Коротко

Новости

Подробно

5

"Указания даны, а условия не созданы"

Как милиционеры за собственный счет боролись с нищенством

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 48

На протяжении всех лет своего существования советская власть пыталась ликвидировать нищенство и детскую беспризорность. Наиболее активная борьба с этими позорящими социалистический строй явлениями началась в последние годы жизни Сталина. Однако результаты, мягко говоря, оказались не вполне ожидаемыми.


Евгений Жирнов


"Особенно много лиц, собирающих милостыню"


Письмо начальника линейного отдела милиции станции Минеральные Воды майора милиции Шевлякова резко выделялось из потока посланий на имя главы советского государства. Председателю Президиума Верховного совета СССР К. Е. Ворошилову все писали о наболевшем. Но у Шевлякова, что называется, накипело до запредельных температур.

"Уважаемый председатель! — писал он 21 февраля 1956 года.— Зная Вашу занятость, долгое время не решался обременять Вас разбором еще одного письма, но, однако, как говорят, чаша терпения переполнилась. Я решил вам доложить о некоторых делах наших. Вопрос борьбы с нищенством на сегодняшний день у нас в стране не решен".

Выглядел этот пассаж довольно странно. В СССР больше четырех лет шла активнейшая борьба с опасным антиобщественным явлением — нищенством. И оказывается, вопрос не решен. А ведь летом 1951 года, когда первый секретарь Московского городского и областного комитетов ВКП(б) Хрущев выступил инициатором ликвидации нищенства, самим своим существованием позорящего социалистический строй, казалось, что проблема будет решена в считаные недели. Или по крайней мере в ближайшие месяцы.

Побирушек, не имевших постоянной прописки в Москве, нужно было отправить в родные места, где, как и их московских собратьев, учесть и, разобравшись, устроить. Тех, кто способен работать,— на работу. Инвалидов определить в соответствующие социальные учреждения — дома престарелых и инвалидов. А тем, кто не имеет ничего, включая право на пенсию, подыскать опекунов, которым платить на содержание инвалидов 300 руб. в месяц.

Для тех же, кто не желал расстаться с бродячим образом жизни и попрошайничеством, подготовили и приняли 23 июля 1951 года указ Президиума Верховного совета СССР "О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами", в котором говорилось:

"В целях пресечения и предупреждения преступлений со стороны антиобщественных, паразитических элементов, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и не имеющих определенного местожительства, а также в целях приобщения их к труду Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Лиц, задержанных за попрошайничество, которые, являясь трудоспособными, злостно уклоняются от общественно-полезного труда и ведут паразитический образ жизни, а также бродяг, не имеющих определенных занятий и места жительства, направлять на спецпоселение в отдаленные районы Советского Союза сроком на 5 лет с обязательным привлечением их к трудовой деятельности по месту поселения.

2. Установить, что предусмотренные настоящим Указом меры могут применяться в отношении мужчин в возрасте от 18 до 55 лет и женщин в возрасте от 18 до 50 лет".

Все было по-хрущевски быстро, гладко и, как и в большинстве случаев, невыполнимо. У Министерства финансов СССР не нашлось средств для выплат опекунам на содержание инвалидов, и вместо 300 руб. в месяц оно предложило платить 150. И это при том, что 400 руб. в месяц на человека в семье было уровнем бедности.

А чтобы устроить огромное количество бездомных инвалидов в Москве и в областях СССР, требовалось построить дома престарелых как минимум на 7500 мест и на 1000 мест для слепых инвалидов. Сроки строительства установили сжатые, но средств, материалов и мощностей строительных организаций, как обычно, не хватало. Поэтому главным результатом громкой кампании стало выдворение значительного числа побирушек из Москвы и их появление в других городах. К примеру, житель Ярославля П. Я. Глухов 22 августа 1952 года писал члену Политбюро ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову:

"За последние год-полтора на улицах города Ярославля появилось особенно много лиц, собирающих милостыню. Среди сборщиков преимущественно инвалиды всех видов и категорий: хромые, безногие, безрукие, слепые, глухонемые и др. Много пожилых мужчин и женщин, детей дошкольного и школьного возраста. Часто можно видеть того или иного инвалида-мужчину с ребенком на руках, которого он держит при себе, как лишенного нормальных условий жизни. Располагаются все эти сборщики в одиночку и группами по всем улицам и дорогам, ведущим к центру города от вокзалов, пристаней и крупных предприятий, т. е. на самых многолюдных магистралях города. С раннего утра до позднего вечера они сидят и просят у каждого проходящего подать им на пропитание... Все подходы к заводу постоянно заполнены нищими, что морально действует на рабочих, и надо принять меры к устранению этой ненормальности".

