Дело сталинских валютчиков

34 763 186 рублей, 84,5 кг золота в слитках, 284 кг серебра, 1209 золотых часов и много других ценностей изъяла милиция у спекулянтов валютой в 1942-начале 1944 года. С началом войны вздорожание золота и валюты вызвало появление не только крупных торговцев этим товаром, о которых в 1930-х годах начали забывать, но и целых группировок валютных спекулянтов. Милиция вела с ними ожесточенную борьбу, внедряла в их среду агентуру, но до тех пор, пока тайники с золотом и долларами оставались самым надежным способом сохранения накоплений, оперативники добивались хоть и серьезных, но временных успехов.

В 1921 году, вскоре после объявления о переходе от военного коммунизма к НЭПу — новой экономической политике, оживлявшей предпринимательство, в Ставрополе произошло событие, которое впоследствии привлекло внимание всей советской России. А ведь начиналась эта история совершенно тихо и неприметно.

Одной из жительниц города досталось кольцо с крупным бриллиантом. Как предполагало позднее следствие, прежними его владельцами могли быть только очень богатые представители низвергнутых эксплуататорских классов, вихрями революции и Гражданской войны заброшенные в Ставрополь.

Среди изделий такого рода, во множестве переходивших в те годы из рук в руки, кольцо выделялось размерами камня — 27 каратов. Однако, как оказалось, его обладательница ничего не смыслила в драгоценных камнях и просто потому, что украшение ей не нравилось, решила его продать. О чем и сообщила одной из приятельниц. Та понимала в драгоценностях чуть больше, а кроме того, была знакома с двумя представителями возрождающейся советской буржуазии, которым и предложила принять участие в сделке.

Начинающие нэпманы быстро смекнули, что бриллиант может принести хорошую прибыль. Владелице кольца они предложили астрономическую по ее представлениям сумму — 15 млн рублей. А получив драгоценность, начали искать возможность ее продать. Лучшие места для реализации товара находились далеко за пределами Страны Советов. Однако выехать туда без долгих хлопот, да еще и не вызвав подозрений у чекистов, оказалось делом весьма затруднительным. Поэтому компаньоны стали искать другие рынки сбыта.

Прочные деловые связи с иностранцами могли быть у контрабандистов. В то время местами сбора контрабандистов всех мастей слыли портовые города — Батум и Одесса. Но в Батуме было значительно меньше, как тогда говорилось, бандитского элемента. А значит, меньше риска все потерять. И потому ставропольские торговцы отправились именно туда. Расчет оказался верен, и компаньоны продали кольцо за 59 млн рублей. Вот только в родном городе их ожидал неприятный сюрприз.

Все могло бы пройти так же, как и начиналось,— тихо и незаметно. Однако наши нэпманы не удержались и похвастались своей исключительной удачей, и слух быстро дошел до милиции и чекистов. Казалось бы, дело уладили, отдав защитникам революционного порядка 10 млн. Однако информация о крупной взятке дошла до Москвы, и всех фигурантов дела арестовали. Взяткополучателей в 1922 году расстреляли, а неудавшиеся нэпманы получили длительные сроки. Не помогли и разговоры о том, что в деле о взятках они стали жертвами вымогательства. Ведь они совершили тяжкое преступление — посягнули на монопольное право государства совершать операции с золотом, серебром и прочими ценностями.

В полном объеме власть воспользовалась этим правом в конце 1920-х годов. Тогда, после ликвидации НЭПа и начала коллективизации продукты превратились в остродефицитный товар, и их стали распределять по карточкам. Желающим обогатить рацион государство предоставило право покупки всего, чего душа пожелает в магазинах Торгсина — Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами. Правда, приобретать в них товар можно было только за валюту или боны, которые выдавались тем, кто сдавал в скупки Торгсина золото, серебро и драгоценности.

