Глас народа

В то время как каждый из вас, журналистов, считает своим долгом выразить восторг, что в наступившем веке научно-технический прогресс достигнет своего пика и тогда мы все будем счастливы... — я пугаюсь. Именно этого самого научно-технического прогресса и боюсь. По правде, до нашей деревни Чурачики прогресс особо не доходит, мы как жили своим сельским хозяйством, так и живем. За последние годы моя жизнь никак не изменилась. Я все так же просыпаюсь с рассветом и иду доить корову, выгоняю скотину, стараюсь лечь пораньше, все так же воюю с мужем из-за водки. Все так же мы собираемся в избе по праздникам, и, честное слово, нет на земле более теплой и милой компании, чем мы в эти дни. И тогда кажется, какая счастливая жизнь в деревне, хоть и пенсию задерживают, хоть и мизерную зарплату мужику моему выплачивают со скрипом!

А вот недавно я была в Чебоксарах у брата. Прямо-таки ужаснулась! Мобильный телефон, пейджер какой-то, переносные ЭВМ... Все это, мне показалось, настолько заполонило жизнь городского человека, что даже на простые человеческие чувства радости и тепла не остается... Нет, не времени не хватает, со временем у них все нормально... Не остается душевных сил. Я, наверное, чего-то не понимаю, но вся эта техника и все современные разработки портят человека. Все это делает его более похожим на машину, что ли...

В деревню к нам «Огонек» не приходит. Приехала в город, купила новогодний номер. Запал в душу материал Никона Зайцева по поводу перспектив научно-технического развития. Он выразил в нем мои душевные испуги за будущее человечества. Неужели все мы станем в конце концов машинами, без души, неужели в самом деле придумают нейлоновое сердце, которое всегда будет биться ровно и никогда не будет ломаться? Страшно от таких перспектив. И горько.

Анастасия АНТОНОВА
дер. Чурачики, Чувашия

ПОЙДЕМ В ТЕАТР?

Дело было вечером, делать было нечего. И тогда возникла идея приобщиться к искусству, пойти в театр.

Хотя К.С. Станиславский и сказал, что театр начинается с вешалки, рискну ему возразить. Театр начинается с покупки билета! Билет надо купить, Константин Сергеевич! Билетов может не быть, а даже если они есть, их продает кассир, а с ним, оказывается, еще надо уметь разговаривать.

Мы взяли ручку и бумажку и сели на телефон. Зимой хочется чего-нибудь веселого. Мы решили пойти на «Как я съел собаку» Е. Гришковца (мы про него только что прочитали в «Огоньке»), что может быть веселее!.. А если уж не удастся повеселиться — хорошенько погрустить, т.е. посмотреть, например, «Стулья» С. Юрского.

Итак, звоним. Трубку сняли.

— Здравствуйте! (Тишина.) Скажите, пожалуйста, Гришковец сегодня играет?

— Нет. (Дама отвечает сурово.)

Мы, немного потерявшись:

— А какой сегодня спектакль?

— «По поводу обещанного масла». (Хотя краткость и сестра таланта, но почему она сердится?..)

— Нет, спасибо. А когда будет Гришковец?

Телеграфным стилем:

— 26-го — 31-го.

— Спасибо, а скажите, пожалуйста, можно заказать билеты?

— Да. На когда? (Cтрадание...)

— На 26-е... А в какую цену билеты? (Я чувствую себя виноватой.)

— Сто и сто двадцать.

— Секундочку, я посоветуюсь.

Я студентка и не могу оперировать такими суммами, не посоветовавшись с другом-меценатом. В трубке кряхтение и тяжелые вздохи. Провожу совещание за три секунды.

— Нам за сто, два билета. А на «Стулья» можно заказать билеты?

С каким-то уже надрывом:

— Билеты от пятидесяти до трехсот пятидесяти рублей. Вам какие?

— Секундочку, я посоветуюсь...

И тут чувствую, что перебрала, и наш недолгий разговор сейчас закончится. Трубка, с явным негодованием:

— Мне некогда, у меня народ!

Гудки: пи-пи-пи... Причем повесили трубку с треском. Мы подумали: «Ну что ж, не повезло, бывает. Может, мы переборщили: про один спектакль нам расскажи, про другой...» Теперь будем умнее и попробуем заглянуть в Камергерский переулок, во МХАТ, в эту колыбель русского театра, этот вишневый сад интеллигентности. Я слышала, что Юрский и там играет.

