Человеку, регулярно получающему зарплату, очень сложно понять тех, кому по нескольку месяцев задерживают ее выплату. Но еще сложнее понять, зачем нужно перекрывать Транссибирскую магистраль или на полгода запираться в шахте, если есть более эффективные способы решения проблемы.
Однажды, когда Борис Ельцин, собиравший по городам и весям своих избирателей в единый антикоммунистический кулак, вышел к астраханскому народу, к нему обратилась старушка и пожаловалась на задержку пенсии. Президент немедля тут же распорядился удовлетворить законное требование рядового избирателя. Отдуваться почему-то пришлось Александру Коржакову: порывшись в карманах, он вручил сияющей бабуле 1,5 млн рублей,— хотя, как мне известно, тогда он работал личным охранником главы государства, а не активистом собеса.
Но не это главное. Важно то, что безвестная старушка, сама того не подозревая, восстановила прерванную связь времен и возродила многовековую российскую традицию личных обращений простого народа к главе государства. Она передала свою челобитную не с оказией, не через царских стольников или спальников, а лично, из рук в руки. Конечно, и раньше это удавалось не многим, но прецеденты были. Некоторые молодцы даже смогли тряхнуть царя-батюшку за грудки. Один из таких случаев заслуживает особого внимания.
До середины XVII века на Руси ходили почти исключительно серебряные монеты. Крайне редко встречались золотые, еще реже — медные. Причем номинал последних точно соответствовал стоимости металла, из которого они были сделаны. И вот в 1654 году правительство Алексея Михайловича (в народе — Тишайшего) начало чеканить новую медную монету. Теперь уже неполноценную: из фунта меди (около 400 граммов), стоившего 12 копеек серебром, делали 10 рублей медью. Ей и начали расплачиваться с теми, кого сейчас называют бюджетниками.
Иными словами, чеканка медных монет приносила казне огромную прибыль — 8233,3% с каждой. Народ же безмолвствовал. И вот почему. Из-за катастрофического дефицита денежных знаков рынок легко поглотил даже неполноценные медные монеты, и к концу 1654 года рубль серебром стоил 1,04 рубля медью. На этом правительству Алексея Михайловича впору было бы остановиться, но аппетит, как известно, приходит во время еды. В конце концов оно выпустило столько медных монет, сколько рынок поглотить уже не смог. Началась инфляция, и к середине 1662 года рубль серебром стоил уже 20 рублей медью. Естественно, повысились и цены, выраженные в медных монетах.
Между тем государево жалованье осталось прежним: сколько раньше платили серебром, столько теперь медью. Но ладно бы только дьякам Посольского приказа да царским целовальникам — эти всегда умели залатать дыры в семейном бюджете за счет государственного. Медной монетой жалование выплачивали еще и стрельцам, которые в те времена были таким же авангардом рабочего класса и трудового крестьянства, разделенного всего лишь тонкой прослойкой из интеллигенции, как матросы Балтийского флота в 1917 году и кузбасские шахтеры — в 91-м.
А когда появился еще и указ об уплате налогов серебром, в то время как сама казна расплачивалась медью, народ решил прервать безмолвие и сказать веское: "Доколе!". И не кому-нибудь, а самому царю. Утром 26 июля толпа московских пролетариев со стрельцами во главе двинулись в Коломенское, где Тишайший справлял именины одной из дочерей. Как свидетельствует летописец, незваные гости обступили царя "непристойным образом", "взяли за грудки" и потребовали себя выслушать. Тот выслушал и обещал удовлетворить законные требования трудящихся. И надо же — удовлетворил.
И вот астраханская старушка "взяла за грудки" Бориса Ельцина. На днях ее примеру решили последовать карельские коммунальщики — им не выплатили зарплату. Они направили официальное письмо властям Прионежского района с требованием разрешить с 27 июля проведение бессрочного митинга у моста через речку Шуя — аккурат по нему из Шуйской Чупы должен вскоре проехать отдохнувший от государственных дел Борис Ельцин. Знаю я этот мост. Проплывал под ним на плоту спасательном надувном ПСН-12. Если перекрыть это чудо инженерной мысли, никак не объехать. Но даже если президенту удастся как-то прорваться (на вертолете, например), то очень сложно будет въехать в Москву. Карельским коммунальщикам уже вторят воркутинские шахтеры, которые решили в начале августа перекрыть все подъездные пути в Москву. И железнодорожные магистрали, и автодороги. Таким образом, первое "кольцо враждебности" из романа Владимира Войновича "Москва. 2042" может появиться на 44 года раньше.
Правда, мне не очень понятно, зачем устраивать пикеты на бесчисленных съездах с МКАД и распылять силы, если можно их сконцентрировать и осадить лишь центр — Кремль. Ворот не так уж и много, а Ельцин на работу рано или поздно все равно приедет. Зато мне более или менее ясно, чем все закончится.
Указ о прекращении чеканки медных монет и их изъятии из обращения Алексей Михайлович подписал лишь в 1663 году, а вот приказ расправиться со стрельцами отдал в тот же день, когда его взяли за грудки. В результате Медный бунт — именно так назвали выступление трудящихся 1662 года — был оперативно подавлен. Хотя, кто знает, может, Борис Николаевич не в пример Алексею Михайловичу куда более безразличен к своему костюму. Во всяком случае, в свое время астраханской бабуле все сошло с рук.
ЮРИЙ КАЛАШНОВ
ЛУЧШИЙ СПОСОБ ДОБИТЬСЯ ВЫПЛАТЫ ЗАРПЛАТЫ — ВЗЯТЬ ЗА ГРУДКИ ГЛАВУ ГОСУДАРСТВА