Дело о поджигателях

$601 млн составил оцененный ущерб от умышленных поджогов на территории США в 2011 году. Поджог является одним из древнейших видов преступлений и традиционно карается по всей строгости закона. Однако всегда находятся люди, готовые раздуть очередной пожар, чтобы получить страховку, подорвать бизнес конкурента, переделать мир или просто посмотреть на пламя.

Неизвестно, сделал ли труд из обезьяны человека, но огонь определенно способствовал этому превращению. Овладев огнем, человек получил в свое распоряжение уникальный источник энергии, позволяющий готовить пищу, обогревать жилище и разгонять темноту, а также первое в истории оружие массового уничтожения, позволяющее легко разрушить все, что создано нелегким трудом. Страх перед пожаром — один из древнейших страхов человечества, причем особенно силен страх перед умышленным поджогом, поскольку против злой воли преступника обычные меры пожарной безопасности часто оказываются бессильны. История знает немало великих поджогов и великих поджигателей, достаточно вспомнить Герострата, спалившего храм Артемиды, Нерона, поджегшего Рим, и русских патриотов, предположительно учинивших пожар Москвы в 1812 году. Впрочем, рядовые поджигатели порой приносят не меньший ущерб, а бороться с ними очень нелегко.

В Средние века пожар был орудием террора, к которому прибегали те, кто не брезговал тактикой выжженной земли. Были и особые специалисты, готовые за умеренную плату устроить огненную диверсию. В XVI веке в Германии действовали организованные шайки мордбреннеров, то есть поджигателей-убийц. Шайки состояли из бродяг, воров и мелких уголовников, но среди их нанимателей попадались титулованные особы. Герцог Ульрих Вюртембергский, изгнанный из своего герцогства в 1519 году, пытался вернуться к власти на волне крестьянского восстания. Раздувать пламя мятежа помогали специально нанятые мордбреннеры, сеявшие в Вюртемберге хаос и разрушения. Слава немецких поджигателей гремела по всей Европе. Когда в 1524 году пожар уничтожил три сотни домов во французском городе Труа, местные жители были уверены, что город подожгли мордбреннеры, подосланные Габсбургами. Поджигатели в те годы казались вездесущими и неуловимыми, словно ведьмы. Их и казнили так же — сжигали на кострах.

В последующие века феодальные конфликты в Германии поутихли, и мордбреннеры, лишившись нанимателей, переключились на грабеж. Последняя банда поджигателей была обезврежена лишь в 1810 году в Пруссии. Во главе группировки стояли Иоганн Петер Хорст и его любовница Фредерика Делитц. Бандиты действовали по отработанной схеме: устраивали крупный пожар в каком-нибудь населенном пункте, а пока все жители пытались его потушить, обчищали опустевшие дома. Преступники устроили 45 пожаров, в ходе которых погибло 30 человек. В 1810 году Хорст и Делитц были взяты с поличным при попытке сжечь деревню Шенеберг под Берлином. Оба были сожжены на костре, став последними жителями Германии, казненными столь жестоким образом.

Страх перед поджигателями был также силен в Англии и ее колониях. Когда в 1666 году в Лондоне случился грандиозный пожар, власти поспешили обвинить в случившемся наймитов папы римского, и с тех пор англичане жили в постоянном страхе перед иностранными агентами, мечтавшими сжечь их города. Страхи эти оказались небеспочвенными, хотя бояться англичанам следовало скорее внутреннего врага, чем внешнего. 18 марта 1741 года в Нью-Йорке, который тогда был английской колонией, произошел крупный пожар. Загорелся дом заместителя губернатора, располагавшийся на территории форта, который защищал Манхэттен. Сгорели казармы, часовня и еще несколько зданий. Ровно через неделю сгорел частный дом. Прошло семь дней — и заполыхал торговый склад. Еще через три дня случилось сразу два пожара: в восточной части города загорелся коровник, а в западной — жилой дом. Жители Нью-Йорка поняли, что в городе орудуют поджигатели.

