"Учитесь худоги" (Неизвестный Тифлис 1917-1921) — так, цитатой из Алексея Крученыха, названа выставка, открытая в Московском центре искусств на Неглинной. Она посвящена недолгой, но яркой эпохе, когда столица Грузии оказалась одним из центров футуристического движения. На выставке собрана живопись, графика, книги, автографы из частных собраний Москвы и Петербурга.
Необычайный наплыв творческой интеллигенции, наблюдавшийся в грузинской столице в конце 10-х годов, объясняется просто: "худоги" бежали в Тифлис от ужасов русской революции. Меньшевистская Грузинская республика, отделившаяся от России, предоставляла им кров и климат. В это время в Тифлисе выходило с десяток русских газет, существовало множество художественных и литературных группировок, функционировали театры, гастролировали знаменитости. Громче всех о себе заявляли футуристы, мечтавшие превратить Тифлис во второй Париж. И это им почти удалось. Имена братьев Зданевичей, Алексея Крученыха, открытого ими Нико Пиросмани (грузинского Анри Руссо) в конце концов прославились и в настоящем Париже.
Но самое интересное на выставке — не отдельные имена и работы, а общее ощущение среды и атмосферы. Среда, как известно, создается не столько центральными фигурами, сколько многочисленными второстепенными персонажами, не столько шедеврами, сколько километрами исписанных в любимых кафе салфеток, пачками писем, фотографий, шаржей, посвящений. Среда — это родственные связи, дружеские пирушки, неопубликованные мемуары. Словом, все то, что обычно игнорируют большие музеи и обожают коллекционеры. Неизбежная неполнота, необязательность, случайность, странность набора, которая часто вменяется в вину выставкам "из частных собраний", здесь оборачивается концептуальным ходом.
Любопытно наблюдать, как из домашнего творчества, шутливо-прикольного стиля общения рождается новая эстетика. Как из дружеского шаржа "Лева Лизе кожу щипит" возникает заумное "Дыр бул щил", как реальные люди становятся мифическими персонажами или даже географическими названиями. Илья Зданевич превращает своего друга Ле-Дантю в горный пик в произведении "Чертеж перехода Ильи Зданевича через Кавказский хребет" из коллекции Александры Шацких. А его брат Кирилл пишет групповой портрет своих товарищей в виде членов тайной секты — "Синдиката футуристов". На фоне своих продвинутых коллег Нико Пиросмани выглядит еще наивнее, чем положено грузинскому Анри Руссо,— на его портрете Илья Зданевич всего лишь гимназист.
Многие герои выставки — открытие для широкой публики. Как, например, художник Сигизмунт Валишевский по прозвищу Зига, в 30-е годы ставший знаменитостью у себя на родине, в Польше, а в России известный только специалистам. Благодаря коллекционеру Петру Навашину, сохранившему его работы, можно смело утверждать, что русский футуризм был движением в полном смысле слова интернациональным. Чего стоит хотя бы такой экзотический персонаж, как армянский поэт Кара-Дарвиш, соединявший увлечение футуристическими идеями с практикой суфизма — мусульманского мистицизма.
Печатные материалы — афиши, книги, обложки, пригласительные билеты — не менее любопытны, чем оригинальные произведения. Например, разглядывая афишу знаменитой московской выставки "Мишень" 1913 года, в которой участвовали практически все будущие звезды русского авангарда и герои тифлисского Ренессанса, можно обнаружить массу имен тех, о ком молчат хрестоматии и истории искусства. Возможно, когда-нибудь и до них дойдет очередь. И мы в очередной раз удивимся неизвестной Москве или неизвестному Тбилиси.
МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА
Выставка открыта до 6 ноября