Ситуацией не замедлили воспользоваться загнанные в подполье частные торговцы. Как свидетельствовали современники, у скупок и магазинов Торгсина, стараясь не привлекать к себе внимания, дежурили благообразные старички "из бывших" и шустрые молодые люди с незапоминающейся внешностью. Они предлагали сдатчикам купить у них золото или драгоценности на боны чуть дороже, чем заплатили бы в скупке, или обменять ценности на товар из Торгсина. Кроме того, старички скупали валюту у иностранцев по несколько более выгодному курсу, чем Госбанк.

Получалась следующая схема. Спекулянт приобретал валюту у иностранцев, обменивал на боны Торгсина, на эти боны покупал ценности, которые перепродавал подпольным советским миллионерам за рубли или иностранцам за валюту. Естественно, валютчики регулярно попадались оперативникам из Экономического управления ОГПУ, а затем НКВД СССР и соответствующих подразделений ОГПУ на местах. Но в большинстве случаев изъятые суммы оказывались небольшими, так что дела получались малозначительными. А вскоре стали еще и малочисленными.

С середины 1930-х годов в докладах НКВД в ЦК ВКП(б) и Совнарком случаи разоблачения валютных спекулянтов стали встречаться намного реже. И дело было не только в том, что в 1932 году ужесточили наказание за спекуляцию. В 1935 году магазины Торгсина закрылись, поскольку у подавляющего большинства советских граждан не осталось ценностей. А за контакты с иностранцами могли обвинить в шпионаже и расстрелять.

В итоге, когда в апреле 1941 года борьбу с валютными спекулянтами передали из центрального аппарата и территориальных управлений НКВД СССР в милицию, в оперативных документах констатировалось, что результаты работы с валютчиками "ничтожны и не заслуживают упоминания".

Однако после начала войны все резко изменилось.

Тяготы и лишения военного времени привели к резкому росту цен на все и вся, и состоятельные советские граждане, включая расхитителей социалистической собственности и дельцов теневого рынка, бросились переводить сбережения из обесценивающихся рублей в вечные ценности. В отчете ОБХСС от 28 июля 1944 года о борьбе с валютными спекулянтами в первые военные годы говорилось:

"С началом войны деятельность валютчиков значительно активизировалась и приняла широкие размеры. Спрос на валюту, золотые изделия, драгоценности и иностранную валюту резко возрос и, главным образом, за счет хищническо-спекулятивных элементов, а также др. элементов, стремившихся превратить наличные деньги в золото и др. ценности. Достаточно сказать, что стоимость десятирублевой монеты царской чеканки на 'черной бирже' с 300-500 рублей довоенного времени возросла в 1943 году до 2500-3000 рублей и выше. Таким образом, в обстановке военного времени значительно расширился круг валютодержателей и в связи с этим круг валютчиков, занимавшихся скупкой и перепродажей золота, золотых изделий, драгоценностей и иностранной валюты (преимущественно американской и английской)".

Кроме спроса существовало и предложение. Жители крупных городов, сохранившие ценности в 1920-1930-х годах, и семьи советских и партийных работников в ходе спешной эвакуации успевали взять с собой прежде всего украшения. А в тяжелых условиях продавали их.

Кроме того, в СССР появились иностранцы — моряки торговых судов, доставлявшие помощь союзников, и сотрудники военных миссий. Приоткрылись границы — СССР ввел войска в северную часть Ирана и в обоих направлениях пошел поток людей и товаров. Поэтому в стране вновь оживились валютные спекулянты:

"Стали действовать не только валютчики-одиночки, но и группы, причем не только в пределах одного города, но и ряда городов сразу. Наиболее активизировалась деятельность валютчиков в гор. Москве, Ленинграде и особенно в городах Средней Азии и Закавказья, где она в основном и концентрировалась. Размеры деятельности валютчиков в этих городах оказывали решающее влияние на общее состояние деятельности валютчиков в целом по Союзу. Активизации деятельности валютчиков в городах Средней Азии (Ташкент, Самарканд, Бухара, Ашхабад, Фрунзе, Алма-Ата) в значительной мере способствовал наплыв в эти города эвакуированного населения, в числе которого оказались квалифицированные преступники из г.г. Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Харькова, городов Западной Украины и Белоруссии и др. Кроме того, в конце 1941 г. и в 1942 г. на территории Средней Азии формировалась польская армия, в числе которой были элементы, занимавшиеся скупкой золота, иностранной валюты и вывозом всего этого в Иран. Активизации деятельности валютчиков в городах Закавказья способствовала возможность, в связи с широким перемещением из Ирана импортных грузов, вывоза туда золота, драгоценностей и иностранной валюты и оттуда различных товаров (часы, готовое платье и т. д.) для спекуляции. Этим в основном и объясняется, что стоимость золота, драгоценностей и иностранной валюты на "черной бирже" в городах Средней Азии и Закавказья одинакова и значительно выше, нежели в других городах и даже в Москве и Ленинграде.