Подозрения пали на испанских шпионов, поскольку Англия воевала с Испанией, на католиков и на черных рабов. Особое подозрение поэтому вызывали "испанские негры" — рабы, захваченные на испанских кораблях и проданные в Нью-Йорке с молотка. Вскоре подозрения подтвердились. На месте очередного поджога был схвачен "испанский негр" Кофи. Через несколько дней в руки правосудия попала юная Мэри Бертон, задержанная за кражу. Бертон прислуживала в таверне Джона Хьюсона, который сам был не в ладах с законом и занимался скупкой краденого. Желая смягчить свою участь, Мэри Бертон рассказала, что ее хозяин стоял во главе грандиозного заговора черных рабов, хотя сам был белым. Основными заговорщиками были негры Принц и Цезарь, а всего в план были посвящены несколько десятков рабов. Замысел был прост: повстанцы собирались устроить пожар, который распространился бы по всему городу, а затем напасть на борющихся с огнем жителей и всех их перебить. После этого восставшие планировали забрать себе уцелевшие богатства горожан, а также поделить между собой белых женщин. Цезарь стал бы новым губернатором города, а Хьюсон — королем. Вскоре у заговора отыскался испанско-католический след. Следствие установило, что вдохновителем заговорщиков был учитель Джон Ури, который оказался тайным католическим священником и служил подпольные мессы. Власти решили, что Ури — испанский шпион.

В Нью-Йорке прошла серия показательных процессов по делам поджигателей. Всего были арестованы 152 черных и 20 белых. Несколько десятков заговорщиков было повешено или сожжено заживо. Точное число казненных неизвестно, но Ури, Хьюсон и Цезарь закончили жизнь на виселице. 72 человека были высланы из Нью-Йорка в другие колонии.

Позднее к огненным диверсиям пытались прибегнуть борцы за независимость Америки. В 1775 году, когда в североамериканских колониях началась война за освобождение от британского господства, в Париж прибыл шотландец Джон Эйткен, вошедший в историю как Джон Художник. Когда-то он учился рисованию, но предпочел промышлять воровством и разбоем и в конце концов был сослан в Америку за изнасилование. Там Эйткен проникся идеями борьбы за свободу и решил помочь будущим США выиграть войну. Он явился к американскому дипломату Сайласу Дину, представлявшему интересы колонистов при французском дворе, и изложил свой план. Джон Художник резонно полагал, что главная сила Англии — это ее флот. Нужно лишь пробраться в королевские доки и устроить большой пожар, который погубит и корабли, и снасти, и припасы. Сайлас Дин дал Эйткену денег и отправил его в Лондон к американскому шпиону Эдварду Бэнкрофту. С помощью этого агента Эйткен быстро собрал группу заговорщиков. Знание красок и лаков помогло Джону Художнику сделать горючую смесь, с помощью которой он и устроил пожары в королевских доках Портсмута и Бристоля. Огонь не причинил большого урона, вероятнее всего, потому, что Бэнкрофт был двойным агентом и вовремя делился информацией с британскими властями. Вскоре Эйткен был арестован. Он должен был быть повешен на рее как пират, поскольку покушался на корабли. Для этого у старого фрегата спилили мачту и установили ее у входа в портсмутские доки. 10 марта 1777 года приговор привели в исполнение на глазах у 20-тысячной толпы. Это была самая высокая виселица в британской истории.

Если городам и правительствам угрожали поджигатели-диверсанты, то обывателям чаще всего приходилось опасаться собственных соседей. Значительную часть криминальных пожаров с давних времен составляли поджоги, устроенные из мести или на почве личной неприязни. Однако самым серьезным мотивом все-таки были деньги. Порой между конкурентами вспыхивали настоящие огненные войны, заканчивавшиеся весьма трагично.

В середине XIX века в Канаду из Ирландии перебралась семья Доннелли. Глава семейства — Джеймс Доннелли был вспыльчивым и задиристым и в 1857 году в ходе ссоры убил соседа, с которым спорил из-за земли. Джеймс отсидел семь лет, и репутация его семьи была основательно подмочена. Однако семь его сыновей все же встали на ноги. В 1873 году братья Уильям, Майкл, Джон и Томас Доннелли открыли транспортную компанию, которая развозила почту и пассажиров на дилижансах. Вскоре Donnelly Stagecoach обслуживала несколько населенных пунктов в провинции Онтарио. Братья активно вытесняли конкурентов, пока не столкнулись с другим ирландцем — Патриком Фланаганом, который занимался тем же бизнесом. Фланаган отказался продавать свою компанию, и между конкурентами вспыхнул конфликт, известный как дилижансовая вражда. Военные действия по большей части сводились к поджогам. Горели конюшни, кузницы, сараи, дилижансы и другая собственность. В одном только 1877 году в окрестностях городка Биддалф произошло 13 пожаров, которые, как считается, были связаны с дилижансовой враждой.

