На отечественном страховом рынке разыгрывается настоящая драма — российские страховщики вынуждены уступать иностранцам собственную территорию. Как уже писал Ъ, президент наложил вето на закон, ограничивающий деятельность иностранных страховых компаний в России. О том, что будет дальше, спецкорреспонденту Ъ ЮЛИИ Ъ-ПАНФИЛОВОЙ рассказал президент Всероссийского союза страховщиков (ВСС) ИГОРЬ ЮРГЕНС.
— Когда иностранные компании смогут регистрировать в России фирмы со своим стопроцентным участием, получать лицензии страхнадзора и продавать страховые полисы?
— Ни одна страховая компания со стопроцентным иностранным капиталом не будет зарегистрирована, пока закон не пройдет всю процедуру. Мы надеемся, что Госдума осенью преодолеет вето президента. Совместные компании, в которых иностранные фирмы имеют не более 49%, давно здесь работают и будут работать. Они — члены ВСС, и мы их поддерживаем так же, как и отечественных страховщиков.
— Но ведь есть соглашение с Евросоюзом, в соответствии с которым с июня 1999 года российский рынок должен быть открыт для иностранцев. А международные договоры ведь имеют приоритет над национальным законодательством.
— Сначала должен быть отменен национальный закон, если он противоречит международным нормам, в данном случае закон "О страховании". Но в соответствии с тем же соглашением о партнерстве и сотрудничестве, которое мы подписали с ЕС, если российское законодательство ухудшит режим пребывания иностранных компаний на нашей территории, включается механизм консультаций между Россией и ЕС. Этот механизм еще не работает. Сейчас есть более масштабные проблемы, без решения которых нас в ВТО не пустят, например государственные субсидии сельскому хозяйству. Поэтому аргумент, что мы что-то там не выполняем, ложный — еще не все процедуры соблюдены.
— Закон, который вы отстаиваете, фактически воздвигает барьер для иностранных компаний. Почему нужно, например, запрещать долгосрочное страхование жизни? У нас этот рынок совершенно не развит. В конце концов, может быть, стоит учесть интересы потребителя?
— Давайте разберемся, что произойдет, если иностранцы будут здесь свободно работать. С точки зрения простого обывателя, логика такова: к нам придет надежный, солидный страховщик, я будут платить ему взносы и через десять лет гарантированно получу свою валюту обратно. Возможно, обыватель в краткосрочном плане и выиграет, получив, как ему кажется, надежную услугу. Но в долгосрочном плане обязательно все мы проиграем, потому что отдадим иностранцам колоссальный инвестиционный ресурс. В том же европейском сообществе резервы страховых компаний составляют 40% всех инвестиций! И вот эти средства мы хотим просто так отдать. Для государства этот просто катастрофа. Я хочу это официально заявить тем, кто рекомендовал президенту отклонить закон. Кроме того, услуги наших компаний ничем не хуже, они даже лучше адаптированы. Другое дело, что им иногда не хватает капитала.
— Почему же нельзя было тем же законом ввести ограничение на инвестирование резервов?
— По логике, зарегистрированные здесь зарубежные компании должны подчиняться нормам инвестирования для российских компаний. Но это совершенно нереально, особенно сейчас — по нормам страхнадзора, например, значительную часть резервов требовалось инвестировать в госбумаги, акции российских предприятий. Как вы думаете, будет американский страховщик вкладывать деньги даже в акции РАО ЕС — при том, что политическая и экономическая конъюнктура меняется чуть ли не каждый день, и неизвестно, кто его будет завтра контролировать.
Неделю назад у нас была возможность задать прямой вопрос одному крупному американскому страховщику: "Даете ли вы гарантию, что свои 'длинные' деньги будете вкладывать в российскую экономику? Тогда проблема будет снята — приходите и страхуйте сколько хотите". Нам так же прямо и ответили: "Никогда, потому что Россия — страна с переходной экономикой, с непредсказуемой экономической конъюнктурой".
— И все-таки хорошо ли это, что Россия опять выбивается из цивилизованного мира? Наш рынок будет самым закрытым.