В связи с курсированием в Архангельский, Молотовский и Мурманский порты иностранных судов, в этих городах развилась мелкая контрабандная деятельность со стороны иностранных моряков".

На активизацию валютчиков милиция ответила усилением мер против них, и результаты не шли ни в какое сравнение с предвоенными годами. За 1942, 1943 и первый квартал 1944 года было закончено 719 дел о купле-продаже валютных ценностей и изъято 34 763 186 рублей, $32 298, золотые монеты царской чеканки, 84,5 кг золота в слитках 284,5 кг серебра, 1209 золотых часов и золото в различных изделиях, а кроме того, как говорилось в отчете, "большое количество бриллиантов".

Однако, как говорилось в том же отчете, задержать удавалось лишь небольшую часть действовавших валютчиков, и потому милицейское руководство отмечало:

"Работа по борьбе с валютчиками развернута еще слабо. Особенно слабо развернута она в г.г. Баку, Горьком, Казани, Тбилиси и др. А во многих городах эта работа совершенно не ведется. Квалифицированной агентуры из среды валютчиков мало, а в ряде городов ее совершенно нет. Оперативный учет валютчиков и валютодержателей должным образом не организован, и подучетники за редким исключением не разрабатываются".

К концу войны принципиальных изменений не произошло. В связи с появлением ценных трофеев из Европы, а позднее из Китая и Кореи, открылись новые возможности для купли-продажи драгоценностей. Сами же валютчики по-прежнему составляли спаянное и плохо поддающееся изучению сообщество.

Как говорилось в милицейских документах, в среду валютчиков было внедрено немало агентов и осведомителей. Однако из 189 дел, расследованных в 1945 году, только одно оказалось настолько крупным, что о нем с гордостью докладывали руководству:

"В результате реализации агентурного дела "Бриллианты", в г.г. Москве, Киеве и Львове вскрыта группа валютчиков в 20 человек, занимавшаяся скупкой и перепродажей золота, бриллиантов и иностранной валюты в больших размерах. Группу возглавлял Штриглер Г. Х., проживавший в г. Львове. По заданиям Штриглера валютчики Галкер Д. Е., Бендин И. Х. и другие скупали в различных городах иностранную валюту, золото в монетах и изделиях, драгоценные камни, которые Штриглер контрабандным путем переправлял в Польшу".

Как указывалось в документе, валютчикам не мешали даже существовавшие в то время ограничения на передвижение граждан по СССР:

"Преступники были связаны с заместителем директора завода стройматериалов гор. Львова Раухом И. А., у которого за взятки получали фиктивные документы для проезда в другие города".

В группировку входил даже военный офицер, обеспечивавший безопасность при доставке драгоценных грузов:

"Валютчики вовлекли в свою преступную деятельность старшего лейтенанта Красной Армии — офицера резерва Львовского военного округа Шехтмана Б. Е., который сопровождал валютчиков при их поездках с валютой. За это Шехтман получал по 35 000 рублей за каждую поездку".

Список ценностей, изъятых у членов группировки, выглядел весьма внушительно: более 2 млн рублей, 2645 г золота в слитках, золотые монеты, изделия, доллары, 57 золотых часов и 131 бриллиант, шесть из них крупные.

