Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 27
 Загробная жизнь Инкомбанка

       20 ноября арбитражный суд Москвы собрал заседание, чтобы назначить временного управляющего в Инкомбанк. В суд вместе с его кредиторами отправился специальный корреспондент "Ъ" Глеб Пьяных. Теперь оказаться на месте кредиторов он бы не хотел.

       В зал московского арбитражного суда набилось примерно полторы сотни человек — представителей частных вкладчиков и юридических лиц, потерявших в Инкомбанке десятки миллионов долларов. Перед этой весьма чувствительной публикой судьи московского арбитражного суда разыграли настоящий спектакль.
       
Чем докажите задолженность?
       Началось все со скандала. Юрист Инкомбанка заявил, что служба безопасности проверила документы вкладчика Павла Черновалова. Именно он и подал заявление в суд, поскольку так и не дождался выплаты денег, хотя, по его словам, еще 15 июля направил заказное извещение в Инкомбанк с просьбой досрочно расторгнуть договор вклада на сумму $5004 (в июле, кстати сказать, Инкомбанк еще расплачивался с вкладчиками). Служба безопасности банка обратилась на почту и получила там справку о том, что никакого извещения Черновалов не отправлял. Эту справку юрист Инкомбанка и представил, попросив суд вынести определение о прокурорской проверке заявления Черновалова.
       Но судью Ольгу Лукашову эта история не заинтересовала:
       — Справка с почты? Ну так и обращайтесь в управление почтовых отправлений, где разбирают жалобы граждан.
       Надо сказать, что, если бы выяснилось, что извещение от 15 июля фальшивое, по закону вкладчик Черновалов не имел бы права предлагать свою кандидатуру на должность временного управляющего Инкомбанка. Но судья Лукашова помогла ему стать первым у окошка раздачи инкомбанковских денег. И как только зал понял, что Черновалова отстранить от дел не удастся, все прочие кредиторы постарались присоединиться к его заявлению. Они имеют на это законное право, и в случае присоединения каждый новый кредитор может выдвигать своего кандидата на должность внешнего управляющего. Но и это не устроило судью.
       Вот, например, грамотные юристы Новороссийского морского пароходства представили пачку документов о том, что Инкомбанк должен им $4 млн. Как и положено, пароходство подало в суд.
       — Ваша честь, вот штамп вашей канцелярии о том, что наше заявление принято к рассмотрению,— сказал юрист.
       — Да? Ну хорошо, подождите, разберемся. Так, следующий!
       Следующему она сказала, что не получала его документов:
       — Все, что у нас было сегодня утром в канцелярии, я взяла. Больше у нас ничего нет. Так что выясняйте ваш вопрос.
       В итоге к Черновалову не присоединили других кредиторов. Увидев, какой оборот принимает дело, юрист Инкомбанка потребовал коллегиального процесса. Объявили перерыв. А после перерыва Лукашова появились в сопровождении еще двух судей — Натальи Самохваловой и Сергея Нужнова (все они входят в специальную коллегию арбитражного суда Москвы, которая давно занимается банкротствами банков). Процесс взяла в свои руки сопредседатель коллегии Самохвалова, но и она продолжила линию Лукашовой и попыталась отлучить от процесса даже Центробанк, которому Инкомбанк должен 1,57 млрд рублей.
       — Чем вы докажете задолженность? — спросила она.
       — Актом сверки, ваша честь.
       — Кто подписал акт?
       — Председатель правления Инкомбанка Александр Титов.
       — А его кандидатура была согласована с ЦБ?
       — Вот подтверждение, ваша честь.
       — А какими числами датировано подтверждение и акт?
       — 19 ноября оба документа.
       Минутная пауза. Но наконец суд согласился признать ЦБ кредитором Инкомбанка и присоединил его к Черновалову. Можно было начинать представление кандидатур временных управляющих.
       
Это же простая задача на арифметику!
       Павел Черновалов представил на эту должность 32-летнего Александра Есина. Юрист, представлявший в суде одного из кредиторов, сказал мне, что хорошо знает этих молодых людей:
       — Это арбитражная мафия. Они банкротят уже не первый банк. У этих ребят хорошие связи в суде — вы, наверное, уже поняли это в ходе процесса. Есин и Черновалов здесь недалеко от суда имеют свой небольшой офис и сидят в одной комнате. Но неужели им отдадут на откуп даже такую махину, как Инкомбанк?
       Однако Есин засыпался. Он сказал, что надеется завершить процедуру наблюдения в банке за два месяца. Зал охнул: за это время с таким большим банком ничего сделать нельзя. А потом еще юрист Инкомбанка Игорь Мартынов задал ему задачку:
       — Допустим, кредитор, которому банк должен 10 условных единиц, представит вам векселей на 9 единиц и заявление на 1 единицу. Какую сумму заявленных требований вы признаете?
       — Ну, я сначала изучу документы...— замялся Есин.
       — Вы сосредоточьтесь,— стала помогать ему судья Самохвалова.— Это же простая задача на арифметику!
       Есин мялся, явно не зная ответа. Зал начал хихикать. Самохвалова насупилась и остановила экзамен.
       Настала очередь представлять своего кандидата ЦБ. Им оказался председатель правления Грант-банка Алексей Трофимов. Несколько лет назад он возглавлял ликвидационную комиссию Всероссийского биржевого банка, а сейчас является конкурсным управляющим Русского национального банка. Однако биография не интересовала судей. Самохвалова выяснила, что Трофимов не зарегистрирован в суде в качестве арбитражного управляющего. И хотя по закону он может работать незарегистрированным до 1 марта 1999 года, ссылка на это кандидату ЦБ не помогла.
       — Ну раз от кредиторов кандидатур больше нет, заслушаем кандидатуры, приглашенные судом,— объявила Самохвалова.
       Встал небольшого роста человек с крупным перстнем на руке. Он весь был какой-то потертый, не говорил, а мямлил и путался в терминах. Это развеселило зал. Над ним открыто смеялись.
       Следующим был финансист из Саратова Владимир Алексеев. Вот он говорил хорошо поставленным голосом. Сказал, что работает арбитражным управляющим банка "Гермес-Волга", где "завершен расчет с кредиторами, хотя отчет пока не утвержден судом". На фоне потертого он выглядел очень представительно. Видимо, поэтому суд никого больше приглашать не стал. Через два часа Алексеев был назначен временным управляющим "Инкома".
       