Фланаган играл очень жестко, тем не менее жители Биддалфа во всем винили его конкурентов, которых даже прозвали Черными Доннелли из-за крутого нрава и склонности к насилию. Братьев подозревали в воровстве, грабежах, хулиганстве и в других преступлениях. У того, кто переходил им дорогу, вскоре случался пожар. Наконец терпение соседей лопнуло. 3 февраля 1880 года отряд вооруженных жителей Биддалфа ворвался на ферму Черных Доннелли и устроил расправу. Старый Джеймс Доннелли, его жена Джоанна, их сыновья Джон и Томас, а также племянница Джеймса Бриджит были жестоко убиты. Дом сожгли. За массовое убийство так никто и не был наказан, а пожары в округе продолжились, ведь братья Уильям, Патрик и Роберт Доннелли остались живы.

Во второй половине XIX века появился еще один мотив для поджога — страховка. В развитых индустриальных странах страховые агенты ежегодно продавали тысячи полисов, в то время как методы судебной экспертизы далеко не всегда позволяли отличить поджог от случайного возгорания. В общем, соблазн был велик. Чаще всего обманывать страховщиков пытались мелкие предприниматели, бизнес которых шел не очень гладко. Не зная, как правильно взяться за дело, они довольно часто попадались и отправлялись в тюрьму. В 1896 году владелец небольшого нью-йоркского магазина Уильям Будденклеппер решил поправить свои дела. Для начала он увеличил сумму страховки своего магазина вдвое, до $4 тыс. Затем нанял грузчика, который вывез из лавки почти весь товар. Потом устроил пожар, но вместо денег получил повестку в суд. Страховщики узнали, что сумма страховки была удвоена за две недели до пожара, заподозрили неладное, и вскоре вина Будденклеппера была полностью доказана, причем главным свидетелем обвинения стал тот самый грузчик. Был только один верный способ избежать дилетантских ошибок — обратиться к профессионалам. В конце XIX века такие специалисты уже существовали, и их услуги хорошо оплачивались.

В 1882 году в Нью-Йорк из Киева прибыли братья Мендель и Давид Коршаки. Братья решили покинуть Российскую империю после серии еврейских погромов, прокатившихся по Киевской губернии в 1881 году. Натурализация прошла успешно, и вскоре Давид Коршак уже звался Дэвидом и содержал бакалейную лавку в Чикаго. В 1893 году он решил с помощью небольшого пожара провести страховую компанию и так ловко спалил свой магазин, что друзья и коллеги стали просить его устроить подобное в их заведениях. Коршак начал оказывать услуги "жука-пожарника", как в те времена называли профессиональных поджигателей. Вскоре у него появился по-настоящему крупный заказчик. Джозеф Фиш был оценщиком страховых убытков, то есть представлял интересы держателей полисов, пытавшихся получить деньги от страховых компаний. Люди его профессии получали процент от выплаченной суммы страховки и поэтому были заинтересованы в том, чтобы их клиенты почаще получали деньги. Фиш был очень богатым и уважаемым юристом, и мало кто знал, что он помогал клиентам фабриковать страховые случаи с помощью поджогов. Коршак с его талантом и опытом оказался для Фиша бесценным компаньоном.

Коршак разработал собственный метод поджога. Позднее он рассказывал журналистам: "Сначала скатываешь шарик из хлопка и смачиваешь его в газолине. Обычно я засовываю внутрь несколько спичек. Потом разбрасываю по комнате куски бумаги, ткань и всякие тряпки, пропитав все это газолином. Когда смочишь им окружающие предметы, считай, что дело сделано". Обычно Коршак использовал для поджога различные варианты бикфордова шнура, чтобы успеть убежать. При этом он всегда заботился об алиби: "Обычно я пробегал несколько кварталов и находил полицейского, или двух, или даже трех полицейских. Я приглашал их в салун и покупал им выпивку. Это было превосходное алиби. Полицейский — лучший свидетель". Гонорары Коршака зависели от суммы полученной страховки и колебались от $200 до $3 тыс. Если по результатам пожара нельзя было рассчитывать на страховку, Коршак отказывался от денег. Пик его активности пришелся на 1910 год, когда он по наводке Фиша сжег три крупных магазина. Вместе с другими заказами гонорары Коршака за тот год составили приблизительно $50 тыс.

