Коротко


Подробно

 Не дай Бог!


       Именно так называлась антикоммунистическая газета, которую выпускал издательский дом "Коммерсантъ" перед президентскими выборами 1996 года. И именно эти слова по ходу встречи с Александром Лукашенко использовал Борис Ельцин, предостерегая журналистов от критики президента Белоруссии.

       Не секрет, что критика в адрес Лукашенко звучит в российских средствах массовой информации регулярно (наверное потому, что белорусские СМИ позволить себе этого не могут уже давно). А вот что сказал Ельцин: "Я хочу предупредить журналистов — не дай Бог вам критиковать Белоруссию и Лукашенко. Будете иметь дело со мной". Почему он заговорил об этом сразу после конфиденциальной встречи с Лукашенко? Может быть, сам Лукашенко попросил об этом? Вряд ли. Скорее, слова Ельцина из разряда экспромтов. Ведь еще до начала встречи с белорусским президентом он отметил: "Мы не будем обсуждать мелочи. Мы будем обсуждать только принципиальные вопросы нашего будущего Союза". Вряд ли (во всяком случае, хотелось бы верить) к принципиальным вопросам относится критика в адрес Лукашенко со стороны российских СМИ.
       Но каковы принципиальные вопросы? Судя по официальным комментариям, это пограничная политика, формирование единого таможенного пространства, оборонное сотрудничество — "почти 20 вопросов". Важное место заняло обсуждение привезенного Лукашенко проекта договора "Об объединении Беларуси и России в союзное государство — Союз Суверенных Республик". Особенно той его части, которая касается органов управления Союзом. Но ни слова на встрече не было сказано о такой "мелочи", как введение на территории двух стран единой валюты, в очередной раз анонсированное в привезенном Лукашенко проекте. Между тем, если спросить у белорусов, что им дороже — единое с Россией таможенное пространство или единая валюта,— большинство ответит: валюта. В этом я не сомневаюсь (сам подданный Белоруссии). Поэтому о "мелочи" и хочу поговорить.
       Лукашенко занялся объединением денежных систем двух стран сразу же после своей инаугурации. До него все в принципе уже было согласовано: в Белоруссии вводится российский рубль; республика передает России часть своего золотовалютного резерва; ее Национальный банк полностью отказывается от эмиссионного права и по сути превращается в филиал Центрального банка России; белорусский парламент устанавливает основные бюджетные показатели (прежде всего бюджетный дефицит и источники его покрытия) с оглядкой на Россию и так далее. Короче, в области кредитно-денежной политики Белоруссия теряет независимость и становится субъектом Российской Федерации. Все это было зафиксировано в договоре "Об объединении денежных систем России и Белоруссии" (подписан 12 апреля 1994 года тогдашним российским премьером Виктором Черномырдиным и белорусским премьером Вячеславом Кебичем, проигравшим Лукашенко на президентских выборах) и протоколах двусторонних комиссий, которые изрядно попотели, прежде чем пришли к непростому согласию.
       И вот, едва вступив в должность, Лукашенко несется в Москву, где разыгрывает дурачка. Мол, не знаю, о чем там вы договорились с Кебичем, только теперь правила игры нужно согласовывать еще и со мной. А я, то есть президент всея Белоруссии Александр Григорьевич Лукашенко, хочу их пересмотреть, прежде всего в части, касающейся эмиссионных прав Национального банка Белоруссии. С чем, как вы думаете, отбыл Александр Григорьевич на родину? Вот именно.
       На прошлой неделе Лукашенко разыграл дурачка повторно. Давайте, мол, сделаем так. Создадим реально действующий Союз, который займется "установлением денежно-кредитной системы, обеспечением единого валютного регулирования и введением единой валюты". Создадим реально действующее правительство Союза, которое будет "обеспечивать проведение в Союзе единой финансовой, кредитной и денежной политики; в пределах компетенции, определенной настоящим Договором, принимать нормативные правовые акты Союза, обязательные для исполнения органами и должностными лицами государств--участников Союза". Создадим реально действующий Банк Союза, который будет "проводить единую денежно-кредитную и валютную политику, направленную на защиту и обеспечение устойчивости валюты Союза и валюты входящих в него государств-участников". А пока, "до введения единой денежной единицы Союза", мы согласны считать таковой российский рубль.
       Изящно, не правда ли. В том, что единой валютой двух стран никогда не станет что-то отличное от российского рубля, никто не сомневается. Даже Лукашенко. Но сегодня к заветному рублю его не подпускают ближе, чем на пушечный выстрел. И вот он предлагает создать Банк Союза, о котором ни в одном ранее утвержденном документе — ни в Договоре о Союзе Беларуси и России, ни в Уставе Союза Беларуси и России, ни в Декларации о дальнейшем единении России и Белоруссии — не сказано ни слова. Причем, согласно предложенной Лукашенко схеме, при формирования органов управления Союза (в частности, Банка Союза) Белоруссия, чей бюджет сопоставим с бюджетом, к примеру, Татарии, будет выступать со всей Россией почти на равных. С чем, как вы думаете, отбудет Александр Григорьевич на родину, когда приедет поговорить уже о "мелочах"?
Однозначно.
       
ЮРИЙ КАЛАШНОВ
       
       В БЕЛОРУССИИ АЛЕКСАНДРА ЛУКАШЕНКО НАЗЫВАЮТ БАТЬКОЙ, В РОССИИ — МЛАДШИМ ИЗ ТРЕХ БРАТЬЕВ. ОСОБЕННО КОГДА РЕЧЬ ЗАХОДИТ ОБ ОБЪЕДИНЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СИСТЕМ
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от 05.05.1999, стр. 10
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение