Премия современное искусство
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай
Учрежденная культурным фондом "Арт-Хроника" премия Кандинского остается самой дорогой наградой в области современного искусства, благодаря тому что вручение созданной властями Ульяновска премии Пластова с призовым фондом 20 млн руб. перенесено на следующий год. Об очередной попытке вписать разношерстных номинантов "Кандинки" в здание "Ударника" рассказывает ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ.
Дано: 20 художников в номинации "Проект года", 17 художников в номинации "Молодой художник года". Задача: вписать видео, живопись, найденные объекты, фотографию и документацию перформансов в глубоко чуждый функции выставочного зала интерьер кинотеатра "Ударник", самого выразительного с архитектурной точки зрения элемента Дома на набережной. Решение: не существует. Уже во второй раз премия Кандинского размещается на площадке, которую владелец фонда "Арт-Хроника" Шалва Бреус планирует превратить в центр современного искусства. В прошлом году экспозицией занимались глава отдела новейших течений Третьяковской галереи Кирилл Светляков и архитекторы Игорь Чиркин и Алексей Подкидышев. Теперь за внешний вид и драматургию отвечают куратор Антонио Джеуза и архитектор Константин Ларин. Общественность согласна, что в этом году получилось лучше. Тем не менее в круге ада для деятелей искусства главным грешникам уготовано наказание — расставить тридцать с лишним художников, которых объединяет только гонка за ценным призом, в здании кинотеатра.
Плюс для кураторов, конечно, еще один минус — извечный хаос на границах номинаций. Новые работы группы Recycle, в 2010 году разделившей молодежную номинацию с Таисией Коротковой, теперь соревнуются с взрослыми. Ну, c относительно взрослыми. В этом году, например, недавний выпускник Школы Родченко Алексей Корси фигурирует и в "Проекте года", и в "Молодом художнике" — правда, с разными соавторами. Его соратник по образовательному учреждению Евгений Гранильщиков тоже отметился и там, и там, даже не меняя соавторов. Интересно, значит ли это, что художники, имеющие право номинировать самих себя, делят свои работы по аудиториям — для опытных, зрелых ценителей и молодежного сегмента? Такая ситуация объясняется тем, что заявки подаются анонимно и экспертный совет голосует за работы, не зная авторства. Единственное удобство этой системы для экспозиционера заключается в отсутствии необходимости показывать каждую номинацию отдельно. Можно мешать все и вся, не боясь еще больше запутать и без того утомленного зрителя.
Но нынешний конкурс заставит особенно напрячься и членов жюри (их восемь, если считать голос господина Бреуса). В номинации "Проект года" фигурирует имя Владислава Мамышева-Монро, культового художника, умершего в марте этого года на Бали. Трудно представить себе более запутанную с этической точки зрения ситуацию. У Монро осталась семья, которой, конечно, помогают, но деньги, понятное дело, нужны всегда. Кроме того, он как бы вне конкурса — и физически, и исторически,— все остальные номинанты представлены очередными этапами творчества, у Монро этапов больше не будет. Дать премию посмертно — значит отодвинуть всех тех, кто продолжает работать в искусстве. Не дать — совершить этическую ошибку. Жюри, мягко говоря, не позавидуешь.
Если многоуважаемые эксперты все-таки наградят Монро посмертно, это станет прецедентом и для последующих изданий премии. А может, и наоборот: история премии Кандинского закончится на символичной ноте. Около месяца назад было объявлено, что закрывается принадлежащий господину Бреусу журнал "Арт-Хроника", один из самых уважаемых бумажных ресурсов об искусстве в постсоветской России. Господин Бреус собирается сосредоточиться на издательской деятельности. Уже вышла книга о живом классике соц-арта скульпторе Борисе Орлове. Издавать книги куда фундаментальнее, чем возиться с медиа, даже таким насыщенным интеллектуально, как журнал об искусстве. Сама собой напрашивается другая пара противоположностей — премия и развитие "Ударника" как площадки. Премия Кандинского родилась в благоприятных экономических обстоятельствах, на нефтяном подъеме 2007 года. Она исправно короновала победителей и служила главным медиасобытием для художественных инициатив господина Бреуса. Теперь у него есть целая площадка, которую надо — очевидно, ценой невероятных усилий и финансовых вливаний — превратить в организацию с особым профилем. Задача куда более интересная, чем устраивать ежегодные бега. Да и экономия едва ли не большая, чем от закрытия журнала. Важнее, однако, то, что премия Кандинского выглядит ныне анахронизмом — еще одно светское событие для толком не сформировавшегося класса коллекционеров современного искусства. Лучше уж следовать моде, пускай иногда поверхностной, на глубину и серьезность, а раздачу статуэток отложить до более легкомысленных времен.