Осечка случилась в 1911 году, когда он сжег магазин одежды Леопольда Дрейфуса. Пожар прошел как по маслу, но Дрейфус раскололся на допросе и рассказал все полиции. Коршак бежал в Канаду, а Дрейфус застрелился. Вскоре Коршак был арестован, но вышел под залог и сбежал в Лондон. В 1914 году его вычислил частный детектив. Коршак вернулся в Чикаго для суда и заключил сделку с правосудием. Он обещал дать показания против Фиша в обмен на освобождение от уголовного преследования. В ожидании суда Коршак проживал в отеле за казенный счет и раздавал интервью, в которых доказывал, что благодаря его усилиям Чикаго избавился от многих старых и уродливых зданий. Король "жуков-пожарников", как прозвала его пресса, выступил на суде, но присяжные ему не поверили, и Фиш был оправдан. В итоге за 40 с лишним пожаров, устроенных Дэвидом Коршаком, так никого и не наказали.

Со времен Коршака поджоги прочно вошли в арсенал преступных групп, начиная с сицилийской мафии и заканчивая китайскими триадами. С помощью огня можно было наказывать неугодных, понижать стоимость земельных участков, предназначенных для скупки, уничтожать следы хищений и так далее. Между тем далеко не всеми поджигателями двигала обыкновенная корысть. Еще в XIX веке ученые заметили, что огонь часто притягивает душевнобольных, а некоторые из них просто не могут устоять перед искушением что-нибудь поджечь. Больных, одержимых страстью к огню, стали называть пироманами.

В 1950 году в Японии объявился свой Герострат. 22-летний буддийский монах Хаяси Екен поджег Кинкаку-дзи — знаменитый Золотой храм, построенный в XIV веке и ставший одним из символов Японии. Монах страдал шизофренией, манией преследования и к тому же сильно заикался, что препятствовало общению с людьми. Екен так и не смог объяснить, зачем понадобилось сжигать национальную святыню. Юкио Мисима, посещавший Екена в тюрьме, предположил, что храм был попросту слишком красив и несчастный монах пытался самоутвердиться, избавившись от его эстетических чар. Эту версию Мисима изложил в романе "Золотой храм", принесшем ему всемирную славу. Впрочем, у психиатров было на этот счет свое мнение. Многие ученые считают, что огонь для душевнобольного — это способ наладить контакт с окружающими, не открывая рта. Застенчивые, стеснительные, заикающиеся или просто запуганные люди хотят поговорить о своих проблемах, но вместо этого чиркают спичкой. Именно поэтому среди пироманов так много подростков и лиц с дефектами внешности.

Англичанин Питер Динсдейл, родившийся в 1960 году, во многом соответствовал образу типичного пиромана. Его мать была проституткой и избавилась от маленького сына, отправив его в детский дом. Питер страдал эпилепсией и спастическим параличом: он хромал на правую ногу, а правую руку все время держал прижатой к груди. Отношения с окружающими не складывались, и за неумение общаться его прозвали Питером Дурачком. Динсдейл рос нелюдимым, озлобленным и неуверенным в себе, но при этом страстно мечтал обрести силу. Когда его мать вышла замуж за человека по фамилии Ли, он сменил свое имя на Брюс Джордж Питер Ли, чтобы хоть чем-то походить на легендарного Брюса Ли из фильмов про кунг-фу.

Первый свой пожар Динсдейл устроил в девять лет, спалив склад древесины, а в 12 лет пустил красного петуха в дом своего одноклассника, причем брат мальчика погиб. С тех пор пироман не останавливался и периодически сжигал дома в городе Халл. Иногда он узнавал, что на пожаре погибли люди, но это его нисколько не смущало. Чаще всего он поджигал жилища незнакомых людей и лишь изредка сводил счеты с обидчиками. В ночь на 4 декабря 1979 года Динсдейл поджег дом Эдит Хейсти, чтобы свести счеты с ее 15-летним сыном Чарльзом, с которым состоял в гомосексуальной связи. На пожаре погибли братья Чарльза — 12-летний Пол и 8-летний Питер, а сам поджигатель вскоре был арестован. Динсдейл хладнокровно признался, что устроил более 30 пожаров, в которых погибло 15 человек. Поджигатель получил пожизненный срок и до сих пор пребывает в тюрьме.

