкатки технологии один элемент камеры. Его все страны делали, в том числе и Россия, а окончательные испытания проводились в Японии. Японцы построили сложнейшую систему роботов, которые будут ползать внутри реактора и менять элементы обшивки, потому что человеку там работать нельзя из-за радиоактивности. Задача робота — обрезать элемент обшивки, снять его, вынести наружу, взять новый элемент, внести, поставить на место и приварить трубопроводы... Японцы такие роботы сделали и испытали.

— Молодцы какие. Тогда неудивительно, что 2 миллиарда ушло.

— Нужно же было убедиться, что земная промышленность имеет оборудование, технологии и культуру, необходимые для того, чтобы построить термоядерный реактор. Убедились... Кстати, российская промышленность оказалась на высоком технологическом и организационном уровне для решения подобных высокотехнологических проектов.

В общем, в 1998 году проект первого в мире термоядерного реактора был готов. Но тогда уже стало ясно, что Соединенные Штаты больше не намерены вкладывать деньги в термояд по политическим соображениям...

— А почему США вышли из термоядерного проекта, когда все уже было на мази? Они что, совсем без ума?

— У них там постоянные колебания генеральной линии, как известно... Пришла новая администрация и посчитала, что основное для Америки — информационные технологии. У них NASDAQ рос как на дрожжах. Поэтому американцы взяли и вышли из проекта, наплевав на потраченные ранее 15 миллиардов долларов.

Вообще, после того как Америка стала единственной сверхдержавой в мире, у них начались умственные заскоки. Председатель комиссии по науке в палате представителей США заявил, что он будет поддерживать только то международное сотрудничество, которое ведет к доминированию американской науки. А проект ИТЭР был абсолютно равноправным и никакого доминирования США не предполагал.

Была и еще одна причина. Америка — страна мелкого и среднего бизнеса. В том числе научного. Там много маленьких университетских лабораторий... А маленькие лаборатории были не заинтересованы в том, чтобы строить реактор, потому что справедливо опасались, что это может повлиять на финансирование их исследований: в централизованном международном проекте для мелких лабораторий места нет. И ученые проект ИТЭР тоже не поддержали.

— А сейчас?

— А теперь «генеральная линия партии» качнулась в другую сторону — когда Буш пришел к власти, первое, что он сказал: Америка начнет вплотную заниматься энергетикой... Пришла пора платить за глупость. 20 лет США энергетикой не занимались, полагая, что энергетика — вопрос, решенный путем блистательных военных операций в Персидском заливе. А теперь, когда в Калифорнии начались веерные отключения электроэнергии в связи с энергетическим кризисом, когда выросли цены на нефть, американцы спохватились и вспомнили, что с 1975 года не построили ни одного ядерного реактора в США.

На позапрошлой неделе вице-президент Чейни, который отвечает за энергетическую программу, сказал, что за ближайшие 20 лет США придется построить 1300 электростанций! Нефть собираются бурить в аляскинских национальных парках. Жареный петух-то клюнул.

Конечно, сейчас американцы будут пересматривать свою политику в области термоядерного синтеза. Я вот собираюсь скоро в США ехать, с ними разговаривать, буду звать их обратно в проект. Канадцы тоже зовут их обратно, европейцы. У американцев денег много...


НАД КАНАДОЙ НЕБО СИНЕЕ, МЕЖ БЕРЕЗ ДОЖДИ КОСЫЕ —

Так похоже на Россию, только все же не Россия...

— Значит, в 1998 году США по глупости вышли из термоядерной программы. Что было потом?

— Спроектированный нами ИТЭР был рассчитан на 1,5 гигаватта мощности, и его стоимость при строительстве составляла 8 миллиардов долларов. Но когда США вышли из проекта, остальные участники решили ужаться и сделать другой проект, подешевле — на 4 миллиарда и 500 мегаватт. Перепроектирование по плану заняло три года, и завершится оно 21 июля 2001 года.