       Владимир Алексеев, 44 года, бывший заместитель директора по экономике саратовского оборонного завода "Тантал". С 1992-го по 1994 год — глава саратовского филиала московского банка "Электроника". С 1994-го по 1995-й — председатель правления Конфинбанка. Затем — сотрудник Саратовской финансово-промышленной корпорации. С октября 1997 года — конкурсный управляющий банка "Гермес-Волга".
       Этот банк обанкротился еще в мае 1997 года, но из-за многочисленных апелляций, назначений и снятий конкурсных управляющих Алексеев приступил к работе лишь в октябре. За это время значительная часть активов "уплыла" из банка. Когда дело дошло до формирования конкурсной массы, выяснилось, что формировать ее особенно не из чего: на счетах пусто, а в активах значатся абсолютно неликвидные вещи вроде общежития с проживающими там работниками милиции.
       Из одиннадцати обанкротившихся за последнее время банков Саратова у "Гермес-Волги" было самое большое число частных вкладчиков — 1907 человек, которым он должен 10 млн 202 тыс. новых рублей. Выплаты им начались 10 августа этого года.
       
Рояль в кустах
       В кулуарах Есин и Черновалов комментировать итоги суда не стали. Более разговорчивым оказался стоявший рядом с ними Андрей Бортич, помощник временного управляющего Токобанка:
       — Наш бизнес — это арбитражное производство. У нас есть команда, которая и занимается арбитражным управлением. В нее входят и Черновалов, и Есин. И кредиторов Инкомбанка у нас достаточно, но волею судеб вклад там оказался у одного из членов нашей команды. Действительно, такой рояль в кустах. Он пытался долгое время его забрать, мы даже об этом не знали. А потом нам это пригодилось. Но если бы не было этого вклада, от нас был бы просто другой кредитор — юридическое лицо. А вот Алексеев... Я не ставлю под сомнение его квалификацию, но, по-моему, у нет нет хорошей команды. К тому же, по моим сведениям, он только 13 ноября получил аттестат арбитражного управляющего. Хотя, если он захочет обратиться к нам за помощью или консультациями, мы готовы к сотрудничеству.
       Впрочем, бизнес арбитражных управляющих мало отразится на судьбе частных вкладчиков. После суда один из сотрудников Инкомбанка рассказал мне, что отзыв лицензии у банка и все эти суды никак не влияют на процесс, который пресса называет "растаскиванием активов банка":
       — Надо говорить не о растаскивании, а о законном погашении активов. Например, один сибирский урановый завод должен "Инкому" $35 млн. Срок погашения кредита — февраль. Однако уже сейчас завод может купить векселя Инкомбанка и провести зачет. Если банк откажется это сделать, можно подать в суд. И там зачтут без проблем. Правда, валютный вексель нельзя купить без разрешения ЦБ. Но можно подключить офшор.
       Словом, кредитный портфель Инкомбанка будут делить юридические лица. Правда, ЦБ считает, что после отзыва у банка лицензии зачетные схемы проводить нельзя. Но, как рассказали мне кредиторы, в законодательстве на этот счет есть небольшая дыра, в которую легко влезут все желающие. Часто это и делается с помощью арбитражного управляющего.
       В громадном Инкомбанке все будет сложнее. Это стало ясно 26 ноября, когда Алексеев впервые встретился со специалистами Инкомбанка. Они договорились, что все их встречи будут протоколироваться, а договоренности оформляться на бумаге. По словам сотрудников банка, таким образом у них началась аппаратная борьба с Алексеевым. Задача инкомовцев — не допустить никаких "вольностей" со стороны саратовского гостя. Разумеется, это не означает, что сами сотрудники Инкомбанка (которых осталось еще 1500 человек; раньше было 8500) не будут отступать от правил. А задача Алексеева — начать вербовать своих людей в этой армии банкиров.
В общем, арбитражный суд — это начало истории. Настоящие интриги в Инкомбанке еще впереди.
       
Подпись
       Балансовая стоимость недвижимости Инкомбанка — $400 млн, но сейчас за нее не выручить и $200 млн. Более того, по мере активизации процедур банкротства банков продать офисы будет все труднее. Какие-то деньги за них, конечно, получат, но частные вкладчики реально могут рассчитывать лишь на фонд обязательного резервирования Инкомбанка (1,3 млрд руб.)
       
Комментарии
Профиль пользователя