— Здравствуйте!

Тишина, но не та, спокойная тишина Трубной, а напряженная тишина знаменитой семиминутной мхатовской паузы.

— Скажите, пожалуйста, спектакль Юрского когда будет?

Почему?! Ну почему по телефону нужно говорить с таким негодованием, будто сейчас сам Станиславский объясняет кассиру МХАТа, как должна быть решена сцена объяснения в любви Тригорина и Нины Заречной? Нет, вы как хотите, а я бы отправила эту кассиршу на сцену, а некоторых примадонн — в кассу. Пусть учатся!

— В феврале!

— А в этом месяце уже не будет? — спросили мы.

— А в этом месяце сняли с репертуара! — гаркнула трубка.

— Скажите, а...

Трубка брошена... Пи-пи-пи... Мы не сдавались, в театр все еще хотелось. Появился даже азарт: кто кого? Но в какой театр? Выбор продолжался. Например, очень интересный разговор получился у нас в «Современнике». Ну, уж в этом роднике духовности 60-х, в этом оазисе подлинного товарищества все должно быть хорошо.

— Здравствуйте! (Тишина и... красноречивое молчание.) Скажите, пожалуйста, а какой сегодня спектакль?

— Играем Шиллера... (И опять молчание.)

— А... (Повесили. Пи-пи-пи...)

Какой путь проделала наша культура от МХАТа до «Современника»! Если во МХАТе с нами разговаривали 2,5 минуты, то в «Современнике» — 1,5! Чувствуете масштаб?! Тут мы обиделись. Мы в театр решили пойти, деньги, заметьте, заплатить (и кстати, неплохие)... Культура нуждается в деньгах, а они даже разговаривать с нами не хотят?!.. Негодование росло, и, набравшись смелости, я перезвонила.

— Что же вы трубки-то бросаете?.. — дрожащим голосом спросила я.

— У меня спектакль начинается, некогда мне долго разговаривать! — рявкнула трубка.

Неужели в театре такое бедственное положение, что билеты продает сама госпожа Волчек или задействованные в спектакле артистки?! Но этого вопроса мы не успели задать: телефонная связь вновь оборвалась.

Ну что ж, на сегодня театр отменяется. Как-то расхотелось...

Мы вносим в Министерство культуры РФ, а также во все дирекции московских театров предложение. Господа, купите автоответчики! На «Горбушке» есть вполне приличные, всего за 500 рублей. Мы готовы съездить. После этого соберите все творческие силы и один раз в день поговорите с автоответчиком приветливым голосом. Мол, так и так, не ходите сюда по добру по здорову... А уж мы, театральные зрители, за одно это устроим вам овацию... Независимо от спектакля.

Лейсан ХУСАИНОВА, Слава СЕРГЕЕВ
Москва

Детский лепет

«КАК РОДИТЕЛИ ДОЛЖНЫ НАКАЗЫВАТЬ СВОИХ ДЕТЕЙ?» — спросили мы детей

АРТЕМ, 10 ЛЕТ: «Если ребенок избалованный, надо его наказывать серьезно, по-взрослому. Пороть надо по заднице, как сидорову козу! Вот меня пороли, и я стал поэтому таким хорошим...»

САША, 13 ЛЕТ: «Ну вообще, по идее, нас не за что наказывать... Мораль ребенку почитать, но пороть или, там, ставить в угол — этим бредом родители заниматься не должны. Я — против».

СЕРЕЖА, 11 ЛЕТ: «Можно по рукам бить... Только главное — случайно по голове не попасть, а то ребенок тупым станет!»

МАША, 10 ЛЕТ: «Я своим детям, например, буду запрещать смотреть телевизор... Или конфеты покупать перестану. Угол — это уж совсем крайняя мера...»

ЛАДА, 14 ЛЕТ: «Никак! А если мой будущий ребенок будет шалить и перестанет меня слушаться, я буду с ним спокойно говорить. Но кричать или поднимать на него руку или ногу — ни-ко-гда!»

ЖЕНЯ, 14 ЛЕТ: «Я наказан на всю жизнь... В компьютер играть нельзя, гулять нельзя, телевизор смотреть нельзя. Такой тоскливой жизни у моего сына никогда не будет!»

Детей опрашивал Саша ИВАНСКИЙ