— Ушам не верю! Я — дожил! Мы — на пороге термояда, о котором мечтали фантасты!..

— Не спешите, не спешите. Для того чтобы построить опытный реактор, нужно еще принять решение о его строительстве. Пока что готов только проект. Мандат на переговоры о строительстве есть у европейцев; мы должны его скоро получить от нашего правительства, а японцы от своего.

— Мне невтерпеж! Сколько будут длиться переговоры?

— Переговоры будут продолжаться года полтора и должны кончиться в конце 2002 года. Это долгое дело, потому что нужно создать новую международную организацию, которая будет заниматься строительством. Надо договориться о долях, проект-то стоит 4 миллиарда. Нужно, наконец, договориться о том, где его строить.

— У нас!

— Страна, которая предлагает место для строительства, берет на себя довольно большие затраты: она должна подготовить площадку, подвести коммуникации, воду... Сейчас наилучшее место предлагает Канада. На днях канадское правительство должно дать окончательное добро на предоставление площадки.

— А России никак не перебить Канаду?

— Было бы неплохо, конечно, но вряд ли получится... Мы бедные, а Канада очень яростно борется за то, чтобы строили именно у них, потому что это означает притянуть в страну высокотехнологичную промышленность. Ведь, по сути, эти 4 миллиарда будут вложены в канадскую землю! А потом еще 4 миллиарда на эксплуатацию... Хорошо было бы вложить эти деньги на нашей земле, но слишком уж велики начальные расходы, Россия их не потянет. Мы так даже вопрос перед правительством не ставим.

— Акции Канады в мире вырастут. Канада станет заметной страной, а не просто цивилизованной мировой провинцией. Жаль... А сколько Россия должна вложить в проект?

— Мы рассчитываем, что Россия удержится в термоядерном проекте, если внесет 5 — 10% от его стоимости. Если учесть, что станция будет строиться 10 лет, это по 40 миллионов в год — не так уж много, но и не так уж мало для России. А вот страна, предлагающая площадку для строительства, должна внести 20 — 30% от полной стоимости проекта. Так что вряд ли станция будет строиться у нас. Не потянем.

— А может, продать острова японцам и вложить деньги в этот проект? Реактор лучше, чем Курилы!

— Попробуйте продать... А тем временем площадка в Канаде уже готова. Кстати, в Канаде находится и весь тритий, который служит топливом для термоядерной реакции.

— А тритий дорогой?

— В будущем тритий будет производиться самим термоядерным реактором — нейтроны станут облучать литий, и на выходе мы получим тритий. А сейчас тот тритий, что лежит в Канаде, — это отходы обычной атомной энергетики, которые не знают, куда девать. То есть термоядерные станции еще и экологию улучшат, перерабатывая тритий.

— А каков расход дейтерия и трития в год?

— Примерно килограмм трития и килограмм дейтерия.

— Из двух кило вещества мы получим столько энергии, чтобы обеспечивать электричеством и теплом целый город в течение года?.. Мне нравится термоядерная энергетика!


МАХМУД, ЗАЖИГАЙ!

— Так, если к концу 2002 года будет принято решение о строительстве в Канаде ИТЭРа, когда он будет реально построен и даст первый ток?

— Если переговоры о начале строительства пройдут успешно, к 2010 году будет получена первая плазма, а не ток. Потому что это будет не электростанция, подчеркиваю, а экспериментальный реактор, он электричества вырабатывать не будет. Он будет выдавать только термоядерную мощность. Так же как первый в мире ядерный реактор электричества не вырабатывал.

— Почему? Хочется станцию!

— Прежде чем построить электростанцию и тратить деньги на такие простые вещи, как паровые турбины, трансформаторы, парогенераторы, башни охлаждения, линии электропередачи и прочее, нужно обкатать новое сложное оборудование термоядерного реактора. А уж когда все будет отлажено до винтика, присобачить к реактору электрические турбины и переводить получаемое тепло в электричество через нагрев воды не проблема. Мы это давно умеем.