"Вынуждены нищих освобождать"


Мало что менялось и в следующие годы. 20 февраля 1954 года руководство МВД СССР докладывало председателю Совета министров СССР Маленкову и первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву:

"Несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство.

За время действия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 года "О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами" органами милиции в городах, на железнодорожном и водном транспорте было задержано нищих:

Во 2-м полугодии 1951 года — 107 766 человек, в 1952 году — 156 817, в 1953 году — 182 342.

Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70%, лица, впавшие во временную нужду,— 20%, профессиональные нищие — 10%, в их числе трудоспособные граждане — 3%.

Приведенные данные не свидетельствуют о действительном количестве нищенствующих в стране, так как многие из них задерживались органами милиции по нескольку раз. Так, по городу Ленинграду до 5 раз задерживалось 2160 нищих, до 30 раз — более 100 человек, по гор. Горькому свыше двух раз задерживалось 1060 человек, по Сталинабаду — 50 человек и т. д.

Органы социального обеспечения и местные Советы депутатов трудящихся не уделяют должного внимания работе по предупреждению и ликвидации нищенства, плохо занимаются устройством нищих в дома инвалидов и престарелых, их трудоустройством, а также делом определения им пенсий и патронирования.

Так, из числа задерживаемых нищих по г. Москве, Ленинграду и Ростову трудоустраивается и помещается в дома инвалидов и престарелых не более 2-3%.

Одной из основных причин неудовлетворительного устройства нищих является отсутствие достаточного количества домов для инвалидов и престарелых и интернатов для слепых инвалидов, строительство которых, предусмотренное Постановлением Совета Министров Союза ССР N2590-1264с от 19 июля 1951 года, идет крайне медленно, а ассигнуемые на это средства ежегодно не осваиваются. Из 35 домов инвалидов и интернатов, строительство которых должно было быть закончено в 1952 году, на 1 января 1954 года построено всего лишь 4 дома.

В связи с этим органы милиции вынуждены подавляющее большинство задерживаемых нищих освобождать.

Борьба с нищенством затрудняется также и тем, что некоторая часть нищенствующих инвалидов и престарелых отказывается от направления их в дома инвалидов, а устроенные нередко самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать.

Закона о принудительном содержании таких лиц в домах инвалидов нет.

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР "О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами" предусмотрено направлять на спецпоселение в отдаленные районы СССР с обязательным привлечением к трудовой деятельности лиц, занимающихся попрошайничеством, уклоняющихся от общественно-полезного труда и ведущих паразитический образ жизни, а также бродяг, не имеющих определенных занятий и места жительства.

Однако органы милиции не могут широко применять этот Указ в борьбе с нищенством, так как большая часть нищенствующих является нетрудоспособными и престарелыми, не подпадающими под действие Указа. Кроме того, расследование и проверка материалов на этих лиц требует длительного содержания их под стражей, что не предусмотрено законом.

Вследствие указанных выше причин количество лиц, занимающихся нищенством, остается значительным, а в отдельных местностях оно не только не снижается, но и возрастает".

""Мамки" — это рассадник преступников"


Но, как свидетельствовал в своем письме майор милиции Шевляков, и два года спустя ситуация не изменилась:

"Говорят, нищих у нас мало. Возможно, однако нищие есть, и с ними надлежит вести решительною борьбу. Говорят, милиция плохо выполняет данные ей по этому поводу указания. С таким мнением нет оснований соглашаться. Почему? Да потому, что указания даны, а условия не созданы. Гораздо проще сказать "ликвидировать нищенство". Но, сказав "а", надо сказать "б". Сказав "ликвидировать нищенство", надо сказать, каким путем это сделать и где реальные возможности. А вот таких условий к прекращению этого вида беспорядка у нас не создано. Тов. Ворошилов, мне известно ряд решений, подписанных Вами, вашими предшественниками и руководителями советского правительства. Были даны указания крайисполкомам, райисполкомам и другим органам власти о трудоустройстве лиц, не имеющих возможности самим трудоустроиться из-за отсутствия документов и по некоторым другим причинам, даны указания органам милиции быстрее решать вопрос о выдаче документов бродягам и другим бездомным лицам. Есть указ о борьбе с антиобщественным, паразитическим элементом. Есть еще многое множество указаний и указов (их бы уже время объединить в один закон), направленных на быстрейшее наведение порядка в стране. Однако все или почти все указания имеют предлог "но". Это значит, что указы и указания имеют свои оговорки, которые защищают, по существу, паразитов. Так, например, Указ от 23.7.1951 года предусматривает наказание за бродяжничество свыше 3-х месяцев, однако этот указ можно применить только тогда, когда бродяга скажет, что я не хочу работать. Если же он скажет, что я всю жизнь стараюсь трудоустроиться, но мне милиция или прокурор не дают такой возможности или руководитель предприятия не дал ему работу "по вкусу бездельника", то Указ применять нельзя".

