Портрет П.А. Демидова. 1733 год
Золотая середина
Дмитрий ЛЕВИЦКИЙ.
Ироническое отношение к самим себе было отнюдь не в духе XVIII века. Портрет Прокофия Демидова — редчайший случай самоиронии, своего рода пародия на парадный портрет. Жанр этот предполагал прославление гражданских добродетелей человека: героев писали в шелковых, расшитых золотом мундирах, при всех звездах и лентах, в компании с бюстом императора или императрицы. Демидов же изображен в домашнем халате, одной рукой он опирается на садовую лейку, а второй указывает на кадку с растениями. На столе — раскрытая книга по ботанике и луковицы редких цветов. В глубине портрета, за колоннами туманным видением выступает Московский воспитательный дом, главным попечителем которого Демидов был. Понятно, что рядом с лейкой и халатом бюсту Екатерины II, тогдашней государыни России, места не нашлось. Впрочем, гордый и независимый Демидов не жаловал царицу, и она отвечала ему взаимностью — называла дерзким болтуном.
В свое время с Прокофием Акинфиевичем Демидовым (1710 — 1786), старшим сыном крупного уральского горнозаводчика А.Н. Демидова, случилось «горе от ума». Папа послал сына учиться в Гамбург. Не преуспев в науках, Прокофий глубоко проникся идеями просветительства: он был уверен, что общество можно улучшить только через воспитание молодежи — отсюда его маниакальная забота об образовательном деле в России. Прокофий Демидов сделал солидные пожертвования Московскому университету и уж совсем запредельные, миллионные суммы вкладывал он в строительство Московского воспитательного дома. Свой чин действительного статского советника Демидов получил как раз за благотворительную деятельность, хотя всю жизнь нигде не служил. Он любил ботанику и певчих птиц, в течение двадцати лет собирал замечательный гербарий, написал сочинение о повадках пчел. В жизни слыл человеком грубым, самодуром и чудаком. Умер в Москве. Похоронен в Донском монастыре.
Художник Дмитрий Григорьевич Левицкий, тоже не чуждый просветительского пафоса, друживший с Новиковым и Львовым и состоявший членом московской ложи «Умирающий сфинкс», написал этот портрет для Московского воспитательного дома и получил за него солидную по тем временам сумму — 400 тысяч рублей.
Людмила ЛУНИНАФото М. Мезенцева