Частники космической программы

Кластер космических технологий и телекоммуникаций — самый молодой в "Сколково". В отличие от прочих он действует на рынке, где преобладают вертикально интегрированные государственные структуры, так что работа кластера направлена не только на поддержку компаний, создающих перспективные технологии, но и на формирование условий для участия частного бизнеса в освоении космоса.

Космический кластер развивается несколько иначе, нежели другие сколковские тематические направления. Сегодня космос — одна из немногих сфер, в которых российские инженеры и ученые сохраняют конкурентоспособные позиции. При этом структура отрасли такова, что первую скрипку в ней играют госструктуры. На "космическом" рынке в России действуют преимущественно ФГУПы и ОАО под госконтролем, которые отличаются минимальной подвижностью. Кроме того, в этом секторе мало продуктов, ориентированных на конечных пользователей. Существует ряд сегментов, связанных преимущественно с наземным использованием космических услуг, где возможен сравнительно большой объем продаж, но здесь велика и конкуренция, в которую вступают и зарубежные игроки.

Большинство перспективных проектов, создаваемых компаниями—участниками кластера, имеют длительный жизненный цикл, тогда как по сколковским правилам коммерциализация продукта должна занимать около трех лет. В кластере космических технологий, в силу специфики отрасли, ранняя коммерциализация часто оказывается проблемной.

У кластера — три направления практической работы с инновационными компаниями. Для краткости здесь используют терминологию, пришедшую в свое время из нефтегазовой отрасли. Во-первых, upstream — это все, что связано с созданием космической техники и обеспечивает встраивание российских стартапов в "большие" программы освоения и использования космоса. Известная модель развития среднего и малого бизнеса в этом сегменте, партнер ряда сколковских компаний и образец для российской "малой космонавтики" — английская фирма SSTL, выросшая в свое время из небольшой лаборатории университета в Суррее. Примером SSTL вдохновляются, например, "Спутникс" и "Даурия—Спутниковые технологии". До "Сколково" работа в этом направлении в России практически не велась.

Компания "Даурия—Спутниковые системы" входит в недавно сформированную группу "Даурия Аэроспейс". Она занимается созданием многоцелевых группировок малых спутников с использованием поэтапной модели освоения критических upstream-технологий (многие из них в российской промышленности развиты недостаточно) от простого ввоза компонентов и технологий до отверточного и собственного производства.

Во-вторых, downstream — использование результатов космической деятельности. Это проекты в области геоинформационных систем, разработки современных антенн приема информации, навигационных приложений и чипсетов и т. д. Во всем мире в проектах downstream малый бизнес участвует весьма активно, здесь среда гораздо более рыночная — зато и конкуренция больше.

Наконец, третье направление работы кластера — поддержка технологий и решений общего назначения, которые могут использоваться и в аэрокосмической, и в смежных отраслях промышленности. Здесь и материалы, и производственные технологии — например, сверхтонкая проволока для кабельных сетей, которую предлагает изготавливать один из резидентов из Красноярского края. Среди наиболее востребованных направлений — космическая радиоэлектроника, создание композиционных материалов.

Конечно, основное направление работы кластера — космос, но существуют перспективы выхода и на другие рынки.

Полное название сколковского космического направления — "Кластер космических технологий и телекоммуникаций", и, как говорят в "Сколково", один из ключевых вопросов развития — в логическом ударении: сосредоточатся "космонавты" на космических технологиях и космических же телекоммуникациях или же распространят свою деятельность на телеком "простой" (не космический) и будут поддерживать проекты в области, например, мобильной связи, создания интегрированных цифровых сетей, магистральной и абонентской аппаратуры.

У кластера есть и другой вектор развития — это прежде всего расширение работы, привлечение дополнительных резидентов-стартапов в области не чисто космических, а аэрокосмических технологий.

Как рассказывают в кластере, до сих пор в России не было института развития, который целенаправленно занимался бы поддержкой малого и среднего бизнеса в космонавтике, обозначал бы "космические" проблемы негосударственного сектора экономики, участвовал бы в обсуждении стратегического будущего российского космоса. С этой точки зрения практика "Сколково" уникальна: как объясняют руководители космического кластера, сегодня одна из основных задач — создать комфортную среду обитания для частных игроков, в том числе при взаимодействии с госорганами, прежде всего с Роскосмосом. В кластере работает экспертная группа, в которую вошли наиболее компетентные независимые эксперты по разным направлениям космической деятельности. Уже третий год группа участвует во всех профильных сражениях и дискуссиях, которые должны определить судьбу российской космонавтики и ракетно-космической промышленности. Таким образом, задача кластера оказывается несколько шире, чем просто поддержка "космических" стартапов. Ее можно сформулировать как создание условий для развития национального космического бизнеса.