Однако далеко не все пироманы — угрюмые юнцы с психическими отклонениями. В 1980-х годах в Калифорнии объявился поджигатель, которого полицейские окрестили Подушечным Пироманом. Злоумышленник любил поджигать магазины, причем предпочитал разводить огонь в отделах постельного белья, где хранилось большое количество подушек. Было очевидно, что поджигатель хорошо знал свое дело и к тому же понимал, как работают пожарные. Для поджогов он всегда использовал нехитрое устройство, состоявшее из трех спичек, обмотанных бумагой и перевязанных резинкой. Рядом со спичками преступник помещал непогашенную сигарету, которая играла роль бикфордова шнура. Вскоре подушки начинали тлеть, незаметно заполняя помещение горючим газом, который затем стремительно воспламенялся и быстро уничтожал все здание. Порой Подушечный Пироман устраивал до трех пожаров в день, а иногда поджигал траву на склонах окрестных холмов, чтобы дезориентировать пожарные расчеты. Пока пожарные пытались потушить холм, поджигатель пробирался в какой-нибудь магазин и находил подходящую подушку. Следов он не оставлял, словно знал, как именно его будут ловить.

Подушечный Пироман оставался неуловимым до января 1987 года, когда в городе Бейкерсфилде произошло сразу несколько подозрительных пожаров. На одном из пепелищ был найден обрывок бумаги, использованной преступником при разведении огня. На обрывке обнаружился отпечаток пальца, но в полицейских архивах таких отпечатков не было. Через два года в Пасифик-Гроув произошла аналогичная серия пожаров, и следователи обратили внимание на важное совпадение. И в Бейкерсфилде, и в Пасифик-Гроув во время пожаров проходили конференции пожарных дознавателей, специализирующихся на расследовании поджогов. Следователи знали, что пироманы порой записываются в пожарные команды, чтобы быть поближе к объекту своей страсти, точно так же как педофилы любят работать в детских учреждениях. Появилась версия, что Подушечный Пироман сам расследует пожары.

Следователи выявили десять человек, которые присутствовали на обеих конференциях, а потом взяли у них отпечатки пальцев. Пироманом оказался капитан пожарной службы Джон Орр. Этот офицер отличался большим усердием и считался одним из лучших специалистов в своем деле. В общем, работал с огоньком. А еще он был писателем. Орр написал роман "Очаг возгорания" ("Points of Origin"), в котором поведал судьбу пожарного-пиромана по имени Аарон Стайлз. Своего героя Орр описал так: "Он был одинок и нуждался в защите. Поджоги обещали ему внимание, которого ему так недоставало... Дым завораживал Аарона своей красотой, его сердце начинало биться сильнее, а дыхание учащалось... Смотря на огонь, он расслаблялся, и у него возникала эрекция". Несмотря на литературный талант и ранимую душу, Подушечный Пироман получил пожизненный срок. За десять лет Орр устроил около 2 тыс. пожаров, которые принесли ущерб на десятки миллионов долларов и стоили жизни четверым, включая двухлетнего ребенка.

На рубеже ХХ и XXI веков мотивы и методы поджигателей мало изменились. Как и в далеком прошлом, огонь оставался любимым оружием всевозможных подпольщиков и экстремистов. В 1992 году в Норвегии очередной Герострат сжег историческую Фантофтскую церковь. В поджоге подозревали музыканта и неоязычника Варга Викернеса, слывшего лютым врагом христианства, но доказать ничего не смогли. Так или иначе, норвежские поклонники блэк-метала бросились жечь христианские святыни и с 1992 по 1996 год сожгли более 50 церквей. Тем временем борцы за права животных не отставали от язычников. В частности, "Фронт освобождения Земли" прославился тем, что его активисты в 1998 году сожгли лыжный курорт в Колорадо, причинив ущерб на $12 млн. Курорт провинился тем, что нарушал покой колорадских рысей.