Впоследствии эта история переходила из одного отчета милицейского руководства в другой, свидетельствуя о том, что, несмотря на все усилия, достигнуть новых значительных успехов удавалось крайне редко. В докладе от 20 мая 1947 года для проходивших по всей стране совещаний начальников отделов БХСС приводился еще один пример раскрытия крупной группы валютчиков:

"В Москве были арестованы три спекулянта-валютчика. При аресте у них изъяли наличных денег 2 656 000 рублей, бриллиантов и золотых изделий на сумму 454 000 рублей и 1200 рублей золотом. Расследованием было установлено, что эти лица, эвакуировавшись во время войны в г. Ташкент, организовали там лжеартель по изготовлению хозяйственного мыла, которое продавали по спекулятивным ценам. На вырученные крупные суммы денег они скупали и перепродавали золото, бриллианты и иностранную валюту. При переезде обратно в Москву преступники отправили свои ценности багажом. Один из них отправил в двух чемоданах свыше миллиона рублей, указав вымышленные фамилии отправителя и получателя. Другой валютчик таким же путем отправил 1 264 000 рублей на 118 000 рублей золотых изделий и иностранную валюту. Дальнейшим расследованием была выявлена и привлечена к ответственности группа спекулянтов-валютчиков в числе 32 человек, у которых всего изъято наличных денег 9 831 000 рублей, золотых монет — 22 000 рублей, золота в слитках 5 кг. 655 гр., золота в изделиях и бриллиантов на сумму 3 349 000 рублей, иностранная валюта и другие ценности, нажитые преступным путем".

А потому милицейское руководство снова и снова указывало подчиненным на необходимость усиления борьбы с валютными спекулянтами:

"Не все начальники ОБХСС придают должное значение работе по борьбе с валютчиками и контрабандой. Отчасти это объясняется тем, что не во всех районах Советского Союза эта работа является одинаково актуальной. В таких городах, как Москва, Ленинград, Киев, Львов, Одесса, Кишинев, Вильнюс, Рига, Таллин, Батуми, Тбилиси, Баку, Ереван, Ашхабад, Ташкент, Сталинабад, Фрунзе, Алма-Ата, Владивосток, Хабаровск, Чита, Биробиджан, Южно-Сахалинск и ряд других, спекуляция валютой, бриллиантами, жемчугом или контрабанда (а зачастую и то и другое) более развиты, чем в других городах. В таких городах, как Красноярск, Якутск, Иркутск, Кемерово, Новосибирск, широко развита спекуляция золотом россыпью или в слитках, добываемым старателями или похищаемым с золотых приисков. На усиление борьбы с валютчиками в перечисленных городах мы должны обратить особое внимание. Из этого, конечно, не следует, что в других городах и прочих населенных пунктах Советского Союза мы не должны активно заниматься этой работой. Нужно учитывать, что во всех городах Советского Союза имеются лица, которые в той или иной форме нарушают правила валютных операций скупкой и перепродажей если не иностранной валюты и контрабандных товаров, которые не везде имеются, то золотыми монетами царской чеканки, золотом россыпью, в слитках, в изделиях, бриллиантами, жемчугом и другими ценностями, которые, вследствие спекуляции ими, минуют государственные каналы".

В том же докладе говорилось и об особенностях отечественных валютчиков:

"Незаконными валютными операциями в Советском Союзе занимаются преимущественно бывшие маклера, профессией которых это было еще в дореволюционной России, затем ювелиры, часовщики, граверы, зубные техники, зубные врачи и т. п. лица; занимаются этим преимущественно люди, имеющие то или иное отношение к драгоценностям.

Валютчиков-профессионалов, нигде не работающих и занимающихся только спекуляцией валютой, у нас теперь очень мало. Это преимущественно старики в возрасте от 60 до 70-80 лет, бывшие биржевые маклера.

Следует также учитывать, что в условиях советской действительности человек, нигде не работающий, если он не инвалид и не старик, сразу же обратит на себя внимание. Поэтому даже "профессионалы"-валютчики для прикрытия своей преступной деятельности где-нибудь да работают, хотя они и не нуждаются в заработке по службе".

