Коротко

Новости

Подробно

Фото: facebook.com

Приемных родителей признали невиновными

Дело о смерти Максима Кузьмина официально закрыто

от

Власти штата Техас решили не предъявлять обвинений приемным родителям трехлетнего Максима Кузьмина. Рассмотрев собранные улики, члены большого жюри присяжных так и не нашли оснований для привлечения супругов Шатто к уголовной ответственности. Ранее эксперты пришли к выводу, что смерть ребенка наступила в результате несчастного случая. В России решением присяжных остались недовольны. Как считает уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, экспертизы по делу не проводились, а прокуратура Техаса продолжает скрывать обстоятельства гибели мальчика.


После продолжавшегося почти два месяца расследования прокуратура округа Эктор закрыла дело о смерти трехлетнего Максима Кузьмина. По словам окружного прокурора Бобби Бланда, к следственным мероприятиям были привлечены сотрудники полиции штата, социальных служб и офиса шерифа. Тем не менее «никаких доказательств, позволяющих говорить о привлечении кого-либо к уголовной ответственности» обнаружено не было.

Максим Кузьмин и его младший брат Кирилл были усыновлены супругами Шатто из Псковского областного дома ребенка в конце октября прошлого года. 21 января приемная мать вызвала скорую помощь, сообщив, что мальчик потерял сознание, играя во дворе. Усилия медиков ни к чему не привели, и спустя час врачи Medical Center Hospital в городе Одесса констатировали смерть ребенка.

Спустя месяц о гибели приемного мальчика неожиданно сообщил уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов. В своем Twitter чиновник уточнил, что Максим Кузьмин был убит американскими родителями. Эту версию поддержал и уполномоченный МИД РФ по правам человека Константин Долгов, добавивший, что «ребенка дико избивали» и «давали препарат, который применяется для лечения запущенных форм шизофрении у взрослых».

По требованию Павла Астахова Следственный комитет РФ возбудил против супругов Шатто уголовное дело ст. 105 УК РФ «по факту убийства Максима Кузьмина».

Эти заявления вызвали международный скандал, а Госдепартамент США был вынужден посоветовать российским чиновникам дождаться окончания следствия. «Никто — ни здесь, ни где-либо еще в мире — не имеет права делать скоропалительные выводы до тех пор, пока не закончено полицейское расследование»,— заявила официальный представитель дипломатического ведомства Виктория Нуланд.

Как удалось выяснить “Ъ”, российское посольство в Вашингтоне было извещено о гибели ребенка еще 5 февраля и с тех пор поддерживало тесные контакты с правоохранительными органами в Техасе. Несколько дней спустя сотрудники генерального консульства РФ в Хьюстоне навестили приемных родителей Максима Кузьмина и пообщались с его младшим братом. По словам дипломатов, ребенок оставался в доме приемного отца и выглядел «здоровым и бодрым». В тот же день сотрудники генконсульства встретились с представителями офиса шерифа округа Эктор и работниками службы штата по защите детей.

1 марта официальные результаты расследования обнародовали власти Техаса. Как пояснил прокурор округа Эктор Бобби Бланд, вскрытие тела ребенка было проведено сразу после смерти. Еще несколько недель потребовалось на проведение нескольких экспертиз, включая токсикологическую и гистологическую, а также сбор сведений о жизни детей в приемной семье. Официальное заключение о причинах смерти подписали три патологоанатома из бюро судебно-медицинской экспертизы округа Тэррент, штат Техас, и хирург местной больницы. «Все специалисты пришли к выводу, что смерть ребенка наступила из-за разрыва малых артерий брыжейки кишечника, наступившего в результате тупой травмы в области живота»,— заключил прокурор округа Бобби Бланд.