Поджоги в корыстных целях тоже никуда не делись. Один из самых крупных пожаров в истории Торонто оказался поджогом. В рождественскую ночь 2001 года в городе сгорел супермаркет Woodbine Building Supply. Пожар тушили 170 специалистов, из близлежащих домов эвакуировали 50 семей. Пожарные спасли из огня сильно обгоревшего Сэма Паскалиса, а вскоре обнаружили останки Тони Джарсевича. Паскалис и Джарсевич оказались поджигателями, не успевшими скрыться с места преступления, причем нанял их хозяин сгоревшего магазина Джон Магно. Предприниматель надеялся избавиться от убыточного бизнеса и получить крупную страховку. Кроме того, накануне поджога из магазина было тайно вывезено имущество на $1 млн. После девяти лет судебных баталий Магно был осужден на 12 лет тюрьмы.

Не перевелись и пироманы. В 2005 году под Вашингтоном был задержан Томас Суэтт, который за 30 лет совершил более 350 поджогов. Завидев привлекательного молодого человека, маньяк крался за ним, а потом поджигал его дом или машину. Пламенная страсть Суэтта стоила жизни пятерым. В 2006 году в Калифорнии попался Реймонд Ойлер, из-за которого к западу от Палм-Спрингс выгорело 163 кв. км территории. Ущерб составил $9 млн, пять пожарных погибло, а сам психопат был приговорен к смерти.

Несмотря на то что повадки поджигателей хорошо известны, справиться с ними не удавалось. Более того, ущерб от поджогов постепенно рос. В США в 2003 году он составил $692 млн, в 2004-м — $714 млн, в 2006-м — $755 млн. К тому же поджог далеко не всегда удавалось распознать. Уровень раскрываемости и вовсе был удручающе низок. По некоторым данным, из каждых 100 поджогов 84 оставались нераскрытыми, а из каждых 100 арестованных поджигателей только двое получали обвинительный приговор.

В середине 2000-х годов американские криминалисты пришли к неутешительному выводу. Оказалось, что следственные органы мало знают об огне и часто делают выводы по наитию. В 2005 году специалисты Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием США провели эксперимент. В двух помещениях были устроены пожары, после чего на место поджога были допущены 53 пожарных дознавателя. Перед ними была поставлена простая задача: определить зону, в которой начался пожар. В первой комнате правильный ответ дали только трое. Во второй комнате угадавших тоже было трое, но это были совсем другие люди.

Хуже всего оказалось не то, что виновные часто уходят от ответственности, а то, что из-за непрофессионализма следователей в тюрьме оказываются невиновные. 2 апреля 2013 года на свободу вышел Луис Тейлор, отсидевший 42 года в тюрьме. Ранним утром 21 октября 1970 года в городе Тусон, что в штате Аризона, 17-летний Тейлор прогуливался возле отеля Pioneer. Когда в отеле начался пожар, парень бросился спасать людей и вывел из горящего здания несколько постояльцев. Всего в огне погибло 28 человек. Полиция сразу решила, что гостиницу кто-то поджег, и задержала Тейлора. В карманах у него нашлись спички, к тому же он был чернокожим и считался трудным подростком. Всего этого хватило, чтобы присудить Тейлору пожизненный срок. Лишь несколько лет назад криминалисты доказали, что пожар в отеле Pioneer, скорее всего, не был поджогом. Тейлор был освобожден, хотя из-за тонкостей американской судебной системы обвинительный приговор с него так и не сняли.

Сегодня уровень профессионализма пожарных следователей стремительно растет. В развитых странах существует несколько лабораторий, в которых имитируются различные условия, влияющие на распространение огня. Технологии не стоят на месте, и сейчас эксперты могут с гораздо большей уверенностью сказать, как и отчего из искры возгорелось очередное пламя. Вероятно, благодаря возросшему профессионализму следственных органов ущерб от поджогов в США стал постепенно снижаться. В 2011 году он составил всего $601 млн. И все же огонь продолжает привлекать потенциальных преступников. Кого-то он завораживает, кому-то кажется превосходным инструментом протеста, а для кого-то остается идеальным орудием преступления, помогающим заметать следы. Это значит, что поджигатели и те, кто их ловит, еще не скоро останутся без работы.