Шевляков попытался обобщить свой опыт борьбы с нищенством:

"Бродяг и нищих можно подразделить на три категории:

а) Физически здоровые (есть много пьяниц, судимых), имеющие паспорта.

б) Инвалиды Отечественной войны, инвалиды труда, инвалиды по старости и другие инвалиды.

в) Женщины физически здоровые и инвалиды с детьми.

С первой категорией бродяг еще имеем кое-какое оружие вести борьбу, но и то не острое оружие. Скажем, если этот бродяга имеет паспорт и говорит, что он ищет работу (возможно год, два), нам ничего не остается делать, как порекомендовать быстрее устроиться, даже написать письмо в учреждение или горсовет с просьбой помочь ему трудоустроиться, хотя заранее знаем, что он на работу принят не будет. Все или почти все хозяйственники, в том числе руководители колхозов и совхозов, их на работу не возьмут (как бы чего не вышло).

Ко второй категории бродяг органы милиции бессильны предпринять что-либо реальное, за исключением, когда отдельные нищие нахулиганят отменно или украдут примерно. Этому только по Минводскому Линейному отделу милиции много фактов. Нищих-калек и стариков некуда девать. Путевок в дома инвалидов не дают, говорят, мест нет. Вот мы их и упрашиваем уехать из Минеральных Вод или "пугаем арестом", т. е. сами (органы милиции) над собой издеваемся и нищих заставляем себя оскорблять. Они говорят примерно или дословно так: "Вам делать нечего, вот вы и занимаетесь нами, лучше бы ловили воров, а то набрасываетесь на несчастного калеку".

А этот калека в день просит до 50 руб. (часто больше), а потом напьется пьяным и либо нарушает порядок, нагло приставая к гражданам, либо весь грязный, как свинья, валяется на улицах. И вот к нему осторожно подходит милиционер, поднимает и несет либо в комнату вытрезвления, либо в дежурную комнату (с очей людских долой). Разве это порядок? Зачем издеваться над представителями органов власти, зачем унижать его достоинство?"

Однако самыми опасными среди антиобщественных элементов майор милиции считал женщин:

"Третья категория — так называемые "мамки". Вы меня, тов. Председатель, извините за грубость, но это настоящие паразиты. "Мамки" — это рассадник преступников. В основном это женщины, потерявшие всякий минимум человеческой совести. Даже животные имеют свои условные какие-то нормы поведения среди себя. А вот "мамки" на всю мораль человека положили крест. Кто такие "мамки"? Это в подавляющем большинстве судимые или держащие связь с деклассированным элементом, некоторые из них ловко используют существующие законы. Будучи осуждены на большой срок, беременеют в лагерях, родят и по этой причине оказываются на свободе, где они, не желая приобщиться к полезному труду, еще родят детей, а потом, прикрываясь несчастными крошками, занимаются попрошайничеством (играя на чувствах душ человеческих), ведут паразитический образ жизни. Дети "мамок", наблюдая жизнь "родителей", быстро входят "во вкус" и, с началом освоения разговорной речи, вбирают в себя всю мерзость, которую слышат от окружающих их: матерятся, оскорбляют работников милиции, нагло попрошайничают, причем каждый из этих малюток или подростков хорошо знает одно правило: мама их не заставляет нищенствовать, иначе мать посадят в тюрьму. Все "мамки" кричат, что они желают работать, но их не принимают, иногда это правда, а больше — ложь. Такие "мамки" и им подобные нищие собираются группами и в одиночку, пробираются в города-курорты и в крупные города страны, ездят в поездах, садятся на людных улицах или на рынках и вымогают "копеечку", а когда выпьют — требуют рубль или три. Дети, получающие "воспитание" тунеядца, со временем перестают нищенствовать и переходят на путь преступлений, так как они не приучались честно трудиться. Я только в штрихах описал Вам положение с нищенством, ибо подробно писать — много время терять, а факты одни и те же, только будет их больше".