Кроме того, руководство предлагало оперативникам новую методику борьбы с валютными спекуляциями. Преступников предлагалось лишить самого необходимого, изъяв законно хранимые ценности:

"В работе по борьбе с валютчиками следует разграничивать элементы, скупающие и перепродающие валюту, которых мы безусловно репрессируем, и просто валютодержателей, хранящих иногда валютные ценности еще с дореволюционных времен. Последних мы не привлекаем к уголовной ответственности за хранение валюты (если не доказана спекуляция ею или скупка с целью перепродажи, вывоза за границу и т. п.), но принимаем меры к установлению и изъятию имеющейся у них валюты, а также к воздействию на них с целью понуждения сдать валютные ценности в Госбанк по государственной цене. Однако в данном случае следует учитывать, что лица, скупившие валютные ценности уже после революции на деньги, нажитые путем хищений, спекуляции и т. п., ссылаются часто на то, что эта валюта (особенно золотые монеты царской чеканки) оставлена якобы им по наследству умершими родителями и т. п. Поэтому, не веря им на слово, надо добиваться выяснения действительного происхождения и назначения этой валюты, учитывая служебную и торговую деятельность их после революции, имевшиеся у них возможности приобретения валюты на деньги, нажитые преступным путем, наличие у них родственников или друзей за границей, возможности и намерения нелегального ухода их за границу или нелегальной пересылки туда валютных ценностей".

В докладе говорилось и о предпочтениях советского черного рынка валюты:

"Наиболее распространенным видом нелегальных валютных операций в последние годы является спекуляция иностранными, преимущественно бумажными американскими долларами, как наиболее устойчивой в капиталистическом мире валютой.

Спекулируют также английскими фунтами стерлингов, хотя и в меньших размерах не только потому, что это менее устойчивая валюта, но и из-за боязни приобретения фальшивых фунтов стерлингов, выпущенных немцами в больших размерах во время войны".

А также указывалось на то, что в период выезда иностранцев, оказавшихся во время войны и после ее окончания в СССР, возникал значительный спрос и на другие валюты:

"В период репатриации из Советского Союза в Польшу, Чехословакию, Францию, Югославию и Болгарию граждан перечисленных стран спекуляция иностранной валютой была развита сильно. Скупались преимущественно американские доллары или деньги указанных стран".

Кроме того, как оказалось, в стране возродились традиции времен Торгсина:

"Наибольший вред государству приносят два вида незаконных валютных операций: скупка и нелегальный вывоз валютных ценностей за границу и нелегальная скупка драгоценностей в изделиях, а также золота россыпью или в слитках спекулянтами, группирующимися вокруг государственных ювелирных магазинов и золотоскупочных пунктов, производящих скупку у населения драгоценностей.

Эти спекулянты обыкновенно перехватывают лиц, идущих в государственные скупочные магазины, в Госбанк, и уговаривают их продать драгоценности по цене несколько выше государственной, но значительно ниже среднерыночной, т. е. на так называемой "черной" (нелегальной) бирже.

Против спекулянтов этого рода должна вестись решительная борьба. Однако задержание таких спекулянтов не следует производить в государственных скупочных магазинах, так как это может отпугнуть старателей и других граждан от желания сдавать в государственные скупочные пункты золото и другие ценности".

Начальникам областных и республиканских отделов и управлений БХСС разъясняли и правильные, дающие результаты методы вербовки валютчиков:

"Агентуру по валютчикам и сбытчикам контрабандных товаров рекомендуем вербовать из среды самих валютчиков или контрабандистов, из их связей, из работников ювелирных магазинов, скупочных пунктов золотопродснаба, из старых часовщиков, зубных техников и т. п. лиц, имеющих отношение к драгоценностям.

Наиболее ценная агентура из этой категории лиц бывает из людей, задерживаемых с поличным при совершении нелегальных валютных операций. Однако важно не только суметь завербовать хорошего агента по валютчикам и контрабандистам и изъять по его донесениям как можно больше валюты, но и суметь сохранить его от расшифровки при проведении операции с накрытием с поличным, а также при изъятии запрятанных ими драгоценностей. В этом искусство работы по валютчикам и контрабанде".

