Коротко

Новости

Подробно

ЛЮБИТЬ ВОСПРЕЩАЕТСЯ

Журнал "Огонёк" от , стр. 11

Шестилетний Джонатан Преветт, ученик первого класса школы в Лексингтоне, в штате Северная Каролина, очевидно, самый юный сексуальный правонарушитель в истории


За рубежом

Джонатан

Белобрысый Джонатан носит очки с большими дужками, любит гонять футбольный мяч с мальчишками во дворе и по виду не отличается от других первоклассников. В сентябре он пошел в школу, и ему понравилась одна девочка. Ну, короче, влюбился парень. Будучи человеком искренним и открытым, он набрался храбрости... и поцеловал девочку. Чмокнул, как сумел, в щечку.

Учителя его тут же отправили домой, с грозным письмом родителям и с плохой отметкой по поведению. В письме говорилось, что он исключен из школы. Хотя и на день, но исключен!

Родители мальчика были потрясены. Джонатан переживал это событие особенно: в тот самый день его одноклассникам устроили party с мороженым. Пропустить такое событие!

Учителя кудахтали: «Секс! Секс!» Взрослые руками махали: «Рано еще, успеешь узнать!» Но если рано об этом знать, то почему не рано за это наказывать?

Между тем весть о дисциплинарном взыскании, наложенном на шестилетнего «развратника», быстро разнеслась по свету. В доме безостановочно звонил телефон — не только из США, но и из Австралии, Канады, Новой Зеландии... Интервью у родителей брали известные теле- и радиокомментаторы, свое мнение о случившемся высказывали видные политики, с участием зрителей проводились теледебаты.

Мальчика оставили без мороженого! Жестокость этой кары задела всех как-то особенно остро. Ведь каждый нормальный взрослый помнит, как больно отзывается в ребячьем сердце несправедливость. Однако учителя продолжали упорствовать — даже тогда, когда эта история стала приобретать очертания общенационального скандала.

Перед домом выросла вереница автобусов с антеннами-«тарелками», на которых прибыла масса телевизионщиков. Потом на лужайку спустился специальный вертолет — и большие начальники предложили отцу продать за сотню тысяч долларов права на экранизацию сюжета.

А школа не отступала: мальчик наказан справедливо! Г-жа Хорн, директор школы, прямо заявила родителям мальчика: «Если мы еще раз дознаемся, что ваш сын с кем-то целуется, кого-то прижимает, берет за ручку или за что там еще можно взяться... мы его немедленно выставим — навсегда!»

«И это требование не мое личное, — разъяснила строгая дама, — такова официальная политика американской системы просвещения, которую определил Федеральный закон об образовании. В законе этом четко сказано, что учащимся запрещено. Нельзя, например, «флиртовать» с девочками, нельзя их «склонять к половой связи», нельзя им делать «непристойные предложения». Нельзя «тереться» друг о друга, нельзя «щипать» за разные части тела...»

Семья

Отец мальчика недоумевал: «Пусть так, но как мне объяснить шестилетнему ребенку, что он не должен... «склонять к половой связи»... делать «непристойные предложения»? Да я хоть и ночь потрачу, чтобы ему все это втолковать, что он из этого разговора вынесет?»

Жители городка, где живет Джонатан, удивлены непримиримой позицией школы. Киоскер, продающий газеты на главной улице, заявил корреспонденту «Нью-Йорк таймс»: «У тех учителей, что наказали мальчика, грязное воображение. Такие, как они, только уродуют детей». Владелец небольшого ресторана заметил: «Мальчонка еще не знает, что такое секс: что они вообще хотят от него?»

«Нью-Йорк таймс» приводит мнение известного врача-педиатра и журналиста д-ра Т. Берри Брейзлтона, колонку которого публикуют многие американские газеты. «Если кто-то из лиц, замешанных в этой истории, и нуждается в помощи (врача), — заявил он, — так это взрослые. Они просто помешались, в своем рвении они зашли так далеко...»

Д-р Брейзлтон, очевидно, имеет в виду кампанию против sexual harassment, которая в США давно уже превратилась в издевательство над здравым смыслом, в новый вид кликушества.

Haras в переводе — беспокоить, тревожить, изводить, однако подобрать точный термин для передачи этого понятия нелегко. «Домогательство»? «Приставание»? «Соблазнение»?

Поначалу благородство целей этой кампании не подвергалось сомнению: нужно было отучить руководителей организаций, предприятий и учреждений, где работают женщины, да и всех мужчин от традиционной «сексплуатации» женщин. Теперь женщину охраняет закон.

Но появилось другое. Теперь женщина, испытывающая злое, мстительное чувство к определенному мужчине, может подать в суд высосанную из пальца жалобу. Хватит и того, что мужчина рассказал в ее присутствии неприличный анекдот, посмотрел на нее не так, как «товарищ на товарища», а тем более пытался за ней «приударить», поухаживать, пофлиртовать... Американские дела по обвинению в «приставании» удивительно похожи на жалобы по поводу «нетоварищеского отношения к женщине», которые часто рассматривались на комсомольских и партийных собраниях в СССР. Причем американские суды, подобно партийным советским, тоже всегда принимают сторону женщин. У мужчин — «презумпция виновности»...

Впрочем, что там мужчины, если даже шестилетний Джонатан стал жертвой исступленного фанатизма.

Есть, увы, среди американок немало таких, что считают: любой мужчина «виноват» в силу своей биологии, из-за того, что родился мужчиной. Вот я, к примеру, никого не унижал, не эксплуатировал, но все равно, я — «мужской шовинист», «самец», «похотливое существо», таким меня создала природа.

Эти дамы сегодня имеют в Америке власть. Они пишут законы, и по составляемым ими правилам учатся дети. Сомневаюсь, чтобы эти дамы-воительницы прочитали в дни своей юности самый известный в мире американский роман — о Томе Сойере, влюбленном в девочку Бекки.

Владимир ВОЙНА

Фото из журнала «U.S. News & World Report»

Комментарии
Профиль пользователя