Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 33
 Сдался б нам этот фонд

       Российский телезритель должен ненавидеть Международный валютный фонд не меньше памперсов и прокладок с "крылышками": новости о ходе переговоров России с МВФ не сходят с экранов. Телезрителю говорят, что в переговорах с фондом задействованы самые мощные силы — теперь уже вплоть до президента страны. Телезрителя это раздражает. Тем более что в репортажах часто звучит уже привычное слово "дефолт", ставшее в русском языке синонимом чего-то очень нехорошего. Телезритель прав: именно в переговорах с МВФ корень всех зол. Не будь их, не было бы у нас уже ни памперсов, ни "крылышек". И много чего другого.

       Продает мужик курицу. Его спрашивают: "Почем?" — "Тридцать рублей".— "Ты что, с ума сошел? Везде же по шесть".— "Знаю, что везде по шесть. Просто деньги очень нужны".
       Подобным же образом ведет себя российское правительство. "Знаете,— говорят кредиторы,— по долгам принято платить. И в срок". "Знаем,— отвечают им.— И хотим. Просто денег нет".
       При этом в доходную часть российского бюджета уверенно закладываются поступления от внешних займов. Рассуждение простое. Кредиторы, конечно, хотят получать положенные им проценты. Но поскольку денег на эти выплаты у страны нет, единственный шанс — занять еще. Хотя бы на оплату процентов. То есть, по сути, и одалживать ничего не надо — кредитор сразу получает все обратно. И российские власти уверенно решили: денег нам, конечно, дадут. Как выясняется, они ошиблись.
       
Война с МВФ
       Сумма внешней задолженности России впечатляет — более $150 млрд. В этом году, согласно графику, мы должны выплатить кредиторам около $17 млрд. Из них $8,3 млрд — по долгам бывшего СССР, а $4,6 млрд — Международному валютному фонду.
       План у российского правительства был такой. Проценты по долгу МВФ заплатить из кредита самого МВФ. По долгам бывшего СССР получить отсрочку или вовсе добиться их списания. Тогда заложенного в бюджете первичного профицита (положительной разницы доходов и расходов без учета выплат по внешнему долгу) хватило бы на выплаты по остальным российским долгам.
       Но МВФ такой план не устроил. Хотя бы потому, что фонд — организация коммерческая, а не благотворительная. Раз так, он хочет получить гарантии того, что выданные кредиты будут все же возвращены. Иначе какой смысл давать взаймы — не для того же, чтобы лишь продлить агонию безнадежного должника?
       И тогда МВФ прислал в Москву своих эмиссаров для анализа нашего бюджета. Бюджет их категорически не устроил. Прежде всего, эксперты МВФ решили, что первичный профицит посчитан неверно: российские власти занимались "приписками" доходов. На самом деле, заявили они, профицит нулевой. А для МВФ нет смысла кредитовать бюджет с нулевым профицитом. Поскольку в этом случае совершенно непонятен источник возврата долгов.
       И фонд потребовал от российского правительства увеличить первичный профицит. Проще говоря — собирать побольше налогов и поменьше тратить. Но тут уж возмутилось наше правительство. Сокращать госрасходы в год выборов — по российским понятиям безумство. Тем более что правительство уже успело с гордостью заявить, что протащило через Думу неслыханно жесткий бюджет.
       Но МВФ уперся. Поэтому для начала российские власти решили пойти обходными путями. Вице-премьер Юрий Маслюков, например, слетал в Японию, чтобы уговорить местный Эксимбанк выдать обещанный России кредит в $800 млн, не дожидаясь, пока мы подпишем соглашение с МВФ. Маслюкову вежливо отказали. Не пожелал вести переговоры о реструктуризации российского долга и Парижский клуб кредиторов. Лондонский тоже решил подождать исхода переговоров с валютном фондом. И тогда стало понятно, что с фондом придется договариваться. Поскольку на горизонте замаячил призрак нового дефолта. Причем такого, по сравнению с которым события 17 августа показались бы детской игрой.
       