— Да ничего подобного! Квотируются почти все рынки. Например, японские машины и японская жизнь. В Китае можно иметь только 50% капитала в совместной компании, и так далее. И уж самый свежий пример — это то, что произошло с нашей сталью в Америке. В США заявили, что защищают свой рынок от демпинга. А почему вы решили, что не будет демпинга со стороны иностранных страховщиков? Каким образом, по-вашему, они отберут у РОСНО, ПСК, "РЕСО-Гарантии" и других компаний личное страхование? Прежде всего тем, что занизят тарифы. Почему же нашим страховщикам не дают возможности защищаться?
— Президент тем не менее посчитал, что ваш закон "создает угрозу национальному рынку".
— Я могу объяснить подобные формулировки только падением уровня профессионализма правового управления президента. В официальном объяснении причин вето сказано также, что "такая позиция неправомерно ущемляет права иностранных инвесторов". У меня очень большой вопрос: а чьи интересы призвано защищать наше государство — иностранных инвесторов или все-таки национального капитала?
Хотя, конечно, это право президента. Он может обладать различными источниками информации и подвергаться различного рода влиянию. Я не знаю, может быть, ему сообщили из Вашингтона, что в зависимость от того, какое он примет решение, ставятся вообще двусторонние российско-американские отношения! Только он знает всю совокупность информации. Но конкретное объяснение — по меньшей мере неадекватное.
— Кто, по-вашему, повлиял на президента?
— Нам достоверно известно, что это Жак Сантер, когда он был председателем ЕС, американские сенаторы Нанн и Лугар, Госдепартамент США и американские страховщики. Из чего я могу сделать вывод, что основной "забойщик" — США. Из компаний наиболее активна могучая и авторитетная AIG, ее владелец Морис Гринбег. Это бизнесмен, безусловно, выдающийся, но его тактика на мировых рынках чересчур агрессивна.
— Откуда, по вашему мнению, взялась такая неожиданная страсть к российскому рынку? Еще недавно иностранцы говорили, что сюда не собираются — здесь и надзор слабый, и коррупция в избытке.
— Все очень просто. В мире осталось два неосвоенных рынка — российский и китайский. Но прорваться в Китай, проломив политбюро, невозможно. Русский — немножко легче. Тем более что ниша действительно открыта — российские компании покрывают всего лишь 10% рисков. Очень соблазнительно прийти и захватить остальные 90%.
— Может быть, наши компании в ближайшей перспективе и не смогут справиться с российским рынком? Так и будут предприятия работать с незастрахованными основными фондами, в случае пожара будет расплачиваться бюджет, а граждане не смогут получить полноценное долгосрочное страхование жизни?
— Собственные компании надо растить. Можно отнестись с уважением хотя бы к тому, что в прошлом году мы собрали почти $5 млрд премии, ни у одной компании после кризиса не отозвано лицензии за неисполнение обязательств. Что касается долгосрочных видов страхования, так это проблема не страховщиков, а государства. Нигде, кроме России, деньги, потраченные на страхование, не облагаются налогом.
Наконец-то после десятилетий, когда страховой рынок казался гадким утенком, доморощенным сморчком, появились действительно достойные компании. Их лидеры становятся фигурами национального масштаба, отчасти они формируют российский деловой и даже политический истэблишмент. Так дайте этим росткам вырасти!
— Нет ли в этом другой опасности, особенно в предвыборный период? Страховщики уже привлекают политиков как успешные финансовые структуры. Не получится ли так, что страховые резервы будут работать на определенных кандидатов?
— Сама технология сбора страховой премии и ее резервирования такова, что провести выемку средств на политику у страховых компаний гораздо сложнее, чем из банка. Что касается политики в целом, то страховщики понимают эту проблему, мы ее не раз обсуждали. Страховой рынок пришел к решению делегировать ВСС функцию "перепускного клапана". Потому что в одиночку, действительно, каждый может подвергаться прессингу и уступить. Тот, кто захочет обращаться к страховщикам, пусть обращается в ВСС. Мы будем выяснять мнение рынка путем анонимного опроса. И, может быть, кому-то поможем.
— То есть весь рынок должен сделать выбор, на какого кандидата ставить? Может быть, определились уже какие-то общие симпатии?
— Обращения к нам уже есть. Но общей тенденции по поводу президентских выборов нет никакой, да и быть сейчас не может. Есть свои симпатии и антипатии по выборам в Госдуму. Насколько мне известно, они пока распределяются только между одномандатниками. Никаких политических пристрастий пока нет.