Из жизни незаменимых
Русфонд продолжает публикации о людях, которые жертвуют деньги на благотворительность, а иногда и что-то большее, чем деньги. Мы стараемся ответить на два вопроса: почему сильный помогает слабым и почему так поступают не все? Сегодня писатель ИГОРЬ СВИНАРЕНКО рассказывает о том, что в некоторых случаях гордость не позволяет сделать доброе дело.
Один человек был всю жизнь невероятным демократом и сторонником всяческого равноправия. Думал этот человек (назовем его тут Арсений), что богатства и роскошь — вещи лишние. Он собирался на минимуме прожить всю жизнь, коротая ее за чтением книг. Но в какой-то момент старые товарищи заманили Арсения на богатую работу в какую-то новую контору. Зарплата его выросла сперва в три раза, потом еще в пять, и еще на сколько-то, и он уже как-то оторвался от прежней жизни, и стал вести более или менее буржуазную. Но в какой-то момент занемог — нужно было ложиться в стационар, делать операцию и пару-тройку недель полежать в палате. Перед его мысленным взором вставали все "удовольствия" больницы: водяной суп с как бы ватными уже макаронами, хамство и запахи, запахи... Внезапно кто-то из сослуживцев и новых навороченных друзей договорился с кем-то и устроил Арсения по блату в отдельную палату! Что сразу меняло всю картину. Из мрачного учреждения выходил просто санаторий, просто ВИП-зал, роскошь и отдых!
И была еще тонкость, которую хотелось бы не замечать, но она сама собой замечалась. Выходя прогуляться в парк, Арсений шел по больничному коридору. А тот был наполнен, что называется, простыми людьми. Они смотрели на ВИП-пациента, как Ленин на буржуазию. С неудовольствием, но и с любопытством. Приблизительно читались все их мысли: про социальное неравенство, про то, что есть гады, которые все украли, и надо их душить... И вот Арсений ходил туда-сюда пару раз в день и испытывал чувства, и задавал себе вопросы. Куда же подевались идеалы его юности? Отчего он отделился от людей? Чем он лучше их? В чем его заслуги? Ясно, что нету ничего, никаких заслуг! Просто так получилось по лотерее, что его закинуло немножко наверх. Но Арсений при этом понял, что по своей воле никогда не спустится вниз — даже на ступеньку. И тогда он смирился и стал жить, поправ свои юношеские и детские идеалы. Как-то к Арсению, идущему по коридору, подскочил белобрысый паренек-шахматист — в чем только душа держится — и начал объяснять, что ему срочно нужно сто пятьдесят рублей, завтра мол, отдаст. Было неловко, что вот из-за копеечной суммы такие волнения, и Арсений сразу на ходу дал человеку пятисотку и пошел дальше. На другой день после прогулки он решил испить чаю, но не тут-то было: пропал его богатый электрочайник из нержавейки.
— Не видала ли случайно? — спросил он медсестру.
— А, и у тебя пропала вещь! Это белобрысый небось. Выписали его. Дома пусть помирает.
Арсений не грустил о мелких для него деньгах, он, напротив, пожалел, что не дал мученику тысячу или десять, хотя легко мог бы. А вот если взять адрес этого страдальца и как-то еще послать ему денег? Это было неловко и выше его сил. Какая-то странная гордость, которая не позволила ему сделать доброе дело, победила все остальные эмоции. Да и белобрысый тоже гордый. Не смог он просить богатого соседа ни о чем. Украсть украл, а просить — нет. Вот, значит, почему у нас так страстно воруют. От гордости проклятой. Ладно б только воровали и не устраивали революций... Это просто мечта такая. Идеализм.