Война со всем миром
       Вообще говоря, объявлять дефолт России приходилось не раз. Только начиная с августа 1998 года — дважды. Сначала по внутреннему долгу, оформленному в госбумаги. А потом, в конце года, Россия перестала платить по долгам бывшего СССР. Тем не менее ничего страшного пока не произошло. Едва родившийся средний класс, конечно, приказал долго жить, но не более того. Что же касается вкладчиков банков, то они пострадали не из-за дефолта. Поскольку и сами коммерческие банки от дефолта почти не пострадали: по данным Минфина, на 17 августа у них оставалось госбумаг на мизерную сумму — около 8 млрд рублей. Во всяком случае, до сих пор в суд на Россию никто не подал и никакие счета арестовывать не начал.
       Проблема, однако, в том, что на сей раз ситуация совсем иная. Отказ платить по суверенному российскому долгу может привести к самым печальным последствиям. И вот почему.
       Займы МВФ существенно отличаются от обычных коммерческих кредитов. Они весьма дешевы и выдаются всегда под конкретную экономическую программу правительства. Иными словами, если МВФ дает деньги, это означает, что программа реалистична и в случае ее реализации страна может в конце концов расплатиться по долгам. Разрыв же отношений с фондом означает прямо противоположное: шансы выбраться из долговой ямы невелики.
       Подчеркнем: речи об эффективности помощи Международного валютного фонда развивающимся странам не идет. Обильные кредитные потоки МВФ мало кому помогали: в 26-и из 28 стран Латинской Америки, активно использовавших его займы в 1980-х, дело кончалось кризисом. Речь о другом. Отказ МВФ дать денег на рефинансирование задолженности России перед ним самим может послужить своего рода сигналом тревоги для всех остальных наших кредиторов.
       Принцип простой. Каждый кредитор знает, что чем раньше подать в суд, тем больше шансов на получение денег. Оказаться последним в очереди кредиторов не хочет никто. Вот почему инвесторы наперегонки бросятся в суды. России будет объявлен дефолт — уже не технический, а самый настоящий. Начнутся аресты счетов российского правительства за рубежом. И не только правительства. Будет арестована экспортная выручка российских компаний, принадлежащих государству. "Газпрома", например. Валюта в стране кончится. Резко упадет импорт. Телезрители забудут о назойливой рекламе импортных товаров. А заодно о еде: более 50% продовольствия Россия импортирует.
       
Ни мира, ни войны
       К счастью, описанный сценарий маловероятен. Прежде всего потому, что правительство, похоже, вполне осознало опасность и решило все-таки договориться с валютным фондом. 18 марта Минфин выступил с заявлением о "сближении позиций" России и МВФ по вопросу о размере первичного профицита бюджета. Борис Ельцин выразил готовность лично подключиться к переговорам с МВФ. Евгений Примаков на этой неделе встречается с вице-президентом США Альбертом Гором (известно, что мнение США в МВФ решающее). А МВФ, в свою очередь, сменил главу российской миссии МВФ: теперь ее возглавляет не Хорхе Маркес Руарте (его деятельность в последнее время вызывала много нареканий у российского правительства), а Жерар Беланже. В общем, похоже, что требования Международного валютного фонда, пусть и не в самом жестком их варианте, будут выполнены.
       Теперь вопрос лишь в том, успеем ли мы договориться. Ведь самые крупные выплаты по долгам России предстоят уже в мае--июне (см. график). Всего во II квартале по внешнему долгу надо выплатить $4,6 млрд, из них $3,7 млрд — по собственно российскому долгу (самому МВФ, по еврооблигациям и ОВВЗ).
       Велик риск того, что до этого времени получить кредит МВФ мы не успеем. И, что еще более вероятно, даже при достижении договоренности с валютным фондом, не успеем договориться о реструктуризации долгов бывшего СССР. В этом случае нас, скорее всего, ждет ситуация "ни мира, ни войны". Выглядеть это будет так: платить по советским долгам Россия по-прежнему не будет, но и в суд кредиторы не побегут. Без отмашки МВФ на Западе этого делать не принято.
       