— Ну и сколько времени будет проходить обкатка реактора?

— Через 10 лет можно будет начинать проектирование первой термоядерной электростанции. Значит, к 2030 году будет построена первая демонстрационная электростанция.

— А когда термоядерные станции покроют весь земной шар и настанет изобилие?

— В этом веке никогда не покроют. Но к 2050 году на термоядерных станциях Земли будет вырабатываться уже несколько сотен гигаватт.

— Это много или мало?

— 200 гигаватт — это мощность всех электростанций России... Вообще говоря, думать, что в энергетике XXI века будет доминировать только одно какое-то направление, например термояд, неправильно. До середины века, думаю, по-прежнему будут еще жечь нефть.

— А нефти-то хватит?

— Ну, до середины века нефти точно хватит. И еще на целый век хватит газа.

— А мне один дядька по фамилии Паршев сказал, что все сырье уже кончается.

— Какой-то дядька сказал... Зайдите в Интернет, посмотрите любой сайт энергетический. Там все написано... В России 40% мировых запасов природного газа, при том, что у нас население ничтожное по сравнению с миром. А мы еще шельф практически не трогали.

— А Паршев сказал, что там нельзя вышки ставить: их снесут дрейфующие льды.

— Вы мне Явлинского напоминаете. Он говорит: денег на то, чтобы очистить Россию от радиоактивных отходов, нет. Мы отвечаем: деньги на безопасное захоронение наших отходов можно заработать на переработке зарубежных отходов, иначе нас ждет экологическая катастрофа. На это Явлинский заявляет: не надо зарабатывать деньги, потому что у вас их все равно украдут!.. Так и вы: строить вышки нельзя, потому что их все равно снесет. Что значит «снесет»? Вон бразильцы без всяких льдов утопили вышку. Просто надо строить так, чтобы не сносило. Мы сейчас проектируем нефтяные платформы для Баренцева моря так, чтобы их на сантиметр сдвинуть было нельзя, не то что снести. Платформа весит 85 000 тонн, какие льды ее снесут, о чем вы говорите?

Главная проблема с газом не в том, что его мало, а в транспортировке. Нефть налил в танкер и повез. А газ транспортируется либо трубопроводами, которые нужно тянуть на тысячи километров, либо кораблями в жидком виде, что дороговато: нужно охлаждать газ до минус 140Ѓ С для сжижения.

...Так что газ и нефть будут добываться в XXI веке, просто свои позиции начнет захватывать термояд. Термоядерные станции будут строиться в первую очередь там, где опасно строить атомные станции. Вот взять Сингапур. Вся страна — это один город. Проблема Сингапура в том, что там нет источников воды. Единственный маленький источник находится на территории российского посольства. Поэтому всю воду Сингапур импортирует из Малайзии, покупая ее за деньги. Можно было бы опреснять морскую воду, но для этого нужно очень много энергии. Не строить же для этого в черте города атомную станцию! А вдруг авария? И здесь термоядерная станция была бы хорошим выходом...

Вообще говоря, в этом веке главным дефицитным ресурсом для планеты будет пресная вода. Уже сейчас 75% населения планеты пьет воду ненадлежащего качества. Ежегодно несколько миллионов человек на планете умирают от плохого качества воды... Для того чтобы напоить человечество, потребуется масса энергии.


ТЕХНИКА БЕЗ ОПАСНОСТИ

— Вы сказали, что термоядерная станция безопаснее атомной. Но ведь водородная бомба «опаснее» атомной.

— Атомная станция теоретически грозит атомным взрывом, если нарушить всю защиту, какая там есть. А термоядерная станция термоядерным взрывом не грозит даже теоретически. Если в обшивке термоядерного реактора образуется малюсенькая трещина и нарушится герметичность, реактор просто погаснет в течение нескольких миллисекунд. Да и количество реагирующего вещества, разогретого до 100 000 000 градусов, в этом огромном реакторе — миллиграммы. Там практически вакуум.