Казалось бы, накопленный опыт должен был помочь милиции искоренить валютчиков как класс преступности. Однако время шло, шли аресты, изымались ценности, но валютчиков меньше не становилось. А после смерти Сталина, когда границы СССР открылись для интуристов, студентов и специалистов и советским гражданам были разрешены поездки за рубеж, валютная спекуляция расцвела как никогда прежде. В справке ОБХСС ГУМ МВД СССР, 18 мая 1959 года направленной в МВД СССР, говорилось:

"Органы милиции, ведя борьбу со скупкой и перепродажей иностранной валюты и промышленных товаров, завозимых в СССР контрабандным путем, за последние два года выявили и привлекли к уголовной ответственности ряд преступных групп и одиночек из числа иностранных и советских граждан.

Так, Управлением милиции города Одессы арестован и горсудом осужден к 7 годам лишения свободы бывший (снят с должности после ареста.— "Деньги") начальник Главного аптекоуправления Польской Народной Республики Юштайн, прибывший в СССР по служебным делам, который со спекулятивными целями контрабандным путем привез различные галантерейные товары и часы швейцарского производства. У преступника изъято: 526 американских долларов, 840 золотых рублей царской чеканки, 9 золотых часов, 14 штук платиновых цепочек на сумму 7200 рублей, наличных денег советскими знаками 51 000 рублей и различных товаров на сумму 15 000 рублей.

Управлением внутренних дел города Москвы в результате совместно проведенных мероприятий со 2-м Главным управлением КГБ при Совете Министров СССР выявлена и разоблачена группа спекулянтов валютой из числа польских и советских граждан. Расследованием установлено, что участники преступной группы — граждане Польской Народной Республики, аспиранты московских вузов Качмарчик, Марциняк, Грепловский, Гайо и другие в течение 1956-1959 годов систематически ввозили в СССР золотые монеты, изготовляемые из низкопробного золота, и сбывали их через спекулянтов. На вырученные деньги они приобретали через своих сообщников американские доллары и платиновые диски, которые затем переправляли в Польскую Народную Республику. Всего ими в Польскую Народную Республику переправлено 40 000 американских долларов и 23 кг платиновых дисков, а в СССР ввезено около 3000 золотых монет общим весом около 25 кг. По этому делу к уголовной ответственности привлечено 20 человек, у которых изъято: 2480 американских долларов, 3 кг золота, 5 кг платины и денег советскими знаками 400 000 рублей...

УВД города Москвы совместно с Управлением милиции МВД Литовской ССР была разоблачена группа валютчиков, действовавших в Москве, Вильнюсе и Каунасе, в которую входили Санкевич, Кранц, Котляр и Душкас. Расследованием установлено, что участник этой группы Кранц, войдя в преступную связь с сотрудником афганского посольства в Москве Мийлан, скупал у него американские доллары по 25-30 рублей за доллар, затем перепродавал их по 45 рублей сообщнице по преступной деятельности Санкевич. Последняя в свою очередь перепродала их жительнице города Вильнюса Котляр по 50-60 рублей.

В Москве были также арестованы Ильин, Елизаров и другие, ранее привлекавшиеся за контрабанду и скупку иностранной валюты. Указанные лица, установив связь с одним из сотрудников афганского посольства, скупали у него американские доллары и перепродавали их спекулянтам-валютчикам в городе Москве. У преступников изъято 760 американских долларов, золотые монеты царской чеканки и часы иностранных марок на сумму 2000 рублей".

Как известно, чтобы пресечь эту повальную спекуляцию валютой, ее решили карать самым суровым образом, вплоть до высшей меры наказания — расстрела. При этом все как-то забыли, что валютчиков расстреливали и во время войны и что эта мера ничего не дала. Ведь в стране, где все и всегда зыбко и нестабильно, обязательно найдутся люди, желающие вложить накопления в ценности, которые считаются вечными. А потому всегда найдутся и те, кто за хороший куш захочет им помочь, даже с риском для жизни.