ПЕТР РУШАЙЛО
       
------------------------------------------------------
       В СЛУЧАЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ РОССИИ ДЕФОЛТА ВАЛЮТА В СТРАНЕ БЫСТРО КОНЧИТСЯ, ИМПОРТ УПАДЕТ И ТЕЛЕЗРИТЕЛИ ЗАБУДУТ О НАЗОЙЛИВОЙ РЕКЛАМЕ ИМПОРТНЫХ ТОВАРОВ. А ЗАОДНО О ЕДЕ: ВЕДЬ БОЛЕЕ 50% ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РОССИЯ СЕГОДНЯ ИМПОРТИРУЕТ
       
       ПРИ ВСЕХ ТРУДНОСТЯХ НА ПЕРЕГОВОРАХ С МВФ ДЕФОЛТ, СКОРЕЕ ВСЕГО, РОССИИ НЕ ГРОЗИТ. КУДА БОЛЕЕ ВЕРОЯТНА СИТУАЦИЯ "НИ МИРА, НИ ВОЙНЫ": ПЛАТИТЬ ПО ЧАСТИ СВОИХ ДОЛГОВ МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ БУДЕМ, НО И В СУД КРЕДИТОРЫ НЕ ПОБЕГУТ
-------------------------------------------------------
       
Экспертная оценка
       
Нужно ли договариваться с МВФ?
Этот вопрос мы задали известным российским экономистам.
       
Кредит МВФ необходим России как воздух
       Александр Лившиц, президент фонда "Экономическая политика"
       Отказаться от помощи МВФ могут позволить себе только те страны, у которых или нет внешних долгов, или есть внутренние ресурсы для их погашения. А у России довольно большой долг и весьма сомнительные перспективы мобилизации валюты. Просто потому, что в стране нет такой "кассы", куда можно прийти и купить любое количество валюты. Пример: экспортеров обязали продавать не 50, а 75% выручки, но, по нашим расчетам, это не увеличило приток валюты на рынок. Можно забирать у них хоть 100% валюты — ничего не изменится. Они найдут способ спрятать ее. А ликвидных валютных резервов у ЦБ сейчас около $7 млрд, чего явно недостаточно. Вот почему для выплаты внешних долгов кредит МВФ необходим России как воздух.
       Я лично считаю, что переговоры с МВФ закончатся успешно. Россия получит кредит на $4,6 млрд, необходимый на выплату процентов по долгам МВФ. Скорее всего, этот кредит нам будут выдавать поквартально, тремя равными траншами. Но получение данного кредита не только дает возможность расплатиться по части долгов. Достижение договоренности с валютным фондом открывает России доступ к кредитам Мирового банка и японского Эксимбанка на общую сумму $2 млрд. Кроме того, Россия сможет начать переговоры с Парижским клубом кредиторов. В такой обстановке маловероятно, что кредиторы объявят нам дефолт по ГКО и долгам Лондонскому клубу. Тем не менее экономическая ситуация в стране будет оставаться довольно тяжелой. По нашим расчетам, годовая инфляция все равно составит от 50 до 80%.
       Теперь о том, что будет, если достичь договоренности с МВФ не удастся. Разрыв отношений с ним автоматически приведет к тому, что мы останемся без уже упомянутых $2 млрд. А эти кредиты крайне важны, поскольку являются бюджетозамещающими (их получение заложено в бюджет). Например, шахтерам обещано 12 млрд рублей, а в бюджете на это заложено только 5,6 млрд. Остальное — из займов. Понятно, что шахтеры своего добьются в любом случае. А это значит, что в отсутствие внешнего финансирования деньги для них напечатает ЦБ. В таком случае инфляция в России за этот год составит уже не менее 100%.
       