Согласно документам следствия, мальчик погиб из-за внутреннего кровотечения. Прокурор подтвердил, что на теле трехлетнего Максима Кузьмина были обнаружены синяки и ссадины, но, по мнению медиков, эти ушибы никак не связаны с физическим насилием. «Несколько месяцев назад у мальчика было диагностировано расстройство поведения, которое выражалось в нанесении себе травм»,— пояснил он.

В минувший понедельник окончательный вердикт по делу вынесло и большое жюри присяжных округа. Рассмотрев улики, собранные прокуратурой, заседатели единогласно признали, что «оснований для предъявления обвинений Лауре и Алану Шатто недостаточно». На этом основании было принято решение, известное в американском судопроизводстве как no-bill. Это означает, что с вердиктом согласно большинство заседателей и дело не имеет оснований для рассмотрения в суде. Решение может быть пересмотрено, только если следственным органам удастся обнаружить новые доказательства.

В ходе пресс-конференции прокурор Бланд подтвердил, что все члены жюри признали убедительными результаты судебно-медицинской экспертизы и не нашли причин, по которым супругам Шатто можно было бы предъявить обвинения «в ненадлежащем уходе за ребенком».

Он уточнил, что приемная мать оставила детей, игравших на детской площадке во дворе, «не более чем на десять минут» из-за «срочной необходимости посетить уборную». Вернувшись, она обнаружила ребенка без сознания.

По словам прокурора, экспертам так и не удалось обнаружить следы психотропных веществ или медикаментов в организме ребенка. Часть синяков и ссадин на теле мальчика специалисты признали «типичными для трехлетнего ребенка». Несколько травм, по всей видимости, были получены в результате падения с горки на детской площадке.

Бобби Бланд сообщил, что ребенок «обладал явным недостатком веса для своего возраста». «Так что для нанесения смертельной травмы потребовался бы сравнительно небольшой удар о какой-либо предмет»,— добавил он.

Несмотря на то что уголовное дело официально считается закрытым, Служба по защите детей штата Техас продолжает собственное расследование. По мнению прокурора, если социальным работникам удастся обнаружить «какие-либо доказательства, свидетельствующие против семьи Шатто», дело может быть возвращено на рассмотрение большого жюри присяжных.

Правда, следователи считают, что шансы на это весьма невысоки. В начале прошлой недели стало известно, что власти штата завершили проверку агентства The Gladney Center for Adoption, которое вело процесс усыновления Максима Кузьмина. Никаких нарушений обнаружено не было.

Младший брат погибшего мальчика двухлетний Кирилл продолжает находиться в приемной семье. На время расследования Лаура Шатто была отстранена от воспитания ребенка и ей разрешали посещать малыша в течение часа в день. После решения жюри присяжных все ограничения будут сняты.

Тем не менее социальные службы штата продолжат следить за приемной семьей. Дом супругов Шатто ежедневно проверяют социальные работники. Раз в неделю отчет, в который входят данные о здоровье, поведении и условиях жизни Кирилла, направляется властям штата.

Правда, по мнению прокурора округа Эктор, никакие доказательства не смогут переубедить людей, считающих, что власти намеренно скрывают информацию об обстоятельствах смерти приемного мальчика.

«Когда ребенок трагически уходит из жизни в таком юном возрасте, то естественно считать, что кто-то обязательно должен быть привлечен к ответственности,— объяснил Бобби Бланд.— Но в этом деле нам не удалось найти ни одной улики, свидетельствующей о криминальной составляющей».

Заявления властей Техаса, впрочем, так и не удовлетворили чиновников в Москве. Поздно ночью в Twitter Павла Астахова появилось несколько записей, в которых уполномоченный обвинил прокуратуру округа Эктор в «отказе от тщательного исследования обстоятельств гибели» ребенка.

«Данная позиция прокурора Техаса противоречит первичным данным, представленным шерифом, соцслужбой, заявлению приемного отца, заключению врачей»,— написал Павел Астахов.

Кирилл Белянинов, Нью-Йорк


Комментарии
Профиль пользователя