Для того чтобы был создан фонд, нужно эту идею "продавливать", и я готов тратить на это время. Хотя, поверьте, у меня есть масса другого интересного в жизни, есть чем заняться. Моя жизнь, в общем-то, устроена. Я могу преподавать там, здесь, могу снимать кино там, могу снимать вместе с ними здесь, но так случилось, Господь так управил. Я занимаюсь этим, чтобы помочь тем, кто сам не может, чтобы они тоже это имели. Мне-то что еще надо? Понимаете, идешь по коридору, "Добрый день" кому-нибудь говоришь. "Ага... Что же это он имел в виду?" Так немыслимо жить, немыслимо работать.
Главная причина, по которой сегодня фонда нет, та же, по которой в стране нет или исчезают на наших глазах целые отрасли промышленности, чахнет сельское хозяйство и финансовая система в целом. Чего еще можно ожидать от власти, если за короткий исторический промежуток времени она допустила переворот с ног на голову всей экономической логики жизни нашего трудолюбивого народа? Все уже давно забыли, что как потопаешь, так и полопаешь или готовь сани летом и тому подобное. У нас теперь одна надежда на золотую рыбку Международного валютного фонда и курс доллара к рублю как единственный смысл и содержание деятельности органов госуправления.
Мы в эту монетаристскую логику не вписываемся, и дело, к сожалению, не в Примакове или Матвиенко. Они-то как раз искренне хотят разобраться в наших проблемах и помочь, но мы у них не одни и, по справедливости, не самые главные. А вот когда мы сталкиваемся с чиновничеством, которому поручено нам по возможности помочь, то получаем полной мерой классическое презрение русского бюрократа к человеку реального труда, реальной профессии. Где они и где мы?
Еще более усугубляет дело персонификация некоторыми геополитиками той особой модели выживания отрасли, которую предложила так называемая команда Михалкова. И вот уже красная девица с Охотного ряда господин Семаго предлагает мне морально очиститься перед тем, как попасть в институт благородных девиц от российской политики, где он, наверное, служит классной дамой. А от него, в том числе, зависит сегодня внесение изменений и дополнений в закон "О лицензировании". И это при том, что семаги такого рода даже представить себе не в состоянии, что я и мне подобные могут заниматься фондом ради дела, а не ради голосов или личной выгоды.
Мне тяжело говорить об этом, но кто из присутствующих в зале слышал об официальной поддержке нашей модели со стороны Госкино? Есть ли документ, направленный в правительство или в Думу, с недвусмысленной позицией в пользу создания федеральной прокатной сети и лицензирования розничной торговли кассет в духе постановления четвертого съезда? А если нет таких писем и документов, то где товарищеская профессиональная компетентная критика наших предложений? Ее тоже нет. А есть некий дружелюбный скептический комментарий по поводу и без повода.
Такое складывается впечатление, что изменение законов или введение новых сборов для нашей страны — явление экстраординарное. Нет, уважаемые. Явление из ряда вон выходящее у нас — это когда чиновник или мобильное чиновничье формирование в состоянии объяснить обществу, какую пользу обществу они принесли.