Отечественные записки
Павел СИМОНОВ,
профессор, академик:
«Хорошо» и «плохо» — это не понятия науки, это понятия богословия. Наука не отвечает на вопрос «зачем?», она отвечает на вопрос «почему?». На первый вопрос отвечают священники или идеологи, разницы между ними нет. У одного Христос, у другого Маркс. А наука — это совсем другое... Мы, люди, считаем, что «плохо», если из ста человек гибнут 40. А природу это часто вполне устраивает, она дает на это «добро» и ставит знак ОТК. Вот вам ваша «мудрая природа», вот вам свобода личности, вот вам вопрос о свободе воли. Ну какая может быть свобода выбора у женщины, если природа требует от нее выполнения естественных биологических функций, а общество кидается из крайности в крайность и каждую крайность объявляет образцом для подражания? Так что никакой свободы воли у человека нет, в строгом смысле этого слова. Но сам он свято уверен, что абсолютно свободен, во всяком случае духовно. Без этой уверенности ему и жить-то не хочется. Хотя из одного и того же ребенка можно сделать и гитлеровца, и верного ленинца, и свободно мыслящую личность. Запросто. Ну, с небольшими вариациями.
Виктор МЕРЕЖКО,
сценарист:
На Западе стабильность семьи — это гарантия успеха человека. Он работает для семьи, а значит, и для общества. И детей воспитывает, и обеспечивает определенный уровень жизни, и образование дает... Общество выигрывает от делового человека. Кстати, и у нас молодые, хорошо думающие ребята (а их становится все больше) склоняются к тому, что у них обязательно должна быть семья. Как гарант стабильности. Когда мужчина начинает зарабатывать деньги на семью, он воспитывает себя трудом.
Эльвина ПОДЧЕРНИКОВА,
дрессировщица, народная артистка России:
Сейчас артистам цирка живется очень непросто. И пусть вам не покажется странным, но, по-моему, самое лучшее время для нашего цирка — годы после Великой Отечественной войны. Это было самое человечное время. Мы тогда жили одной большой цирковой семьей, во всем друг другу помогали, все сложности преодолевали вместе. И дверь никогда не закрывали на замок. И если у кого-то не было хлеба, то мы всегда делились.
Марк РОЗОВСКИЙ,
режиссер:
Русский театр всегда был силен тем, что был легок на подъем. Из Керчи да в Вологду, из Вологды — в Пермь. Гастролировали, общались... А теперь кровеносная система нарушилась. Театру уже не под силу подняться и поехать в другой город. И аренда безумно дорогая, не говоря уже о билетах при наших российских пространствах... Это обидно. И все же лучшие годы — это те, в которые мы сейчас живем. Мы, зависимые от денег и стесненные в средствах, стали теперь независимыми.
Наталья БЕЛЮШИНА,
литератор:
Включая временами телевизор и натыкаясь на Николая Дроздова, прелестнейшего человека с обстоятельно-нежными интонациями, я какое-то время наблюдаю за его зверушками и дожидаюсь какой-нибудь гениальной дроздовской фразы (хотя ликую я не столько из-за самой фразы, сколько из-за интонации, непередаваемой в грубой пародии). «Не могу отказать себе и вам в удовольствии и не зачитать отрывок из книги Даррелла», — говорит Дроздов и зачитывает действительно великолепное описание некоей разложившейся падали в каких-то там личинках, что ли... Хотя здесь, возможно, в Дроздове сыграл эстет. Тогда другой пример, где уже видна интереснейшая позиция (на экране зеленые лупоглазые страшилки-младенчики): «Укусы мухи цеце не опасны для этих маленьких крокодильчиков, зато когда в эти края вторглись колонизаторы, большинство из них умерло именно после укусов мухи цеце. И только благодаря этому мы с вами можем сейчас наблюдать за этими маленькими крокодильчиками».
Наверное, можно подумать, что я язвительно критикую дроздовский подход. Но ведь он, возможно, вполне прав. И если бы все в мире совершалось по справедливости, Земля была бы дивно безлюдной планетой.
Елена КАМБУРОВА,
певица:
Мне часто говорят: «У вас, наверное, сильный характер». Увы, только в песнях, потому что в них заложен характер, заложена точная мысль. И я, естественно, заражаюсь этим, пою то, что меня взволновало. А в жизни мне как раз этого и не хватает. У меня очень мягкий характер, и в работе это мешает. В роли главы нашего маленького театра я попала в ситуацию, когда надо много скандалить. Чего я делать совершенно не умею.
Фото А. Бочинина