А вообще, потенциал радиоактивного загрязнения у термоядерного реактора на шесть порядков меньше, чем у атомного.

— Шесть порядков — это миллион.

— Да, термояд в миллион раз безопаснее.

— Елки-палки... А как насчет другого? Вы сказали, что внутри реактора роботы будут менять радиоактивные куски внутренней обшивки реактора, потому что человеку там быть нельзя. И куда же потом девать облученные куски обшивки? Ее же через год нейтронами избомбардирует до полной непригодности, крошиться будет и фонить страшно.

— Обшивка (бланкет) делается из графита и стоит 30 — 50 лет, а вовсе не год. Вот у нас в институте есть урановый реактор, который Курчатов сам, своими руками сложил из графита. Так он продолжает работать с 1946 года. И мы не меняли ни топливо, ни графит.

А после 30 лет эксплуатации эти модули будут заменены, сложены на площадку и отлежатся лет 10 до тех пор, пока не пропадет внутренняя активность. Дальше они пойдут в рециклинг. В проекте все рассчитано — сколько будет стоить их хранение, переработка. Фонить они будут слабо, потому что вся радиоактивность будет внутри массива.

В отличие от ядерной энергетики, где распадается ядро урана и получаются радиоактивные продукты распада — цезий, благородные газы, в термоядерной нет никаких радиоактивных отходов. Фонить будет только внутренняя оболочка реактора, облученная нейтронами. Это не страшно. Когда американцы разбирают свои атомные подводные лодки, части облученной нейтронами обшивки просто ставят на землю — они никакой опасности не представляют.

— Так сколько все же будет стоить киловатт-час термоядерной энергии, если станцию из-за дороговизны всем миром строят?

— Трудно сказать. А сколько тогда будут стоить нефть и газ? Конечно, на сегодняшний день термоядерная электроэнергия была бы неконкурентоспособной из-за огромных капитальных вложений. Но когда-то и атомные станции считались неконкурентоспособными, а сейчас «атомное» электричество — самое выгодное и дешевое и в Америке и в России. Потому что доля топливных затрат в атомной энергетике очень мала. А в термоядерных станциях доля топлива еще ниже.

И нужно еще учитывать вот что: у обычной энергетики очень велики косвенные затраты — транспортировка топлива, экологические потери... Например, вы знаете, что почти половина озер Америки непригодна для проживания рыбы?

— Почему? Они так следят за экологией...

— Из-за кислотных дождей, которые являются результатом сжигания угля. Ведь до половины электроэнергии в США получают сжиганием угля. «Угольное» электричество дешевое, американцам это нравится. Но оно дешевое только потому, что не учитывается экологический вред. А его придется учитывать. Так что будущее за экологически чистым термоядом.

Александр НИКОНОВ

 

Атомная бомба «подарила» миру атомные электростанции. Термоядерная (водородная) обещает обернуться «в миру» термоядерными станциями. Топливом для них служат изотопы водорода — дейтерий и тритий, в результате получаются инертный газ гелий и энергичные нейтроны, а также излучение. Для пользы дела используется не излучение, а нейтроны. Они бомбардируют и нагревают оболочку реактора, которая пронизана трубами с водой. Далее по той же известной цепочке: пар — турбина...

Для того чтобы реакция поддерживалась внутри Солнца, хватает 20 миллионов градусов, потому что Солнце большое. А для того чтобы запустить синтез в земных условиях, где реагирующего вещества немного, нужно разогреть его до 100 миллионов градусов. Из чего же сделать реактор, чтобы удержать плазму, ведь ни одно вещество такой температуры не выдержит? Ученые нашли выход — термоядерную плазму в реакторах (они называются токамаками) удерживают в клетке, прутьями которой являются магнитные силовые линии. В лабораторных токамаках удалось достичь рекордных температур в 400 миллионов градусов. Обскакали родное светило в 20 раз

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...