К настоящему моменту в кластер поступило 409 заявок на статус участника и предварительную экспертизу, при этом положительный предварительный ответ получили 108 команд. Кто-то, получив положительный отзыв, не спешит создавать собственную компанию (обязательное условие для получения статуса участника проекта "Сколково"), несколько компаний перешли к "космонавтам" из других кластеров. В итоге на сегодня в кластере зарегистрирован 101 резидент. Среди них есть компании, созданные "людьми с улицы",— частными предпринимателями вроде Андрея Артищева, который придумал мотоциклетный шлем с визуализацией, наделавший недавно шума в интернете, но таких участников в космическом кластере по понятным причинам меньше, чем в ИТ. Есть в кластере и группа выходцев из крупных российских предприятий, это либо их дочерние структуры, либо маленькие фирмы, созданные сотрудниками самостоятельно,— но все равно речь идет о новых отростках на стволе большой космической промышленности. Третья категория, похожая на "промышленников",— участники из академических институтов. Например, в кластере работают несколько структур, созданных сотрудниками Института радиоэлектроники, дочерняя структура Института космических исследований и др. Наконец, четвертая категория — иностранцы. Пока таких немного, один из них — российский технологический офис EADS, "дочка" французской радиоэлектронной компании AMCAD. Среди иностранных участников доминируют европейцы — американцы и представители азиатских стран пока в космическое "Сколково" особенно не торопятся.

Разработки резидентов космического кластера могут быть использованы в самых разных областях. В нем успешно работают несколько "дочек" инженерно-технического центра "СканЭкс", одной из значимых в России частных космических компаний. К примеру, одна занимается созданием технологий малых спутников, другая — разработкой нового поколения компактных наземных антенн для приема информации из космоса. Среди прочих перспективных проектов — роботизированный беспилотный комплекс воздушного мониторинга с элементами искусственного интеллекта, датчики звездной ориентации для космических аппаратов, программные комплексы обработки космических снимков.

Кластер представлен проектами самого разного плана. Одной из первых пришла и до сих пор остается в кластере команда, предлагающая создать легкую ракету-носитель нового поколения; новым ракетным топливом занимается дочерняя фирма НПО "Энергомаш"; компания "Спектралазер" реализует проект создания системы лазерного зажигания для ракетных двигателей. Недавно в кластер зашел самарский проект с идеей предоставления услуг по запуску микро- и наноспутников на ракете "Союз".

Резиденты "Сколково" могут претендовать на грантовое финансирование. Грантовый комитет выделил, например, 136 млн руб. ООО "Новые энергетические технологии" на проект по созданию малогабаритных атомных часов — в частности, для обеспечения работы космических аппаратов, интеллектуальных энергосетей, систем автоматического управления и обеспечения безопасности.

В "Сколково" планируют привлечь к участию в космических программах тех, кто самостоятельно, без поддержки туда бы не вошел. В первую очередь это небольшие предприятия, созданные на базе лабораторий, научных центров, а также частные предприятия — те специально под "Сколково" открывают "дочки".

В космическом кластере считают необходимым привлечь частный сектор в область космических технологий, включая предприятия малого и среднего бизнеса. Для сравнения, в США на поддержку участия в космических программах малого и среднего бизнеса направляется около 1% гигантского бюджета NASA. С одной стороны, на эти предприятия должна приходиться часть контрактов, с другой — в контрактах они должны выполнять существенную часть работы. К сожалению, в России пока ничего подобного нет, хотя соответствующие предложения в "Сколково" разработаны.

Впрочем, как признаются в кластере, участие новых игроков ограничивается возможностями коммерциализации их изобретений — представители академического сообщества в России привыкли к схемам длительной монетизации, которые не вписываются в модель работы кластера. Однако, как уверяют в "Сколково", основная цель, стоящая перед кластером,— обеспечить само существование российской космонавтики в будущем. В большинстве отраслей космической промышленности мы сохраняем лидерство, но если в ближайшие годы туда придут американские частные компании нового поколения, российским предприятиям будет еще сложнее отстаивать свои позиции. Основы будущей конкурентоспособности российской космонавтики нужно укреплять именно сейчас — это стратегическая задача, на решение которой и нацелен космический кластер "Сколково".