Коротко

Новости

Подробно

4

Фото: Алекс Йоку для "Гоголь-центра"

Кино узнало себе сцену

"Братья" в "Гоголь-центре"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 15

Премьера театр

Московский "Гоголь-центр" показал премьеру спектакля "Братья" — пьесу Михаила Дурненкова, написанную по мотивам сценария фильма Лукино Висконти "Рокко и его братья", поставил кинорежиссер Алексей Мизгирев. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.


Важно, что новый спектакль — не просто очередная премьера, а первая часть триптиха, задуманного недавно открывшимся "Гоголь-центром". Идея состоит в том, чтобы поставить спектакли по сценариям знаменитых кинофильмов. За "Братьями" последуют "Идиоты" Кирилла Серебренникова по мотивам Ларса фон Триера и "Страх съедает душу" рижанина Владислава Наставшева по Фассбиндеру. В принципе использование киносценариев в качестве материала для театральных постановок не новость для европейской сцены (у нас тоже случалось, но без особого резонанса). Примеры, которые можно привести, не копаясь долго в памяти,— удачные спектакли польского режиссера Гжегожа Яжины или именитого голландца Иво ван Хове. Последний, можно сказать, вообще превратил инсценизацию киносценариев в популярный тренд.

Важное отличие "Братьев" состоит в том, что в данном случае не театральный режиссер превращает бывшее кино в спектакль, а кинорежиссер работает в театре — причем впервые в жизни. И сразу нужно сказать, что для дебютанта Алексей Мизгирев, получивший известность благодаря фильмам "Кремень" и "Бубен-барабан", обнаруживает просто удивительный уровень понимания не просто законов сцены, но правил завоевания и удержания зрительского внимания. Помня о непростых для демократического зрителя интонациях и ритмах мизгиревских фильмов, можно сказать, что к своему театральному дебюту режиссер отнесся гораздо рациональнее и практичнее, чем можно было бы от него ожидать.

Спектакль буквально обрушивается на зрителя и берет в плен с первых же минут — напористым ритмом, актерской энергией, живой современной лексикой. Можно сказать, что с фильмом Лукино Висконти "Рокко и его братья" спектакль на самом деле имеет не так уж много общего. Пересматривать (или смотреть) знаменитый фильм до (или после) спектакля необязательно, и пьесу Михаила Дурненкова вполне можно считать самостоятельным произведением. Сохранены предлагаемые обстоятельства — братья приезжают из маленького провинциального города в манящий разными возможностями, но немилосердный мегаполис. Их мама на сей раз осталась дома, бокс превратился в бои без правил в специальном клубе, а роль Милана 50-х годов прошлого века должна сыграть сегодняшняя Москва — и одного этого уже достаточно, чтобы перестать сравнивать с оригиналом.

Бои без правил подсказали решение пространства: зрители сидят на трибунах по обе стороны от похожего на боксерский ринг помоста, огороженного восьмиугольной клеткой. Даже если бы не несколько раундов боев без правил, показанных в спектакле, образ жизни провинциальных парней в Москве как жестокого боя буквально не на жизнь, а на смерть все равно приходил бы на ум. Да если не было бы сетки, братьев все равно можно было бы принять за зверьков, загнанных в угол и проходящих тест на выживание.

Естественно, что обстоятельства — как и в фильме — разводят Тюху, Обмылка, Казана и Хоббита (так названы русские четыре брата) в стороны друг от друга. Кто-то из них женится и занят семейными делами, кто-то пытается найти честную работу, кто-то прожигает жизнь или вгрызается в нее зубами. Энергетический центр спектакля — Тюха, которого играет один из самых талантливых учеников Кирилла Серебренникова Никита Кукушкин. По-звериному подвижный, не чувствующий боли, опасный, как шаровая молния, его герой, кажется, теряет в Москве любые тормоза — и становится для режиссера и зрителей самым интересным персонажем истории.

Что касается истории, то захватывающий темп, взятый в самом начале спектакля, не теряется до самого конца. Пьеса, написанная Михаилом Дурненковым, держит в напряжении — и событиями, и характерами, и лексикой. Появляются женщины, каждая из которых словно определяет иной женский тип, а заодно, кстати, и разный способ игры, одна — жена (Яна Иртеньева с курса Серебренникова), вторая — объект страсти (Виктория Исакова, приглашенная из Театра имени Пушкина), третья — хозяйка (Ирина Выборнова, труппа Театра имени Гоголя). Страсть ведет к изменам и ревности, позже — к убийству. "Братья" обретают все необходимые для внимания к себе черты "новой драмы". Алексей Мизгирев, в свою очередь, понимает, что история к середине спектакля словно начинает работать сама на себя и что заявленная сразу же брутальная стилистика изложения не требует никакого усложнения или развития. Но почему-то требует непременного моралите в конце — брат Хоббит, сдав убийцу Тюху полиции, произносит пафосный монолог о торжестве законности и правопорядка.

Комментарии
Профиль пользователя