Получение новых кредитов МВФ — преступление
       Андрей Илларионов, директор Института экономического анализа
       Нашему обществу навязывается ложная альтернатива. Складывается впечатление, что "рыночники" выступают за то, чтобы уговорить МВФ дать нам деньги. А обвинения в адрес нынешнего правительства связаны с тем, что оно не может эти деньги получить. С моей точки зрения, это абсолютно неверная постановка вопроса. На самом деле кредиты МВФ России вообще не нужны. Все рассуждения о том, что России эти деньги нужны как воздух, что она без них не сможет расплатиться по долгам да и просто выжить,— неправда. От начала до конца. Все, что по этому поводу говорится,— мистификация, мифология, унаследованная в том числе и от предыдущего правительства. На самом деле Россия в состоянии выплатить все долги, по которым она должна платить в этом году. Как по долгам МВФ и по еврооблигациям, так и по долгам другим внешним кредиторам. А нынешняя "неспособность" выплатить их объясняется только отсутствием разумной экономической политики как нынешнего, так и предыдущих правительств. Или просто нежеланием платить, что также нельзя считать причиной финансового характера.
       В цифрах все выглядит так. Платежи по внешнему долгу на 1999 год составляют, как известно, чуть больше $17 млрд. Валовой внутренний продукт страны за 1998 год — порядка $280 млрд. В этом году в силу того, что рубль не будет падать так стремительно, как в прошлом, ВВП останется на прежнем уровне или даже подрастет. Получаем, что выплаты по внешним долгам составляют 6% ВВП. Можно привести десятки примеров, когда страны выплачивали ежегодно по долгам больше 6% ВВП. Конечно, это непросто. Однако нужно думать, какие резервы использовать, как менять взаимоотношения между уровнями власти, между центром и регионами. Как менять доходную политику, в том числе налоговую, как сокращать расходную часть. Но в любом случае эта задача — в рамках возможного.
       Более того, долги можно платить не только потому, что ВВП это позволяет, но и потому, что это позволяет бюджет. Расходы госбюджета за прошлый год составили 44% от ВВП. Поэтому платежи по внешнему долгу составят примерно 15% от суммы госрасходов. При этом федеральное правительство тратило 17% ВВП. Опять смотрим: выплаты по внешнему долгу — треть этой суммы. Это все равно в пределах возможностей бюджета.
       В любой стране, в любые времена выплата государственного долга является задачей номер один. И мы способны ее решать за счет сокращения других госрасходов. Вместо этого правительство просит новые кредиты, еще более увеличивая внешний долг. В нашей, без сомнения, тяжелой долговой ситуации получение новых кредитов МВФ является самым настоящим преступлением.
       
Разрыв с МВФ ведет к восстановлению железного занавеса
       Александр Шохин, депутат Госдумы
       Сегодня уже можно делать довольно определенные прогнозы, учитывая, что российское правительство решило договариваться с МВФ. Конечно, принятие Госдумой и Советом федерации решения о снижении НДС осложнит достижение договоренностей, но все же подписание нового соглашения с фондом весьма вероятно.
       Посмотрим, что нас ждет в этом случае. МВФ требует от российского правительства мобилизовать ресурсы и увеличить первичный профицит бюджета до 2% ВВП. Допустим, правительство соглашается на требования фонда. Это значит, что оно должно за счет сокращения госрасходов мобилизовать порядка 100 млрд рублей. Половина этих денег пойдет на погашение внешнего долга, половина — на выплаты работникам бюджетной сферы и пенсионерам. Кстати, на необходимости дополнительных выплат бюджетникам настаивал сам МВФ, полагая, что предусмотренная в нынешнем бюджете полуторакратная индексация лишь компенсирует потери от инфляции за 1998 год. А падение реальных доходов малоимущих слоев населения из-за инфляции этого года чревато социальными осложнениями. МВФ указывает и наиболее реальные источники средств. Это повышение акцизов (и, следовательно, цен) на бензин и отсрочка вступления в силу закона о снижении НДС. Такой сценарий вероятен, хотя на практике, я думаю, будет принят более мягкий вариант: правительство согласует с валютным фондом программу, предусматривающую реальный первичный профицит, то есть не в 2%, а, скажем в 1% ВВП.
       Если же договоренности с МВФ достичь не удастся, ничего хорошего нас не ждет. Будут сорваны переговоры с другими кредиторами, в частности с Лондонским и Парижским клубами, то есть отсрочки по выплатам внешних долгов России не дадут. А вероятность того, что мы сможем их заплатить, нулевая. Более того, проблематичной представляется и возможность выплатить в полном объеме даже российские долги — без учета долгов бывшего СССР. А это означает дефолт по суверенному долгу. Кредиторы начнут обращаться в суды и арестовывать зарубежные счета Банка России и валютную выручку российских компаний. Экспорт сойдет на нет, валюты не будет. Следовательно, прекратится и импорт. И Россия вновь превратится в страну с мобилизационной экономикой, отделенную от остального мира железным занавесом.
       
Комментарии
Профиль пользователя