"Стоит сильнее поднажать на милицию"


Шевляков описал Ворошилову свою бесконечную и безуспешную войну с нищенством:

"Как практически мы ведем борьбу с нищенством. Выделяем определенное количество оперативных групп и посылаем в поезда и на крупные станции. Пренебрегая всякими оскорблениями со стороны нищих и большинства сердобольных пассажиров, задерживаем нищих, доставляем в дежурную комнату милиции, а если много — заводим во двор КПЗ и начинаем отбирать объяснения, почему и зачем нищенствует, а этот нищий не хуже нас знает законы и отвечает: вы мне ничего не сделаете, нет такого закона, чтобы за нищенство судить, а если будете держать свыше двух часов, то вам влетит за нарушение законности. Как становится горько выслушивать правду из уст этого негодяя. И вот, потеряв напрасно время для объяснения, разъяснения и агитации, нищего с сожалением отпускаем, чтобы через 2-3 часа снова его задерживать в поездах, на станциях и улицах и все начинать сначала. Если нам удается ему испортить "заработок", то он перебирается на другой участок, пока его там не обнаружат, так они и перемещаются от Средней Азии до западной границы и обратно, так они вырастают, семьи и детей наживают, так вот и существуют для помехи нашему честному народу".

Рассказал майор и о том, что делают его коллеги, когда эта круговерть их доводит до отчаяния:

"Наверно, не вынесла натура руководства Армавирского Линейного Отдела милиции в "честной" борьбе с бродягами, и они стали на путь "беззакония". 21 января 1956 года работники милиции ст. Армавир купили 16 билетов для "мамок" с детьми на поезд N72 (Ростов--Баку) на один перегон (Армавир--Кононово) и выдворили их со своей станции, зная заранее, что эти "мамки" вылезут из вагона только по доброй воле не ближе Минеральных Вод. И конечно, все эти "мамки" и "папки" в составе 16 взрослых и 17 детей приехали в Минеральные Воды на курорт. Я спрашиваю по телефону у начальника милиции ст. Армавир тов. Бубнова, зачем он спихнул мне в Минеральные Воды на курорт бродяг, а он отвечает, что их не спихивал, что их, "мамок", погнали с сочинской курортной ветки. В Минеральных Водах "мамок" сняли с поезда и поместили во дворе КПЗ для "знакомства". Попросил зайти посмотреть на это "общество" и Прокурора участка, а заодно и посоветоваться, что мне с этой публикой делать. Побеседовав с некоторыми, прокурор порекомендовал быстрее их отпустить, так как они с детьми, а условий их держать негде, чего доброго они, бродяги, пожалуются на незаконное их задержание и начальнику вместе с прокурором влетит по первое число за нарушение социалистической законности. И я их с миром отпустил опять ходить по миру — и нищенствовать. Разве это порядок? Это безобразие, но, увы, другого ничего не поделаешь. Все работники милиции горят желанием искоренить это зло, но радикальных средств для этого нет. Всего же за год по Отделу задержано нищих свыше 500 человек".

Шевляков предлагал свои — действенные и эффективные — методы борьбы с нищенством:

"Тов. Ворошилов, я слышал, что правительство занималось вопросом о нищенстве в стране, но никакого решения не последовало. Якобы по той причине, что нищих так мало у нас, что ими нечего серьезно заниматься, только стоит сильнее поднажать на милицию — и все будет хорошо. Но мне кажется, с вопросом о нищенстве надо окончательно разрешить не только путем нажима на милицию, а главным образом путем создания условий для борьбы с нищими. Какие же это условия?

1. Нищие — это своего рода проказа, а как известно, прокаженные находятся в закрытых лепрозориях. Почему нельзя создать закрытого типа комбинаты с множеством различных цехов для калек и нищих? Пусть они там живут и работают в силу своих возможностей и способностей. Ведь работают же слепые, да еще какие прекрасные вещи делают. Если бы такие комбинаты были учреждены (а их много не надо — один на Кавказе, в районе города Степного, второй на Украине, третий где-нибудь в районе Москвы и четвертый в Средней Азии), то одни нищие были бы рады месту и честно трудились, а скопидомы поджали бы хвосты и сидели дома на пенсии и алиментах.

2. Дать право начальнику отдела милиции и Прокурору города (жел. дор. участка) своим постановлением изымать у бродяг-"мамок" детей и сдавать их в государственные учреждения на воспитание, а "мамок" приобщать к полезному труду или изолировать".

После того как за тунеядство начали судить, а нищенствующих стали лишать родительских прав, количество попрошаек на советских улицах уменьшилось. Но они никогда не исчезали. Ведь свести к минимуму бедность своих граждан может только богатая, а не объявляющая себя таковой страна.

Комментарии
Профиль пользователя